Незабудка

***

Три часа ночи. Все уже давно спят и видят десятый сон. Один Юнги не спит и с тоскою смотрит на пустую часть кровати. Его муж, Ли Юнхо, звонил ему четыре часа назад и обещал вернуться к двенадцати домой, потому что день рождения своего лучшего лучшего друга и по совместительству коллеги он пропустить не мог. Но похоже, праздник затянулся, раз альфа опаздывает уже на три часа. Свадьба Юнги и Юнхо была спланированна еще несколько лет назад, когда отец Юнги — Мин Чихо и отец Юнхо — Ли Донсу подписали контракт для совместного проекта. Чтобы повысить себе «популярность» и привлечь внимание СМИ, они пустили слух про так называемые отношения своих детей, хотя те в то время еще даже знакомы не были. Скандал из-за этого разговора был большой. Терпеть выходки детей и их грязные речи и протесты старшие альфы не собирались, поэтому и сказали что их брак продлится не менее пяти лет. Срок немаленький, все это понимали, и когда Юнги вновь пытался поднять эту тему, только уже наедине с отцом, у них дома, мужчина разозлился на сына и впервые за восемнадцать лет ударил того по щеке. Папа Юнги погиб в автокатастрофе, когда ехал за сыном в детский садик, не проследил за дорогой и в него влетел грузовик. Чихо во всем винил Юнги. Ведь если бы не малыш, которому в садике стало плохо из-за высокой температуры, его супруг не сорвался бы ехать к нему и был бы жив. В ту ночь, когда мужчина ударил сына, Юнги пролил море слез, рыдая в голос и утыкаясь холодным носом в ключицы лучшего друга, пока тот шепотом говорил слова поддержки и нежно поглаживал по спине. Чон Чонгук — альфа, который рано потерял родителей, но смог взять на себя ответственность за бизнес отца и вознесся до высот. У альфы была похожая ситуация с родителями, только вот, они погибли вместе, Чону на тот момент было всего четырнадцать лет. Сперва бизнесом его покойного отца управлял его помощник и человек, который принял осиротевшего подростка к себе — Пэк Дуонг. В один из светских вечеров, на который должны были явиться по словам взрослых все, Чихо и Донсу без согласия своих детей привезли их на это мероприятие, чтобы похвастаться перед всеми. В тот же вечер на мероприятии присутствовал Чонгук с Дуонгом. Альфе на тот момент исполнилось двадцать один год и за три года как он владелец компании отца все пытались проявить себя перед этим альфой, от которого за километр несло властью и хладнокровью, с хорошей стороны. Кто то даже пытался предложить своих детей в мужья, но от одного гневного взгляда темно карих глаз, затыкались и пытались незаметно и бесшумно уйти. Но никто даже подумать и не мог что Мин Юнги и Чон Чонгук являются лучшими друзьями. У всех челюсть отпала, когда увидели как Юнги с обиженным выражением лица шел к альфе, а потом обнял его. Без слухов после того вечера не обошлось, но чтобы омега не подвергался еще большему стрессу, Чонгук объявил всем что Юнги является его лучшим другом и шиппер-фанатам, которые сразу появились после того вечера, сказал чтобы не строили большие планы. Свадьба Юнги и Юнхо состоялась ровно через два месяца, и за этот небольшой промежуток что то между «парочкой» успело произойти. Юнхо стал ухаживать за Юнги, проявлял знаки внимания, делал комплименты, водил на свидания по ресторанам или на прогулку. Вообщем, отношения наладились. Нет, таковой любви не было, но Юнги мог позволить поцеловать себя или обнять. Только вот Чонгук начинал беситься из-за этого, после чего мог не звонить и не писать лучшему другу несколько дней, а потом как ни в чем не бывало объявлялся и валил все на забитый график работы. А Юнги слепо верил и ни о чем не подозревал. Прошло уже три года со дня свабьды. Кажется Юнги и Юнхо уже привыкли к тому что женаты, даже приняли это. Но в последнее время альфа стал постепенно отстраняться, холоднее относиться и редко появляться дома. Омеги, которые по уши тонут в любви к своему мужу, забили бы тревогу о том что их любимый им изменяет, но Юнги ведь не любит. Омега лишь дожидался супруга, когда тот соизволит вернуться домой, и терпеливо ждал окончания контракта. Чихо каждую неделю звонит сыну и спрашивает всегда один и тот же вопрос, касающийся внуков и беременности омеги. Юнги же в свою очередь ведет холодный разговор, отвечается короткими резкими ответами, так как просто потерял какое либо уважение к собственному отцу, а тему беременности обходит стороной и заканчивает бессмысленный диалог. С Чонгуком он все также поддерживает теплые и самые счастливые в его жизни отношения. Альфа одним своим голосом по телефону заставляет омегу внутри Юнги пищать от радости. Достаточно часто они вместе ходят куда то гулять и во время прогулки отдыхают от проблем, творящихся в их жизнях. Когда Юнхо остается ночевать в офисе (или где то еще) Юнги собирает все ему необходимое, садится в свой порш кайен и уезжает к Чонгуку. Лучше провести время с другом, чем торчать всю ночь в холодном и одиноком доме. И вот сегодняшний день не стал исключением. Как только Мин узнал о том, что его альфа пойдет на день рождения к другу, он бы поехал к Чонгуку, но у того оказалось много дел, о которых сообщил его секретарь-бета. Раньше Юнги не задумывался, во сколько же приходит домой его муж, когда самого Юнги нет дома, и вот спустя несколько лет выпала возможность узнать. Неожиданно, в идеальной тишине комнаты раздается вибрация телефона, оповещающая о пришедшем уведомлении. Нехотя Юнги вылазит из теплого одеяла и тянется рукой, которая вмиг покрылась мурашками от холодного воздуха, к прикроватной тумбочке. Свет экрана телефона неприятно режет глаза, но кое как привыкнув к такому освещению, омега видит сообщение от Юнхо с прикрепленной фотографией. Дрожащими пальцами парень открывает диалог и видит изображение. На фото изображен полуголый Юнхо, который обнимает незнакомого для Юнги полностью обнаженного омегу. Неприятный осадок появляется на душе и образовывается ком в горле, от чего становится трудно дышать. По фотографии хорошо видно что ее сделал Юнхо и от этого становится еще больнее. Нет, между ними никогда настоящей любви не было, само чувство, что тебе изменяют ужасно. Они никогда не обсуждали тему про отношения на стороне, бывало даже спали несколько раз. Но каким же Юнги был наивным и глупым, когда думал что Юнхо ни с кем не спит на стороне. Мысли были, но омега дурак, отгонял их. Не контролируя себя и свое тело, Юнги пишет человеку, который поддерживал его всегда, и в любых ситуациях. Но только после отправки осознает, что возможно тот спит и пошлет омегу тоже спать, только вот он не уснет… Незабудка, 03:07: «Чонгук… Мне плохо» Собираясь уже удалять сообщение, телефон вновь вибрирует и на экране высвечивается имя друга. Гуки, 03:08: «Что случилось, маленький? Ты чего не спишь в такое позднее время?» — по щеке Юнги скатывается первая слеза. Незабудка, 03:09: «Он мне изменяет» Отец всегда говорил что Юнги должен научиться держать эмоции в себе, быть сильным и не идти ко всем на поводок, но похоже он сам же толкнул сына в эту пропасть, а Юнги поздно понял, что падает. Гуки, 03:11: «Собирай вещи, я выезжаю малыш»

***

Раньше Юнги не курил, даже сигарету ко рту не подносил. Но все бывает впервые. И вот омега лежит на большом диване в чонгуковом доме, смотрит в потолок и медленно затягивает никотин в свои легкие, позволяет тому распостраняться внутри. Чонгук как и обещал приехал через несколько минут после отправки своего последнего сообщения. И хоть по его острому природному аромату Юнги понял, что альфа зол, внешне он был спокоен. Стоило ему зайти в дом, как он прижал дрожащее хрупкое тельце к своей груди и нежно поцеловал омегу в макушку, поборов желание поцеловать в губы. Чонгук молча помогал собрать вещи Юнги, которые нужны будут омеге на первое время, посадил в свою ламбо, и увез с территории чужого для Юнги особняка. Сейчас стрелка достигает четыре утра, на столе лежит пустая бутылка коньяка, пепельница наполовину заполнена пеплом и окурками, оба забытые телефона валяются где то в прихожей, Чонгук сидит в противоположной стороне дивана и молча наблюдает за другом. Как медленно омега моргает своими пушистыми и мягкими рестницами, как смотрит безличным взглядом в потолок и о чем то думает. — Не зацикливайся на нем так сильно. — пытаясь унять раздражение в голосе говорит Чонгук и делает глоток виски из своего стакана — Он не стоит твоих слез и нервов. — Я вообще о нем не думаю. — вырываются тихие слова из чужих уст и заставляющие Чонгука замереть — Мне просто обидно. Неужели я настолько плохой что даже фиктивный муж мне изменяет? Собственный отец считает убийцей его мужа, а друзей, кроме тебя, нет. Юнги опять подносит фильтр к губам и медленно втягивает, прикрыв от наслаждения глаза. Он тушит сигарету о пепельницу и откинувшись на ручку дивана, тяжело вздыхает, не открыв глаз. Осознав сказанные чужие слова, Чонгук ухмыляется, ставит стакан с недопитым алкоголем на журнальный столик и подходит к другу. Альфа с легкостью подхватывает непонимающего омегу на руки, будто тот ничего и не весит, садится на диван и сажает младшего на свои колени, прижимая его к себе. Юнги прижимается к Чонгуку сильней, зарывается своим холодным носом в шею альфы и вдыхает лимонный запах базилика, желая наполнить им сперва свои легкие, а потом и весь организм. Чонгук тем временем поглаживает спину Юнги, обводит каждый выпирающий позвонок, спрятанный под тонкой тканью футболки и специально для омеги выпускает побольше своих феромонов. — Никто в этом мире не заслуживает тебя. — шепчет альфа, едва касаясь влажными губами мочки омежьего уха. — Ты заслуживаешь больше, маленький, твоя жизнь должна быть наполнена яркими красками и счастливыми улыбками, не слезами, вызванные каким то мудаком. — нежно целует место за красным от смущения ушком и усмехается такой реакции. — Тогда… — хриплым голосом начинает говорить Юнги, но запинается, немного отстраняется от горячего тела истинного и заглядывает тому в глаза затуманенным взглядом. — Помоги мне быть счастливым. Сделай меня по настоящему счастливым — Юнги подносит дрожащую руку к щеке Чонгука и невесомо проводит по ней тыльной стороной большого пальца, на несколько секунд останавливаясь на месте небольшого шрама, который альфа получил в детстве. Впервые за всю свою жизнь Юнги видит столько любви и нежности в глазах направленных на него. В душе разливается приятное тепло, а улыбка сама появляется на пухлых губах. Свободную руку Чонгук кладет на чужой затылок и притягивает омегу ближе. Юнги сперва тушуется, но потом сам наклоняется к лицу Чонгука и последний раз мельком взглянув в карие глаза, впивается в губы старшего. Пусть все заткнут свои грязные рты по поводу супружеского долга, о котором в данном случае и речи идти не может, когда супруги друг другу изменяют. Юнхо может и подло изменяет, а Юнги красиво его бросает, прыгает в объятия своего уже бывшего лучшего друга и отдает ему свою душу и сердце. Чонгук берет инициативу в свои руки и врывается языком в чужой рот. Проводит языком по ровным зубам и сплетается с языком Юнги в одно единое. Внизу живота появляется приятное тепло, разливающее по всему телу. Юнги кладет свои руки на крепкие плечи альфы и привстает, чтобы сесть на коленях удобнее, сам того не понимая, создавая трение. Чонгук тяжело вздыхает в поцелуй, перемещает свои ладони ниже, на упругие круглые ягодицы и сквозь ткань спортивных штанов начинает их поглаживать, а после, сжимает одну из них. Такие манипуляции заставляют Юнги томно простонать и уже осознанно тереться о твердеющий член альфы. Чонгук слишком резко меняет их положение и теперь он вжимает Юнги в диван. В комнате становится жарко, так как температура из-за тяжелого горячего дыхания постепенно повышается. Зверь внутри Чона впервые за долгое время почувствовал спокойствие и готов мурчать от радости, лишь бы чувствовать Юнги рядом с собой, а Юнги будет рядом, он в этом уверен. Чонгук опять целует сладкие, несмотря на горьковатый привкус от сигарет, любимые губы. Руками Юнги притягивает альфу ближе и скрещивает их на крепкой шее, пока его ноги, не без чонгуковой помощи раздвигаются и между ними устраивается Чон. Своими прохладными ладонями он задирает чужую футболку и касается ими горячей кожи плоского животика. Неторопливо, он ведет ладони вверх, чувствуя как горячее тело покрывается мурашками. Воздух кончается и паре приходится оторваться друг от друга, чтобы получить заветный глоток кислорода. Их взгляды встречаются и каждый может в них прочитать невероятное желание быть ближе, а уже потом нежностью, которая находится где то на дне глаз. Чонгук почти не приложив усилий снимает с Юнги футболку и бросает в неизвестном направлении. Омега мигом заливается краской и старается прикрыть свое лицо, комплексы насчет идеальности собственного тела никто не отменял, хоть и Юнги являлся худым с детства. Чонгук ухмыляется и убирает руки с милого розового личика, переплетает пальцы с чужими и наклонившись, еле слышно шепчет. — Ты прекрасен, незабудка. Помни это. — и зубами оттягивает серьги, сразу целуя. Грудь омеги тяжело вздымается, а на лбу выступает легкая испарина, губы покраснели и тяжело хватают воздух, в пупке, под лунным светом, мелькает маленькая аккуратная сережка из белого золота. Первый пирсинг Юнги, не считая ушей, который делался в присутствии Чонгука, так как омеге было страшно идти на сеанс одному. Еще год назад альфа мечтал любоваться этой красотой на плоском животике, а сейчас владелец этого так называемого искусства лежит под ним и бьется чуть ли не в судорогах от возбуждения. Мучать истинного альфа долго не собирается, поэтому быстро снимает с того спортивки и нижнее белье. Гостиная, как и весь дом, наполнился запахом лимонного базилика и ярким вишневым, смесь которых, равна наркотику: один раз попробуешь, станешь зависимым. Смазка обильно вытекает из омеги, поэтому альфа решает отложить поход в спальню за лубрикантом и подхватывает младшего за бедра, подвигая ближе к себе. Своей промежностью Юнги чувствует твердый возбужденный член, от чего начинает хныкать и едва ли не умолять Чонгука трахнуть его. Но второй его прекрасно понимает, поэтому и вводит первую фалангу пальца в узкую дырочку. Под лаской и нежными поцелуями Чонгука, которые идут с шеи и до самого низа живота, Юнги расслабляется, поэтому первый палец входит в него достаточно легко. Второй чуть сложней, но сжаться омеге не позволяет Чонгук, который втягивает Мина в мокрый поцелуй. И пока Юнги в прямом смысле плавится под поцелуями Чонгука, альфа вводит второй палец и неспеша начинает ими двигать. Оторваться друг от друга им не мешает даже телефон Юнги, который начинает настойчиво вибрировать, но из-за громких вздохов и поцелуев они попросту его не слышат. Согнув пальцы на манере ножниц, Чонгук вызвал первый стон, сорвавшийся с чужих губ. Возбуждение от хриплых стонов Юнги словно накрывает второй волной, да и собственный член просит разрядки, и Чонгук решает не медлить. Омега толкается бедрами назад, пытаясь полностью насадиться на пальцы и найти ту самую заветную точку, но альфа сжимает его талию и не позволяет действовать самому. Он вытаскивает пальцы и снова вводит, только уже резко, срывая с пухлых губ новые стоны. Когда Чонгук успел отпустить руки Юнги он не помнит, но чувствует как шаловливые пальчики пробираются ему под штаны, касаются кромки нижнего белья и немного стягивают их. Чонгук тихо рычит, стоит Юнги коснуться своей ладошкой его возбужденного члена и один раз провести по нему рукой. Второй рукой, на которую омега опирался, он пробирается под футболку, касается рельефного пресса и водит по нему пальчиками, обводя поочередно каждый кубик. Юнги поднимает голову и встречается взглядом с черными глазами, в которых расстворился весь здравый рассудок и на смену ему пришло возбуждение. Одним своим взглядом Юнги просит снять ненужную в данный момент одежду на альфе, и кто Чон такой чтобы не выполнить. Чонгук встает с дивана и под жадный омежий взгляд раздевается. На коленях Юнги подползает к альфе и едва касаясь проводит пальчиком по изображению черного дракона, который занимает прилично большое место на спортивном теле Чона. Но вдоль рассмотреть татуировку старший не позволяет, прижав младшего спиной к дивану и удобно устроившись между его разведенных ног. Чонгук собирает природную смазку с омеги и растерает ее по своему члену, краем глаза замечая как жадно следит за ним Юнги. Альфа кладет стройные модельные ножки на свою талию и медленно входит. Кажется, Юнги затаил дыхание от предвкушения, и сразу же, как Чон вошел, чуть не растекся лужицей. Звонкий стон наслаждения раздался в гостиной, ласкающих слух старшего. Чонгук нежно вошел полностью, дал привыкнуть Юнги к своими размерам, и через несколько секунд сделал первый толчок. Омега под ним выгибается до хруста позвонков и стонет, хватается руками за его плечи и одним голодным взглядом просит: «Ещё». Толчки быстрые и размашистые, зубами альфа впивается в нежную кожу на шее и оставляет на ней первый засос. Короткими ногтями Юнги оставляет на спине Чонгука красные полосы, пока альфа закидывает одну его ногу на плечо и входит под новым углом. По комнате вмиг раздался стон то ли боли, то ли наслаждения, но громкий и звонкий. В глазах омеги потемнело и из-за резкого вскрика он чуть не сорвал голос. Ту самую заветную точку наслаждения альфа все же смог найти, поэтому наклонившись и впившись в губы истинного грязным мокрым поцелуем, начал делать точки в одном направлении. Секса в жизни Юнги было не так много, но он точно может сказать, что секс с Чонгуком, лучшее, что он испытывал. Сперва старший нежно обходился с ним, целовал, оттягивал момент, а сейчас не сдерживает себя и просто вбивает хрупкое тельце в диван. Во сколько именно все закончилось сказать сложно, но Юнги четко, хоть и затуманенным взглядом видел в панорамных окнах дома первые лучи раннего восходящего солнца, пока Чонгук придерживая его за бедра нес в душ.

***

Муж, 11:56: «Ты где?» «Почему твоих вещей нет на месте?» «Если ты опять обиделся из-за какого то пустяка и свалил к своему другу-недолюбовнику, то пеняй на себя» «Как ребенок, честное слово!» «Жди привет от своего папочки» Уже выключенный телефон Юнги бросает на кухонный стол и подносит кружку с горячим кофе к своим искусанным после вчерашней ночи губам и делает небольшой глоток. Горячий напиток приятно обжигает горло, отчего становится немного легче. Омега проснулся примерно в двенадцать утра, и чтобы не тревожить сон альфы, решил подождать того внизу. Найдя подходящую длинную футболку в гардеробе Чонгука, на кухне Юнги решил приготовить себе утренний, или лучше сказать, обеденный, кофе. Свой телефон Мин нашел на полу с минимальным количеством заряда батареи, но прочитать большую часть сообщений, присланных ему от Юнхо, он успел. Перед свадьбой, у них с Юнхо договоренности про отношения с другими не было, так как они оба не нуждались в этом. Единственное что сказал омега когда то, это что, альфа если найдет себе настоящего избранника, первым делом сообщит об этом Юнги. Время шло, их отношения были близкими и может быть бы кто то и назвал их настоящими, но Юнхо по одному щелчку пальцев разрушил эту иллюзию. И с одной стороны омега благодарен ему, ведь если б не его действия, которые он выполнял под алкоголем, он бы и не узнал о чувствах своего лучшего друга, не принял бы свои чувства, и не осознал, с каким подлым человеком он жил на протяжении трех лет. Погрузившись глубоко в свои мысли Юнги и не услышал Чонгука. То, как альфа спускался по лестнице, как шаркал домашними тапочками по полу и из-за насыщенного шлейфа из лимонного базилика и вишни, до сих пор не выветрившегося из гостиной, тонкий кислый аромат лимона. Слегка вздрогнуть от заставляют омегу неожиданные горячие ладони на его талии и горячее опаляющее дыхание в области шеи. Чонгук за талию притягивает омегу к себе, прижимает спиной к своей груди и водит носом по месту, где природный запах более сильный. Юнги откидывает голову на плечо альфы, раскидывая свои белоснежные пряди волос и тем самым открывая старшему больше места для нежных поцелуев, которыми Чон решил покрыть всю обсыпанную засосами и укусами тонкую шею. Одним плавным движением, развернув Юнги к себе лицом, Чонгук наклоняется к его губам и нежно их целует. Чувствует сладкий кофейный привкус и вкус гигиенической помады, которой с утра пораньше накрасил свои пухлые губки омега. Сквозь поцелуй Юнги улыбается, чувствует как на щеках появляется румянец, и льнет к телу любимого ближе. Мягкие прикосновения ладоней по талии заставляют тело покрыться мурашками и от откуда непоятно взявшегося холода съежиться, и стоит старшему это ощутить, как омега сразу оказывается к теплых и сильных объятиях, готовый в них раствориться. Напоследок оставив на мягких губах поцелуй, Чонгук нежно оставляет поцелуй на лбу Юнги, и пока младший не видит брет его кружку с кофе и делает несколько глотков. — Вряд ли он даст мне развод. — шепотом произносит Юнги, прижимаясь щекой к обнаженному верху Чона — Его семья потеряет большие деньги если это произойдет, да и отец ни за что не согласиться. — Не думай об этом. — таким же тоном произносит альфа, ставит кружку на место и теперь обнимает худое тельце двумя руками — Доверь это дело мне. Обещаю, скоро ты станешь свободным. — Зачем мне становиться свободным, когда у меня есть ты? — с улыбкой говорит и подавшись вперед сам накрывает чужие горячие от напитка губы своими.

***

Чонгук никогда не бросает слова на ветер и обещания сдерживает. Ведь если бы не он, Юнги бы пришлось жить оставшиеся два года до окончания контракта с Юнхо в его доме. Но сейчас Юнги стоит в коридоре, пока за его спиной стоит дверь с табличной «Заседание суда» и держит в вспотевших дрожаших руках бумаги о его с Юнхо разводе. Омега поверить своему счастью не может. Чувство, что он может с минуты на минуту проснуться и это все окажется сон, не покидает его. Но он не просыпается. Стоит здесь и сейчас на ватных ногах и со слезами радости на глазах. Погруженный в свои глубокие мысли, он не замечает пристального взгляда Юнхо, смотрящего прямо в его спину. Злых глаз отца, но мужчина фыркает и развернувшись уходит прочь, уже придумывая как свалит из этой страны раз и навсегда. Отец Юнхо стоит рядом с сыном и с презрением глядит на него. Если б не его тупой сын, то возможно они бы и не потеряли огромную сумму денег, которую пришлось платить семье Мин в знак компенсации. Чонгук из кабинета, где проходил суд, еще не выходил, но вспомнает об этом Юнги через несколько точных прочтений документа в своих руках. Беловолосый оглядывается, но альфу не находит, зато встречается взглядом с Юнхо. Что либо прочитать в чужих глазах сложно, но если присмотреться то можно увидеть тоску. Врать Юнхо не станет, за три года совместной жизни он привык к присутствию в своем доме мужа, когда задерживался знал что его ждут, а сейчас осознает что этого больше не будет. Сам виноват, ругается альфа и первым отводит взгляд, уходя в след за отцом. Чонгук выходит в тот момент, когда Юнги уже начинает паниковать, и с помощью запаха омега сразу замечает присутствие альфы рядом. Мин подбегает к Чону и встав на носочки, обнимает старшего, пока по его щекам льют слезы. Альфа обнимает редко от всхлипов подрагивающее тело, гладит в знак поддержки по спине и невесомо целует за ушком. А ведь сам в душе радуется, что его любимый спустя несколько лет избавился от такой ноши. Проходящие мимо люди с умилением смотрят на парочку и где то глубоко в подсознании желают им всего лучшего в будущем. — Все позади, незабудка. — нежным голосом произносит Чонгук и немного отстранив Юнги от себя, кладет свою ладонь на его влажную от слез щеку и поглаживает. И пока в коридоре не так много людей, альфа не сдерживается и прижимается своими теплыми губами к чужим, холодным и соленым от слез. Он чувствует как расслабляется тело омеги и улыбается сквозь поцелуй, поэтому отрывается и заглядывает в омежьи глаза, небесно голубого цвета. — Чонгук… — шепчет Юнги и вновь прижимается к телу старшего — Мне всегда было интересно, но спросить никак не мог. Почему ты называешь меня «незабудкой»? — О твоих ярко голубых глазах я вспоминаю сутки напролет. Думаю, какими прекрасными они бывают когда в них загорается огонек или когда они полны счастья, например как сейчас. — Чонгук усмехается, смотря на то как смотрит на него Юнги и быстро оставляет на лбу младшего поцелуй — Взгляд твоих голубых глаз снится мне во снах, Незабудка.