Пламя Инадзумы

Чем ближе был день отъезда, тем больше Люмин замечала странности в поведении брата. — Три дня назад, после расспроса про Тому он пропал на пол ночи, — Жаловалась Люмин Аяке. — а вернулся замерзший, простыл после этого, глаза красные были, как будто плакал, но выглядел счастливым. А потом сказал что в Мондштат надо вернуться. — Тома тогда тоже вернулся посреди ночи, — Задумалась Аяка, — я слышала как он прошел по коридору в гостевую спальню. — Ну по крайней мере они стали больше времени проводить вместе как Итэр заболел. — Люмин беспокоилась за брата, но была рада. — А Тома кстати с завтрашнего дня взял в комиссии отпуск на неопределенное время. — Так ведь как раз завтра отъезд в Мондштат. — Пазл в голове Люмин складывался и девушка все больше убеждалась в своих предположениях. — Они возможно уже сами все поняли. Тома видимо поедет с нами. — Надо почаще оставлять их наедине, — Аяка смеялась. — Они и так постоянно вместе. Тома так с ним носится все эти дни. Если это не любовь, то я не знаю что еще. — улыбнулась Люмин. После ночной прогулки в кафе Итэр и правда чувствовал себя неважно. Люмин уже с утра пораньше убежала с Аякой по магазинам, в имении остался только Итэр и Тома. Еще должны были быть слуги, но их Итэр отыскать не смог. Так же как и чай на кухне. А чего-то горячего выпить было надо. — Итэр! — Тома стоял в дверном проходе. — Ищешь что-то? — Да, — голос был осипшим, правда узнал это парень только после того как заговорил. — Заболел все-таки, — Тома подошел к парню, прикладывая ко лбу Итэра вначале ладонь, а потом быстро наклонился, на пару секунд прижимаясь губами. Итэру показалось что через него пропустили разряд электро. Голова закружилась и парень бы, наверное, упал, если бы не Тома, подхвативший его за талию. — Ну во-первых, — начал Тома, возвращая Итэра в вертикальное положение. — У тебя температура, а во-вторых, тебе лучше лечь, если ты сознание терять собрался. Пойдем, я тебя в комнату отведу. Сил отвечать у Итэра не было, все остатки энергии уходили на то, чтобы переставлять ноги, опираясь на Тому, который все еще поддерживал парня за талию. «Совсем как когда мы убегали после битвы с Сёгун Райден…» — промелькнуло в мыслях. Тома тогда спас Итэра который уже успел попрощаться с жизнью, вырвал из-под меча Райден, на долю секунды прижал к себе, Итэр этот момент почему-то помнил отчетливо. Тома тогда показался спасительным огоньком на лютом морозе драконьего хребта. Он сбежал вместе с ним, ведомый к пропасти и неизвестно как вообще выжил после битвы и такого прыжка, но Тома был жив и здоров и Итэр подумал что наверное это в тот момент придало ему сил. Главное друг в безопасности… Почти. Но сейчас это в прошлом. Тома идет рядом, не давая упасть от слабости и поможет если станет хуже. — Совсем как когда мы убегали после битвы с Сёгун Райден. — тихо произносит Итэр. — Тогда сил у тебя было побольше. — Тома улыбается. — Но и правда похоже. Ты тогда тоже пришел как спасительный лучик света в темную ночь. Я думал что лишусь глаза бога и всех своих эмоций вместе с ним. А их, эмоций, после того случая стало только больше. Я после твоего отъезда всё думал: а если ты везде так под меч лезть будешь? С тобой что случится, а я не узнаю. Когда ты вернулся так спокойно стало, что с тобой все в порядке. — Итэр остановился, а Тома, поддаваясь порыву от нахлынувших воспоминаний крепко обнял парня. — Я никогда больше и не лез так бездумно. — тихо ответил Итер, послушно укладывая голову Томе на грудь. Сил сопротивляться все равно не было, да и не хотелось. — Тогда был единственный случай. — Главное что это закончилось и сейчас все хорошо. — Тома улыбался, позволяя себе зарыться носом в волосы Итэра. — А болезнь пройдет, я тебя на ноги поставлю. — И в прямом и в переносном смысле. — усмехнулся Итэр. — Да, — Тома ослабил объятия, продолжая поддерживать парня ха талию. — Ты по лестнице подняться сможешь? — А если скажу что нет? — Итэр смерил взглядом лестницу перед ними. — Значит так. — Тома свободной рукой подхватил Итэра под колени, поднимая на руки. — Удобно? Итэр не знал что ответить, но почувствовал как стремительно краснеют уши и щеки и понадеялся что Тома, если заметит, то спишет на температуру. И казалось бы чего тут стесняться? Обычная помощь другу. — Мы поднялись уже, меня можно опустить на землю. — возмутился Итэр, когда Тома, преодолев лестницу так и понес его дальше по коридору. — Тебя знобит, температура высокая. Не трать последние силы на то, чтобы самостоятельно дойти. Мне не тяжело. В комнате Томе все же пришлось поставить Итэра на ноги и расстелись его постель. — Так, — Тома осмотрел парня, который стоял, опираясь на стену рядом с собой. — Садись это раз. А два, тебе нужно снять обувь и хотя бы шарф. Чем меньше кутаешься, тем лучше. — Может не надо? — Итэр все еще подпирал стену, боясь что если попытается дойти и сесть на кровать то снова упадет. — Сил нет. — Значит я сниму. — Тома довел Итэра до постели, усадил и снял все лишнее, затем помогая принять полулежачее положение. — Вообще, я хотел заварить себе чай. — Итэр вдруг вспомнил зачем вообще проделывал весь путь до кухни. — Я сделаю тебе чай. Тебе надо отдыхать. — Тома уже был на пороге комнаты. — Тома-а, — Жалобный голос Итэра заставляет парня моментально остановится в вернуться в спальню. — Дай хотя бы одеяло. Холодно очень. — Сейчас… — Тома вытаскивает с верхней полки шкафа одеяло. Легкое, чтобы не перегреться под ним, но достаточно теплое чтобы согреть Итэра сейчас. — Вот, сейчас согреешься. — Тома укрывает парня, подоткнув одеяло со всех сторон. — Я пойду все же сделаю тебе чай. Тома возвращается через пару минут с пиалой ароматного чая. — Я старался чтобы он не слишком горячий был. — Тома присаживается на край постели, но передавая Итэру чай понимает что у парня не хватит сил удержать емкость с чаем, поэтому все еще не убирает руки, помогая наклонять пиалу чтобы сделать глоток. Итэр вымученно улыбается. — Еще полчаса назад я чувствовал себя лучше. — комментирует парень. — Ты тогда только проснулся, а потом походил и силы кончились. Отдыхать надо. — Тома отставляет чай на прикроватную тумбу и вновь прикладывает ладонь ко лбу Итэра. Сейчас она кажется парню прохладной, видимо жар и правда сильный. Прикосновение губ на этот раз не застает врасплох, но все еще кажется очень приятным и мягким. Становится даже немного лучше. — Температура поднимается, — обеспокоенно произносит Тома, — Тебе лучше поспать, а я пока разыщу травника и лекарства для тебя. — Не стоит так беспокоиться. — Итэр пытается улыбнуться, но выходит наверняка плохо. — К вечеру уже лучше будет. — Будет, — соглашается Тома. — если поспишь сейчас. Хорошо? — Ладно, я постараюсь. — сдается Итэр и уже сквозь сон стонет от прикосновения прохладной ткани ко лбу. Тома закрывает за собой дверь и отчаянно пытается отдышаться. Сколько он не пытался это отрицать, но самому себе надо было наконец признаться. Чувства к Итэру были отнюдь не дружескими. Постоянное желание оберегать, заботиться, поддерживать и помогать во всем еще можно было оправдать дружбой, но разливающееся в груди тепло и нежность от прикосновений вряд ли. А о произошедшем сейчас Томе думать стыдно было, потому что на довольный стон спящего Итэра это тепло переползло из груди куда-то вниз живота. Тома чувствовал как горят щеки и сполз по стене, закрывая руками лицо и пытаясь привести мысли в порядок. Сейчас нужно было собраться с силами и дойти до травника, а по пути можно уже поразмышлять о дальнейших действиях. Тома позволил себе вернуться к мыслям об Итэре только пробежав половину пути до Инадзумы. Прохлада леса немного остудила голову и парень перешел на шаг, продолжая размышления. С одной стороны, осознание собственных чувств немного упростило жизнь: теперь не надо мучать себя по ночам тем, что он как друг не должен так беспокоиться, не должен так хотеть быть рядом и много чего еще. С другой стороны, Итэр может и послать Тому куда подальше, если узнает о таком отношении к себе. Ему же может быть противно и неправильно это все. «Поэтому лучше молчать. Молчать и не позволять себе лишнего, по крайней мере того, что не будет нравиться Итэру.» — Закончив этими мыслями, Тома снова сорвался на бег, не останавливаясь до самой лавки травника, где объяснив что ему нужно и едва ли не кинув деньги на прилавок умчался обратно к поместью. Беспокойство за Итэра наконец позволило себе выйти в полной мере когда Тома признался самому себе, но сейчас это только увеличивало необходимость скорее оказаться рядом. Когда Тома был уже на территории поместья он наконец позволил себе перейти на шаг, тренировки сейчас очень помогли, поэтому парень лишь часто и глубоко дышал, но уставшим себя не чувствовал. Хотя возможно это из-за волнения. Тома умывается, быстро меняет мокрую после пробежки футболку на сухую и идет на кухню делать травяной отвар по написанному продавцом в лавке рецепту. Это должно придать Итэру сил и понизить температуру. Когда Итэр просыпается, Тома уже сидит на краю кровати, читая какую-то книгу. — Ты давно здесь? — голос сел еще больше, а температура, судя по алым щекам, поднялась выше. — Пару часов. — Тома улыбается и откладывает книгу. — Ждал пока ты проснешься. Как себя чувствуешь? — Паршиво. — Итэр тянется к прикроватной тумбе на которой все еще стоит пиала с остатками чая. — Пить хочется. — Я к травнику сбегал, приготовил тебе целебный отвар, давай его лучше? — Ладно, давай его. — Итэр пытается приподняться, но видя его попытки Тома сам помогает парню сесть, подкладывая под спину подушку. На тумбочке за пиалой с чаем обнаруживается еще одна, с какими-то травами на дне, Тома берет ее в руки, подогревая своей пиро стихией, а затем помогает Итэру выпить отвар. Насколько измученным выглядит Итэр, настолько сильно волнуется Тома. Парня перед ним лихорадит, под глазами фиолетовые синяки, а щеки алеют от жара. Тома уже без предупреждений в виде руки целует Итэра в лоб, как всегда стараясь быть мягче и не делать это прикосновение губами слишком долгим. — Температура еще выше стала. — печально комментирует Тома. — Тебе лучше снова лечь спать, отвар подействует быстрее. После этого должно стать легче. — Парень помогает Итэру улечься и вновь прикладывает ко лбу смоченное в холодной воде полотенце. Итэр довольно жмурится и вновь тихо стонет, проваливаясь в сон так же быстро, как и в прошлый раз. Тома думает что потом будет долго стыдить себя за этот поступок, но все же берёт руку Итэра в свою и аккуратно переплетает их пальцы, затем наклоняется и мягко целует тыльную сторону руки путешественника. И так и остается лежать, уткнувшись носом в переплетение их рук. Просыпается Тома когда на улице темнеет, Итэр все так же сопит рядом и парень нехотя расцепляет их руки, коря себя за столь эгоистичное действие. Наверняка Итэру бы не понравилось держать его за руку. Погреть руки это одно, а то что сейчас было… это уже явно другое, но от этих мыслей надо отвлечься и Тома идет на кухню приготовить что-нибудь поесть себе и Итэру. Когда тот проснется, то наверняка будет голоден, особенно если почувствует себя лучше. Итэр просыпается, но глаза открывать не спешит, прислушиваясь к ощущениям в теле. Голова все еще гудит, в горле пересохло, но дрожь ушла и температура скорее всего спала. В комнате темно и пусто. Нет ни сестры, ни Томы. Надо спуститься на кухню и налить себе хотя бы воды. То, что температура пришла в норму не до конца Итэр понимает как только скидывает с себя одеяло, а когда встает на ноги то возвращается и головокружение. Хочется чтобы сейчас пришел Тома, снова уложил бы в постель, принес бы что-нибудь попить… Но Томы нет, а до кухни добраться надо, поэтому Итэр медленно, опираясь на стену и на ватных ногах все же выходит из комнаты. Когда в тишине дома Тома слышит шаги на втором этаже, то сразу откладывает книгу, жалея что решил не возвращаться к Итэру в комнату. Пока парень бежит на второй этаж в голове прокручивается то, как утром Итэр потерял сознание и Тома молится семи Архонтам чтобы сейчас такого не повторилось, хотя бы не когда его нет рядом. — Ты зачем встал? — Тома вновь успевает подхватить парня когда тот только начинает падать и уже через секунду Итэр полностью обмякает в его руках. — Никого не было, а очень пить хочется. — вяло объясняет Итэр, а Тома мысленно ругая себя и вслух извиняясь прижимает парня к груди, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Сейчас верну тебя в постель и принесу отвар. — Тома даже не дает возможности идти самостоятельно, сразу берет парня на руки и несет в комнату. Вскоре Тома вновь заходит в комнату уже с подносом в руках, который ставит на колени Итэру. — Тебе надо поесть, ты ничего не ел уже сутки, наверняка еще из-за этого плохо. — Тома поддается порыву нежности и гладит Итэра по щеке, убирая выбившуюся из косы прядь. — А где Люмин? — Они с Аякой у нее в комнате. — Томе неловко признавать что он сам попросил Люмин дать ему возможность остаться с Итэром на ночь, хотя та вроде была даже не против, улыбнулась и ускакала к Аяке, сказав что им как раз есть что обсудить. — Я не хотел чтобы она дежурила всю ночь у твоей постели, поэтому лучше останусь я, если ты не против конечно. Она ж тебя не поймает если снова решишь сознание терять. — Тома пытается перевести все в шутку. Конечно он врет, оправдывая все беспокойством за сон Люмин, но Итэр с ним соглашается: — И правда лучше ты, — Парень прижимается щекой к ладони Томы, который все еще пытается заправить Итэру за ухо непослушную прядь. После небольшой трапезы Итэра снова укладывают спать, а Тома устраивается на кровати Люмин, хотя и хочется лечь к Итэру, прижать к себе этот дрожащий комочек и греть всю ночь. Но нельзя позволять себе лишнего. Спит Тома чутко, поэтому просыпается когда с кровати Итэра падает одеяло. Сам парень мечется во сне по постели, что-то невнятно бормоча. Томе такой расклад не нравится, он садится на край чужой кровати и вновь проверяет температуру у парня. Вроде не сильно поднялась, но наверное стоит снова принести холодное полотенце. Итэр же в этот момент садится на постели, широко распахнув глаза. Дыхание сбилось, на лбу проступил холодный пот. — Ит? — Тома осторожно касается плеча парня, стараясь не напугать еще больше. — Кошмар приснился. — оправдывает свое поведение Итэр. Тома же пододвигается ближе и обнимает. После всего пережитого Итэру часто снятся кошмары, но обычно он не просыпается, а на утро от всего сна остаются лишь смутные обрывки. Сегодня он помнит все до мельчайших деталей, ложиться спать обратно не хочется, слишком страшно это повторится снова. Но в этот момент Тома же снова будет рядом, без лишних слов будет обнимать, а это успокаивает. Спасительные объятия хочется продлить, поэтому когда Итэр чувствует что Тома отстраняется, то хватает парня за футболку и тянет на себя. — Оставь. — Итэр жмется к груди Томы. — Я хотел зажечь свет, но ладно. — Тома удобнее устраивает парня в своих руках и кладёт подбородок ему на голову. — Спать тоже так останемся? — Да. — Тома кажется единственным спасением от кошмаров, рядом с Томой тепло и спокойно. — Давай я все же зажгу свет, ты выпьешь отвар и мы ляжем спать? — Тома не понимает шуткой или утверждением являлись слова Итэра, но надеялся больше на второе. Поэтому нехотя отпускает парня, пиро-навыком зажигает свечи около его постели и подогревает отвар в своих руках. — Иди сюда. — Итэр сдвигается к краю кровати, освобождая место на постели. — Мне одному страшно. — Тома старается убедить себя что это нормально и просто помощь другу, но все же радуется возможности побыть ближе. Итэр ложится вплотную, утыкается носом Томе в грудь и почти мгновенно засыпает в отличии от Томы, который еще долго лежит, наслаждаясь приятным ощущением тепла под боком и возможности обнимать спящего Итэра. Через пару дней Итэр уже чувствует себя лучше, температура больше не поднимается, голова начинает болеть лишь под вечер, но слабость все еще преследует по пятам. Тома все эти дни носился с ним и днем и ночью и Итэр думает что сделал бы для него тоже самое. Через пару часов уже должна прибыть Бэй Доу, а ночью корабль вновь выйдет к море. После завтрака вся компания отправляется на Рито. В последний момент выяснилось что Аяка поедет с ними и Итэр в тот момент почувствовал неприятное покалывание где-то под ребрами, вспоминая как Аяка вешалась на Тому год назад. Объяснить эти чувства себе он пока не смог.