Корона короля

      Вокруг разруха.       Некогда толстые стены дворца пробиты насквозь, от окон остались одни осколки, мебель разнесена в щепки, а в некоторых особенно тёмных местах пророс мох. И нет ни души. Венти не должен этого знать и бывать раньше здесь не должен был, но всё же правда в том, что когда-то он был частым гостем и знает, как во дворце Принца Бездны могла кипеть жизнь.       Никто, кроме Эфира, разумеется, не желал видеть его на территории Ордена Бездны, в самом его сердце, но Венти было без разницы. Он игривым ветерком проскальзывал в щель и выискивал Эфира, чтобы провести в его компании хоть немного времени. Потому что архонтам не положено ошиваться рядом с предводителем Ордена Бездны, тем более заводить с ним отношения.       Но Венти ведь всегда боролся за свободу и призывал к этому свой народ.       Вокруг до сих пор пахнет гарью и смертью.       Венти никогда не скрывал, что для него народ будет в приоритете. И если действия Бездны поставят под угрозу Мондштадт, то он уйдёт; Эфир в ответ придерживался того же. Венти желает свободы, отчаянно несёт эту идею в массы, но на самом деле сам в некоторые моменты скован по рукам и ногам. Например, приказами Селестии, которая всегда его пугала.       Но сейчас пугать его попросту нечему, потому что Селестия пала полгода назад в страшной битве, которую организовала Царица, а потом втянула и весь Тейват вместе с Бездной. Венти очень хорошо помнит три дня, за которые перевернулся мировой порядок.       Дворец разрушен даже больше, чем старый Мондштадт, хотя его так давно чуть ли не разнесло на кирпичики. Венти осматривается по сторонам и прищуривается из-за солнца, которое ярко-ярко светит сквозь одну из дыр.       Несмотря на общие повреждения, есть одна комната, которая сохранилась сравнительно неплохо. А именно тронный зал, в котором остались порванные шторы, подожженные ковры и расцарапанные оружием колонны.       За спиной Венти поднимается ветер и проносится по залу, но ничего не двигает, просто проверяет обстановку, а потом уносится прочь через окна.       – Извини, что я пришёл так поздно, – печально улыбается Венти, шагая ближе к трону, который каким-то чудом пострадал меньше всего. – Я хотел убедиться, что с Мондштадтом и его жителями всё хорошо.       Ему никто не отвечает, но это и очевидно. Венти стягивает с кос резинки, пряча их в карман, и аккуратно всё распутывает; Эфиру нравилось, когда он не заплетал волосы. Венти как можно осторожней шагает вперёд, боясь сдвинуть даже малейший камушек с его законного места, на котором он пробыл с момента падения Селестии и Бездны.       Венти замирает перед троном и смотрит на давным-давно засохшие кровавые пятна, которые залили всю обивку и подлокотники, на валяющуюся у одной из ножек смятую корону. Он слишком хорошо помнит тот момент.       Как истекающий кровью Эфир тяжело восседал на троне, наблюдая за безжалостными Богами, которые пришли по его душу. Венти стоял у входа и просто смотрел, потому что Моракс запретил ему подходить и высовываться, даже держал поперёк груди, только бы Венти не сотворил несусветную глупость. Он хотел, но понимал, что спасибо ему не скажет никто, ни Эфир, ни Архонты, ни Люмин.       Орден Бездны пал, а вместе с ним пал и Эфир. Умер за то, что хотел всё изменить, хорошо, что хотя бы Царица смогла довести это до конца, и жертва не пропала зря.       Пальцами Венти проводит по коричневой жёсткой корке и печально поджимает губы. Тронный зал остался таким же, каким его видел Эфир в момент смерти.       – Это твоя победа, – нежно шепчет Венти, убирая одну единственную слезу, которая не успела сорваться с уголка глаза. – Спасибо, что помог нам сбросить наши оковы.       Венти садится на трон и расслабленно откидывается на спинку, упираясь локтем в подлокотник и подпирая подбородок кулаком. Ничего не изменилось, всё осталось на своих местах.       – И всё останется так навсегда, – клянётся Венти, отпуская свои силы.       Анемо возводит вокруг дворца огромный купол, Венти направляет в него все свои имеющиеся силы, чтобы сделать его непреодолимым. Никто и никогда не должен попасть в это место, никто и никогда не должен прикасаться к единственной памяти, которая осталась от Эфира.       Венти устало закрывает глаза и улыбается, думая об Эфире, который оставил после себя один лишь разрушенный дворец.       Теперь Венти может спать сколько угодно.