Пламя Инадзумы

Утро начинается с громкого стука в дверь. Итэр все еще мирно спит под боком, поэтому Томе приходится приложить немало усилий, чтобы выбраться из объятий парня, не разбудив его. «И принесло же кого-то в такую рань» — думает Тома, натягивая футболку. — Кто там еще? — Тома наконец распахивает дверь, обнаруживая на пороге Аяку и Люмин. — К вам зайти можно? Мы завтрак принесли. — отвечает Аяка, демонстрируя поднос с едой. — Можно. — Тома отходит, пропуская девушек в комнату. — Только тише, Итэр спит еще. — Спит он всегда крепко, разговорами не разбудишь. — Улыбается Люмин, усаживаясь у тлеющего камина. — Завтрак это ведь только предлог? — Томе кажется что девушки ведут себя странно, только в чем эта странность он понять не может. — И да, и нет. — Отвечает как всегда Люмин, Аяка лишь кивает в подтверждение. — Мы поговорить хотели. На счет тебя и Итэра. Тома окончательно перестаёт что-либо понимать, но садится напротив, мол «я слушаю». Может девочки и правда догадались? и что сделают? Попросят не лезть к Итэру? У него же возможно есть кто-то, даже если он не говорил Томе об этом. Он же не обязан такое рассказывать. — Не делай лицо, как будто кто-то умер, — просит Люмин. — Я лишь хотела сказать о том, что ваши взаимоотношения не особо походят на дружеские, поэтому я хочу узнать как ты относишься к моему брату. Вопрос напрямую застает врасплох. Тома не знает, что лучше — говорить правду или лгать. Но все же, будучи всегда честным человеком, выдает: — Я стараюсь относиться к нему как другу, хотя временами удается это не очень. Думаю он мне нравится. — и опускает взгляд в пол, чтобы не видеть реакцию девушек. Только вот слышит заливистый смех Аяки. — Я это знала. — вытирая слезы от смеха говорит она. — А Итэр, — Люмин косится на брата, убеждаясь что он еще спит. — скорее всего продолжает пытаться поддержать дружеские отношения, — Тома в этот момент дергается, как от удара. Это звучит так, как будто Итэр уже все понял и хочет дать понять что чувства не примет. Сердце сжимает боль. — Только пытается он так делать потому что не знает что можно иначе, — продолжает Люмин. — Я говорила с ним на счет тебя в наш первый день в Инадзуме и он просто еще сам не осознает до конца как к тебе относится. — Дай ему время. — добавляет Аяка, а по щеке Томы скатывается слеза. Радость, перемешанная с болью и Тома не знает как еще выразить все, что успел почувствовать за довольно короткий разговор с подругами. Итэр просыпается, сквозь сон слышит голоса в комнате, но слова разобрать не может, да и плевать в принципе что там говорят, но заснуть обратно это мешает. Еще и тепло пропало, Томы в постели нет. Парень приподнимается с кровати, оглядывает комнату и у камина взгляд вдруг останавливается на Томе, хочется спросить почему Тома ушел, но он… плачет? Итэр скидывает с себя одеяло и бросается к парню, падая перед нем на колени. — Что случилось? — Итэр заглядывает Томе в глаза, надеясь отыскать в них ответ. Слезы продолжают литься по щекам, но Тома ему улыбается, что совсем не вяжется со слезами. — Все хорошо. — тихо отвечает Тома, смаргивая слезы. Итэр не знает что ответить, ему страшно и он не понимает что происходит с его другом. Вспоминая как ему в таких ситуациях помогал Тома, он не находит ничего лучше чем обнять. Обнять, крепко прижать к себе и почувствовать прерывистое дыхание на своей шее. Тома больше не плачет, только тяжело дышит и Итэр гладит его по голове, не зная, успокаивает он друга или пытается успокоиться сам. Дверь тихо скрипит и парень видит как за ней исчезают Люмин с Аякой. Они были здесь? Он не заметил. Но это не имеет значения, потому что состояние Томы сейчас волнует его куда больше. Привыкнув видеть Тому всегда веселым, Итэр не мог даже подумать, что увидит его в слезах. Нужно будет с ним поговорить, но не сейчас. Тома сейчас наверняка ничего не скажет, да и сам Итэр к этому разговору не готов. «Наверное Аяка права и просто нужно больше времени» — думает Тома, пряча заплаканные глаза ото всех. Утыкается Итэру в шею, пытаясь восстановить дыхание, мыслей в голове не остается, только рука Итэра в его волосах. — Ты как? — шепчет Итэр, боясь отстраниться от Томы и заглянуть ему в глаза. А если действительно случилось что-то серьёзное и эти слезы погасили тот огонек в вечно веселых зеленых глазах? — Лучше чем до этого. — такой же ответ шепотом от Томы. — А почему мы шепотом разговариваем? — и смеется. — Не знаю. — все так же отвечает Итэр и заливается смехов вслед за Томой. — Девочки принесли нам завтрак. — Тома кивает на поднос с едой, а Итэр так и не решается спросить зачем на самом деле приходила его сестра с девушкой. Компания вновь собирается вместе около Ваншу, где парни находят Люмин с Аякой играющими в снежки. — Только первый снег выпал, еще успеете наиграться. — Окликает Тома девушек и они быстро возвращаются на дорогу. Уже через несколько часов они должны прибыть в Мондштат. На территории Мондштата и правда ощущается нехватка рабочих рук, потому что на дороге едва ли не каждые пятнадцать минут встречаются слаймы и хиличурлы, но сейчас развлекаются с ними уже девочки: Люмин поливает монстров водой, а Аяка замораживает, каждый раз пытаясь угадать момент чтобы вышла смешная поза. С хиличурлами это одна из лучших тактик по мнению Томы, поэтому он не лезет, тем более похитители сокровищ куда опаснее — люди все же продумывают свои атаки, а не слепо бросаются вперед как монстры. На винокурне можно наконец расслабиться и перестать озираться по сторонам, тут, среди покрытых снегом виноградников не встретишь монстров, а горничные сразу узнают Итэра и Люмин предлагают зайти внутрь, выпить чаю и отдохнуть с дороги. Тому тут конечно никто не помнит, а Аяку и вовсе не знают, но услужливый персонал и их не обделяет вниманием, поднося чай и печенье. — Сейчас должен прибыть мастер и сэр Кэйя, — сообщает Аделинда — главная горничная. — Мастер предполагал что вы появитесь на винокурне, Итэр, и просил подождать его. Томе неловко, он не понимает о ком сейчас идет речь. Помнит, что винокурня раньше принадлежала Рангвидрам, но Крепус погиб незадолго до того, как Тома покинул Мондштат и не знал, кому сейчас принадлежит Рассвет. Входная дверь распахивается, впуская в помещение разбушевавшуюся метель, потушившую огонь в камине. Тома только собирается зажечь его снова, как мимо пролетает огненный феникса, усаживающийся на дровах в камине. Огонь снова вспыхивает. — Дилюк! — Итэр улыбается, получая от вошедшего мужчины такую же улыбку и краткий кивок в знак приветствия. Томе он не нравится: одетый в строгий черный костюм и пальто мужчина выглядит через чур вычурно, эмоции на лице нечитаемы, а радость Итэра при виде Дилюка отзывается болью где-то в груди. «Но они наверняка давно знакомы, наверняка Итэр просто рад встрече со старым другом» — старается успокоить себя Тома, представляясь этому Дилюку и пожимая руку. — Аделинда сказала что с тобой прибудет наш капитан кавалерии. — замечает Итэр, когда Дилюк, поздоровавшись со всеми прибывшими, садится в кресло. — Он здесь. — Спокойно отвечает Дилюк. В этот момент из погреба со смехом вылетает синеволосый парень, подгоняемый метлой главной горничной. «А с ним наверняка сдружимся, » — думает Тома, наблюдая гонки парня и горничной по гостиной. — Мастер, он опустошает запасы раньше, чем мы успеваем отправлять их в таверну. — устало сообщает Аделинда, остановившись около Дилюка. — Я с ним поговорю, — отвечает Дилюк, пока вся компания косится на согнувшегося пополам от смеха капитана. — Аделинда, подготовь спальни для наших гостей. К слову, — Дилюк поворачивается к Итэру. — Итэр… — Две спальни. — сразу отвечает парень. — Все будет сделано. — и Аделинда исчезает, будто ее здесь и не было. — А теперь слово нашему капитану кавалерии, — Дилюк переключает внимание всех на синеволосого парня. — Для тех, кто видит меня впервые — Кэйя. — представляется он. Ему Тома жмет руку уже с искренней улыбкой. — Почетный рыцарь, — Итэр крайне не любит, когда его так называют, поэтому в Кэйю летит подушка под задорный смех Люмин. — так вот, действующий магистр, что нашей Джинн несвойственно, признает что у нас просто ужасная ситуация в городе и рабочих рук не хватает, особенно для дальних походов. — Архонты, Кэйя. — Итэр думает что если капитан сейчас же не перестанет пытаться говорить в официальной манере, то в него полетит что-то потяжелее подушки, скорее всего так нелюбимая Дилюком ваза. — Ладно-ладно, — Капитан смеется. — Вообще, это тебе Джинн еще все официально завтра повторит. А так, тебя хотят на Драконий хребет к Альбедо отправить. Как бы сам понимаешь, у тебя все семь стихий, а там и пиро нужно, и анемо лишним не будет, и так далее. — Почему не Кли или Эмбер, с тобой и Сахарозой, например? — Итэр же не единственный с пиро в Мондштате и ему вообще не нравится, что его заслуженный отдых прерывают. — Потому что Кли и Эмбер слишком малы для этого. — спокойно объясняет Дилюк, до этого в разговоре не участвовавший. — Тогда почему не ты? — продолжает спрашивать Итэр. — Потому что я не собираюсь выполнять работу рыцарей за них. — отвечает Дилюк, а Кэйя смеется. — Мастер, — вмешивается Аделинда, появившаяся так же внезапно, как и исчезнувшая до этого. — здесь все друзья почетного рыцаря, скажите хотя бы им правду. — горничная и Кэйя заливаются смехом, а Томе становится крайне интересно, что же такого скрывает от них владелец винокурни. — В любом случае, — Кэйя наконец отсмеялся и смог продолжить. — Наш мастер Дилюк туда идти не согласится, а больше у нас нет никого с пиро. Ну, Люмин можешь взять, если хочешь. — А Люмин тут вообще не при чем и никуда не пойдет. — влезает в разговор Аяка. — Итэр, ты меня извини, но я про Ледяные горы наслышана и туда ее не отпущу. — Какие страсти. — Смеется Аделинда. — Где-то я это уже слышала. — многострадальная подушка на этот раз запущена Кейей в горничную. — Один он туда тоже не пойдет. — в беседу вмешивается Люмин. — Она права, капитан. — соглашается Итэр. — Я все еще не восстановился после болезни. Я конечно загляну к Барбаре перед миссией, но не думаю что в одиночку справлюсь со стражами руин и хиличурлами, их наверняка стало больше с моего последнего визита на драконий хребет. — Я тоже пойду. — говорит Тома, а все почему-то с недоумением смотрят на него. — Ну ладно наш путешественник, — объяснить общее удивление решает Аделинда. — Он никогда в помощи не отказывал. Но обычно, по доброй воле в горы идет разве что Альбедо. — Я бы тоже сходил. — Бурчит Кэйя. — Но меня не пустят. И магистр будет рада, что тебя кто-то сопроводит. — добавляет капитан уже с улыбкой. — Тем более обладатель пиро глаза. — Тома, — тихо зовет Итэр, когда она оказываются вдвоем в спальне. — Спасибо. — шепчет парень, привставая на носочки чтобы обнять друга за шею. Почему-то это кажется лучшим, что можно сейчас сделать. — Я ничего не сделал. — отвечает Тома, прижимая Итэра к себе. — Ты согласился пойти со мной на Драконий хребет, а там лютый мороз и полно хиличурлов. — В Инадзуме тоже много хиличурлов, а с морозом можно справится если есть пиро. — Слова Томы звучат успокаивающе, и Итэр не думает что тут есть чему возразить. — Уже поздно, пора ложиться спать. Завтра нам еще на встречу с магистром, так ведь? — Да, — соглашается Итэр, но отпустить Тому из объятий почему-то оказывается невероятным сложным. Как будто он уже в ледяных горах и собирается потушить последний огонек, греющий его. — А можно снова.? — Можно. — Тома не дает договорить. Уже скоро, устроившись в объятиях Томы, Итэр засыпает с мыслями что все происходящее как-то неправильно, но ему это нравится и это пугает. А еще то, что Тома так легко на все это соглашается. И то, что возможно уже завтра им на Драконий хребет. «Но там же будет Тома, он не даст замерзнуть» — последняя мысль в голове парня, прежде чем он наконец проваливается в сон.