Второй

«- Не надоело быть вторым, Джексон?...» «- Ты снова лажанешь, морской отпрыск...» «- Есть генералы и подчиненные. В твоем случае... Радуйся, что хоть в армию взяли…» Всегда есть, кто бьет по больному. Ты удобная мишень для них: отвечаешь беззаботной улыбкой на каждый выпад. Тянешь губы, когда цепляют за твои внутренние страхи и сомнения. Ты всегда позади. Ты изгой, несмотря на преданность малочисленных друзей. Ты одинок. И некому выговориться... Когда твой отец - один из богов большой олимпийской тройки, когда повезло родиться сыном великого. А ты слабый, ты считаешь себя таким. Проигрываешь сражения с самим собой. Часто. Скоро привыкнешь к тому, что подобное станет нормой жизни. Улыбку становится держать труднее с каждым разом. Бьют больнее. Бьют словами, против этого оружия бессильны и боги. Утешения друзей лишь добавляют горечи в сосуд с самобичеванием. Ты не можешь им признаться, что разочаровался в себе. Иногда жалеешь, что не дал Кастеллану себя убить. Малодушные мысли. Но когда тебя не слышит собственный отец... «Бред. Все бред...». Вздохнул про себя сидевший на берегу небольшого, расположенного в черте лагеря, озера темноволосый парень в синей футболке и простых, порванных на левом колене джинсах. - Джексон, где тебя носит? - ворчливо протянула темноволосая девушка, выглядывая из-за ствола одной из сосен, обрамляющих берег природного водоёма. Кларисса Ла Ру. Воительница. Иногда полубогу казалось, что в крови у нее течет цинизм, а стенки сосудов - изо льда. Чаще ей был обязан постоянными терзаниями. Дочь бога войны, беспощадная к слабым и сомневающимся. Победить можно всё, по её скромному убеждению. - Снова сопли распустил?- полубогиня скривила губы, рассматривая согнутую спину уткнувшегося лицом в колени парня. Тот не среагировал. Никак. Не улыбнулся и не ответил веселой остротой. Иногда маску нет сил надевать даже перед врагом. - Слабачок ты все же,- продолжила девчонка, молчание раздражало ее и хотелось «ударить» больнее, чем обычно. - У Посейдона вырос отвратительно-слабохарактерный сынуля. Бежит плакаться к папочке, когда плохо. На совет надеешься зря. - А детям Ареса неведомы кровные узы?- фраза прозвучала глухо, парень так и не поднял голову от колен. - Всем прекрасно известно, что это из-за тебя богам запрещено общение с детьми от простых смертных,- не преминула съязвить нежданная собеседница. Очередной удар по больному. Снова он причина. Лучше бы остался ничего не понимающим дислексиком в обычной школе, может, со временем нашел бы друзей и свято верил, что тяга к времяпрепровождению в воде - не более чем личный закидон. - Что-то забыла? Дневная норма гадостей еще не выполнена?- осведомился Перси Джексон, подымая, наконец, голову и задумчиво вглядываясь в горизонт, где догорали последние отблески заката, бросая на воду причудливые тени и окрашивая легкую рябь в багрово-серебристые тона. И в который раз четкий профиль с чекаными чертами заставил девушку подавить завистливый вздох. Молодому полубогу досталась поистине божественная красота: глаза цвета спокойного моря, розовые полноватые губы, высокий подбородок и гордая посадка головы. Гладкая на вид кожа. И телосложение, от которого парни практически всего лагеря плевались ядовитой слюной зависти. Опять-таки, по наследству от бога-отца. Парню досталось самое лучшее, но обделили его в другом. Все в равновесии. Когда внешнее совершенство уравнялось с внутренней бедностью. А божественные способности расцениваются как проклятие, а не дар... - Исчезни,- полубог тоскливым взглядом проводил последний всполох. - Я представляю плохую мишень для твоих словесных дротиков. - Из тебя куда лучше выходит другая мишень,- «разморозилась» собеседница. - И какая же?- не проявил особого интереса парень, вытягивая перед собой руки и мелкими пассами устраивая маленькие всплески на водной глади. Обзор ему закрыло чужое лицо. А губ коснулись другие, нежные... Поцелуй на доли секунды. Как быстро исчезающая дымка цветов радуги Эриды. - Ты будешь вторым до тех пор, пока тебе это не надоест, Джексон, - проникновенный шепот в ухо. - Я рожден им,- без тени иронии и горечи ответил парень. - Полубог, способный укрощать самую неподвластную стихию? Поверить в себя никогда не бывает поздно. Главное, чтобы не в царстве Танатоса тебе приспичило этим заняться. - Тебя достоин первый. Во всем. Проверки поцелуями на мне не на...,- полубога снова заткнули поцелуем. Горячим и очень голодным. -Когда ты во мне, ты всегда первый,- брюнетка опрокинула парня на жесткую землю. Шатен последний раз беспомощно взмахнул кистями рук, от чего о практически пологий берег разбились две мини-волны, и распластал широкие ладони на тонкой талии «всадницы». - Тогда зачем?- вытолкнули губы вопрос в пожирающий рот. - Когда хочешь быть несчастным, боги исполняют твои желания. Пожелай стать достойным. Стать первым. Или равным. Тогда не будет нужды врагов изображать в свете дня,- Ла Ру изогнулась, когда грубой лаской мужские пальцы добрались до пышной груди. Она отдавалась неистово, прямо на голой земле. Сжимала сильными бёдрами и крепко, до боли, впивалась ногтями в мускулистую спину. Щедро дарила поцелуи. Подставляла шею жадному рту. В ночи они снова были равны. Но настанет новый день, и новая борьба с собственными демонами. И в глубине души пока теплилась надежда, что избранник справится...