Вишня с привкусом крови

      Прохладный ночной ветер дул в спину, подгоняя еле плетущееся вдоль улицы тело.       Поздний вечер украсил улицу Токио загоревшимися фонарями, яркими баннерами и неоновыми вывесками магазинов и заведений.       Не так давно закончился сентябрь, а с ним и череда тайфунов, и тёплый октябрь встретил жителей Японии своим радушием и теплом. Листва ещё только раздумывала над тем, чтобы начинать наряжаться в золото и бронзу, радуя не только японцев своими яркими красками, но и огромное количество иностранных туристов, которые выбрали самое удачное время для посещения страны Восходящего Солнца.       Из-за нескончаемого потока желающих посетить как можно больше достопримечательностей, музеев и картинных галерей многие работали сверхурочно, дабы утолить жажду туристов к красоте и знаниям. — Ямамото, ты домой доберёшься без проблем? Я бы подвезла тебя, но мне нужно забрать сына у сестры, — хозяйка картинной галереи и по совместительству преподаватель собственной школы изобразительного искусства притормозила на своей машине у тротуара и выглянула в окно. — Конечно, Изуми-сан, на следующей улице находится моя остановка, сяду на прямой автобус до дома, — Юкине вымученно улыбнулась и как можно бодрее махнула рукой в нужную сторону. — Езжай аккуратно. Доброй ночи.       Молодая женщина поправила собранные в хвост волосы и улыбнулась на прощание. Машина вернулась на полосу и быстро исчезла из виду.       Юкине устало прикрыла глаза, продолжая свой путь. Голодное урчание желудка напомнило, что она и правда перестаралась сегодня, да и почти ничего не успела съесть. После школы рванула на курсы рисования к Изуми-сан, а там не смогла отказать в помощи в картинной галерее, вот теперь и идёт едва живая к остановке.       Желудок так взбунтовался, что пришлось ускориться. Её обычный маршрут шел до перекрёстка, где она сворачивала направо и попадала на параллельную улицу, по которой ходил её автобус. Но сегодня, уже не первый раз, надо сказать, её взгляд остановился на тёмном переулке, ведущем прямиком на нужную ей улицу. Только вот выглядит он так устрашающе, что Ямамото ни разу так и не решилась пройти по нему. Живот сводило от голода, ноги гудели от усталости, да и голова испытывала дискомфорт. Сомнения и страх погрузили её в долгие раздумья, прежде чем она всё же неуверенно свернула в неосвещённый проход между улицами. Через пару шагов, оказавшись в тени, которую рассеивал лишь свет главной улицы, но вскоре и тот закончится, Юки замерла в ещё большей нерешительности, крепко сжимая пальцы на лямке сумки.       Среди других звуков с главной улицы уши уловили быстрые шаги за спиной. И когда девушка хотела обернуться, кто-то на полном ходу навалился на неё всем телом, увлекая на грязную землю переулка. В голове ясно и чётко стоял её собственный крик — "Маньяк! Изнасилуют и убьют!" — Нет! Не трогайте меня, прошу! — её сдавленный крик разрезал тишину переулка, девушка рывком постаралась выбраться из-под мужского тела, когда его хватка вдруг ослабла.       Игнорируя жгучую сильную боль в коленях и ладонях, ей удалось отползти в сторону, в ужасе вглядываясь в темноту. Собственное дыхание и стук крови в висках заглушали все остальные звуки, пока тень рядом с ней не зашевелилась, заставляя Ямамото сделать усилие и подняться на ноги. Мысок туфли уже через мгновение за что-то зацепился — натянулась лямка её сумки с учебниками — и Юки повторно рухнула на землю. Книги больно впились в рёбра, сырой асфальт дыхнул ей в лицо затхлым запахом мусорных баков и земли, вызывая истерический прерывистый вдох и выдох. Находясь на грани слёз и крика, девушка вдруг услышала над собой удивлённый мужской голос: — Йоу, я не собирался тебя трогать! — Вы набросились на меня! — от ужаса её тело оцепенело и отказывалось двигаться. Она крутила головой из стороны в сторону, как слепой котёнок, чувствующий опасность. — Нет, не так всё было, — шаги приблизились к ней, и голос продолжил в свою защиту, — я просто не заметил тебя в темноте. В таком месте, знаешь ли, не ожидаешь напороться на кого-то. Давай, поднимайся.       Судя по словам и паузе, неоправданный ею маньяк предлагал руку помощи. Не дождавшись от школьницы ничего, кроме испуганного сопения, он подхватил её под руки и поставил на ноги. Вместо благодарности она стряхнула с себя чужие руки, нагнулась за сумкой и шагнула в сторону, прижимая её содержимое к себе и поворачиваясь к нему лицом.       Парень безмятежно принялся отряхивать одежду, а ей в полумраке удалось разглядеть его достаточно юное лицо и светлые волосы, почти касающиеся плеч. — Не шастай в тёмных переулках, если так боишься, — он закончил приводить себя в порядок после падения и бодро посмотрел по сторонам, словно запамятовал, в какую он шёл. — Да я дорогу срезать хотела. На свою голову… — почему-то она посчитала нужным сказать что-то в своё оправдание, пока он не ушёл. Страх начал отступать, но сердце билось всё так же быстро, заставляя её дрожать всем телом. — Ну, тогда не срезай больше. В следующий раз попадётся мужчина с другими интересами, — его взгляд для наглядности прошёлся по её фигуре с головы до ног, задержавшись на потемневших от кровоточащих ссадин коленях.       Ей показалось, что его брови чуть сдвинулись в недовольстве, но утверждать точно не могла в силу освещения, а через секунду юноша поднял руку на прощание, сунул её в карман и молча пошёл дальше по переулку, оставляя Юкине позади. Что ей теперь делать? Вернуться обратно и сделать большой крюк до остановки? Но это займёт слишком много времени и сил. Пойти дальше? Какие ещё риски поджидают её в тенях переулка?       Юки втянула ночной воздух и поморщилась: от мусорных баков веяло самыми разными запахами гниения и брожения, вызывающими рвотный рефлекс. — Эй, мне вообще-то в эту же сторону, — она догнала его и тяжело выдохнула. — Теперь не боишься меня? — в его словах звучала насмешка, но совсем не злая. Юки держалась на расстоянии, то и дело посматривая на незнакомца и следя за его руками. — Сам же сказал, что у тебя другие интересы по отношению к одиноким девушкам поздно вечером в тёмном переулке, — выпалила она, подстраиваясь под его темп ходьбы. — А я не так сказал. Не стоит считать любого парня, который не набросился на тебя, благородным принцем, — блондин пнул попавшийся под ногу камешек, тот со звоном врезался в мусорный бак и отскочил в кирпичную кладку. Ямамото вздрогнула и попыталась скрыть свой испуг за возмущенным тоном. — Что ж, не-принц, спасибо, что не набросился, а сбил с ног, — ссадины горели и напоминали о себе. — Ага, пожалуйста, — он и не думал вестись на её нападку.       В полной тишине они дошли до конца этого больше не страшного переулка и вышли на следующую улицу, попав под свет неоновой вывески магазина цветов.       Розовый цвет сменился ярким голубым, играя в волосах незнакомца, который остановился и стал смотреть по сторонам. Юкине окончательно прогнала свой страх, выйдя на свет в людное место, и облегченно выдохнула. Беззаботный вид юноши теперь внушал не страх, а скорее интерес. — Ну… Пока? — девушка дождалась в ответ лишь кивка головой от блондина, который увлёкся тем, что высматривал что-то вдали и совсем забыл про спутницу.       Прежде чем пожать плечом и двинуться в сторону остановки, ей удалось разглядеть черты его лица получше: спокойное выражение было затронуто каплей недовольства, но, судя по всему, это его привычный взгляд, острый нос в меры вытянут и гордо смотрит прямо, а брови чуть нависают над глазами, из-за чего кажется, что он смотрит на мир исподлобья.       Мимо промчался автобус, она с негодованием увидела нужный ей номер и ускорилась, переходя на бег, давшийся ей с трудом.       За спиной, вслед за автобусом, услышала рёв мотора, принадлежавший подъехавшему байку.       Уже сидя на задних местах автобуса, она успела увидеть, как блондин из переулка садится позади водителя байка, и те уносятся в ночь, обгоняя её автобус. — Вот бандюги, — пожилая женщина у окна раздраженно покачала головой, провожая взглядом байк.       До дома Юки добралась без приключений, но случай в переулке вытянул из неё последние силы, предназначенные на дорогу домой. Она возненавидела каждую ступеньку, ведущую на второй этаж дома, пока с трудом переставляла гудящие от усталости ноги.       Сон поглотил её, как только та в одежде свалилась на кровать в своей комнате, небрежно кинув сумку на пол у двери.