.
Она зачеркнула ещё один день, когда она пока не вернулась домой.
Она ещё раз прошлась по её складу, не хаотично заросшему, а бережно убранному.Она дошла до знакомой реки, текущей в океан, чей бриз она уже чувствовала.
Она уже не верит, что она вернётся, и потому скрылась в фиолетовом портале.Она уже видела очертания знакомого холма, равнины, свой полуподземный дом, загон для животных.
Она вновь занялась рутинной: проверить магазины, прочесть очередную газету новостей Шилда, обсудить введение того или иного закона с Майншилдовцами.Она приятно удивилась целостности своего дома: сюда явно часто наведывались, прибирались и даже не трогали её вещи, даже наоборот, сохраняли их.
Её вновь о чём-то спрашивали, мол: «когда ты найдёшь уже этого жреца?», «когда уже глобальный проект с пчёлами?», «когда ты уже будешь с нами до конца честной?»…Она задалась вопросом: кто мог так любезно ей помогать? Но сразу же дала себе ответ: её хорошая соседка, к которой надо наведаться, но сначала надо хотя бы набросать примерный план хлева и своего дома. Она усмехнулась, вспоминая тот опасный поход в Незер. Тёплые воспоминания согрели её сердце.
Её снова куда-то отправляют, как почтальонку, приговаривая: «ты у нас дама быстрая, ловкая, сбегаешь за полчасика туда и обратно ещё полчаса, мы всё равно сейчас будем трудиться над скучной рутинной работать», и она, конечно, согласиться. Сбегать в другой конец страны и обратно, отдавая в руки «особенно важные» документы она может и менее чем за час. Но они отправляют её потому, что она и впрямь так мобильна, или потому что что-то скрывают от неё? Подозревают?Закончила со своими грандиозными планами, как и планы соседней страны, лишь к ночи, так и не успев сходить к соседке, но выйдя на улицу, она не увидела света в округлом окне: её до сих пор не было, или она уже спит? Но это не в её характере, она знает её достаточно долго. Но к ней всё равно надо сходить, даже если её нет дома. Она скучает по ней.
Поздним вечером на главной улице Шилда было тихо. Она, в невидимости, прошла не менее знакомым маршрутом, чем до дома своей соседки. Тихий стук каблуков растворялся. Чёрная плитка сменилась серой. Она метнулась в храм, храм Бога Смерти, чьего жреца она должна единолично искать. Заглянула в книгу на кафедре, пролистала до последней страницы.Пугод – в процессе [48 аб]
Она прошла по старому мосту, помнится, ему уже пять лет? Еловые доски местами прогнили, исказились, часть их лежит в воде. Надо бы этим заняться завтра. Пройдя дальше, она заметила что-то новое, и зайдя внутрь, поняла – это пасека. С потухшим светом, но сквозь стеклянный купол просачивался свет луны и звёзд. В их мерцании пасека переливалась, как тягучий мёд.
–Привет. Давно не виделись. –А? Моди! Это ты! Я соскучилась по тебе. А ты, я вижу, зря времени не теряла? –Нет, вот, пчёлами занималась. Да и дела государственные помогала Альце решать. –А как вы вообще разрослись до масштабов государства? –Долгая история. У меня нет на неё времени. –В смысле? Ты про что? –Слышала слухи о храме Бога Смерти? –А, это да, страшное место… зачем ты заперла дверь?! –Не важно. Я… аргх! –Моди, ты же не хочешь сказать мне… –Пуди, из этой пасеки можно было выбраться только там. –…
Она подошла к напряжённой девушке. Пугод этого просто не могла ожидать. Моди не могла это принять. Но ещё приблизилась, приобняла её, вдыхая приедший к ней запах лесов и гор. Пугод почувствовала сладкий цветочно-мёдный аромат, что прерывался едким запахом засохшей крови. Она заглянула в её равнодушные глаза, скрывающие то ли тоску, то ли безмерную привязанность.Но она должна бежать. Ударить в живот со всей силы. Пытаться не обращать внимания на свои чувства. Проскользить по гранитному полу, меж клумб. Стараться выбить дверь руками, топором. Почувствовать холод смерти на своём затылке, мгновенно полоснуть Моди по щеке лезвием.
Но она должна убить. Зашипеть от боли – не важно, какой. Заехать древком топора по груди Пуди. Метнуться в сторону от летящего в неё топора. Проскользить лезвием меча по её руке. Помчаться за отступающей девушкой, из угла в угол. Она в ловушке.Она в ловушке. Стараться отдышаться, стараться выжить, стараться понять. Судорожно выдерживать удар за ударом, понимая неизбежность конца. Моди упёртая девушка. В один момент понять, что её железный топор раскололся на две половинки.
Моди выдохнула. Удар лезвия – и Пугод лежит на холодном полу. Что скоро будет тёплым. Пугод отползла, корчясь от боли в кровоточящей ноге. Это её конец?..–Но почему?! –Такова моя клятва Богу Смерти. Я… я не могу её нарушить. Физически. –Н-но… постой!
–Прости меня за то, что я ещё люблю тебя.
Лезвие меча пронзило её грудь насквозь, девушка умерла чуть ли не мгновенно, её крик стих в смерти. Моди склонилась над её телом, заглядывая в глаза полные ужаса. Перед ней. Моди бережно закрыла её когда-то солнечные глаза.
