Чудеса не случаются.

Прошло почти три недели с того самого дня, как колдун вернул всех в их вселенные и восстановил баланс. С каждым днём те события казались всего лишь сном, созданным больным, уставшим после нескольких дней бессонницы воображением. Питер думал об этом каждый день, просыпаясь после очередной долгой ночи геройств, облачённый в свой костюм, который был не в силах снять из-за усталости. Единственным доказательством были доктор Кёртис и Макс, исцелившиеся благодаря тем состоявшимся событиям. Открыто он их не навещал, Паркер боялся реакции, поэтому лишь иногда поглядывал со стороны, убеждался, что они живы и всё происходящее — реальность. Он лежал на прогретой солнцем крыше дома в своём костюме и смотрел в ночное небо, периодически среди звёзд мигали огни самолётов. Уже давно он съехал в другой район от тёти Мэй, которая была не в силах смотреть на то, как её племянник каждый день возвращается домой в костюме Человека-Паука и садится восстанавливать его или бросает в стирку, а его тело и лицо было покрыто синяками или порезами. Питер был уверен, что понимает её чувства и принимает её выбор. Иногда она приходила, пока его не было дома, и молча клала белый конверт с надписью «Я люблю тебя, Питти, твоя М.» и с небольшой суммой в его почтовый ящик. Ему было неловко и неудобно принимать от неё деньги, но возвращать их обратно она отказывалась, поэтому Паркер просто мирился с этим, периодически, по ночам, оставляя под её дверью красивый букет цветов или коробку конфет с благодарственной запиской. Но, конечно, ему приходится подрабатывать днём, в шаткое свободное время, чтобы покрыть аренду и оставить совсем чуть-чуть денег на еду. Питер продолжал приходить на крышу и лежать до самого рассвета без сна уже девятую ночь, а потом, ведомый помутившимся от усталости сознанием, возвращался в квартиру и заваливался спать, не снимая костюм. Его терзали самые разные мысли, о том другом мире, о волшебстве и волшебниках, о других версиях себя. Он даже пытался найти конкретно этого мага в своём мире неделю назад, но быстро отбросил эту идею, и не потому что у него ничего не вышло и все поиски оказались безрезультатными, а потому что это могло бы быть опасно. Если маги, способные разрывать пространство и время, как это сделал тот колдун, есть в его мире, то они знают о его путешествии в другую вселенную. И вряд ли одобряют произошедшее. Паркер посмотрел на старенькие часы на своей руке, которые надевал, чтобы периодически следить за временем. Электронный циферблат показывал «22:43». Холодные звёзды на небе продолжали молчаливо сиять, пока мысли не покидали голову Питера, и ни одна из звёзд не давала ответов. Питер считал, что там, высоко над его головой, одной из этих звёзд, определённо самой яркой, исключая полярную, была его Гвен. Он глубоко вздохнул, заводя руки за голову и крепко сжимая в кулаке маску. Он винил себя. Казалось, эта ночь будет такой же, как и все предыдущие. Вот только у этого города были иные планы на Человека-Паука. Чутьё дало о себе знать за секунду до того, как до Паркера донёсся вой полицейских сирен. Он мгновенно поднялся на ноги, потянулся, разминая спину до лёгкого хруста, отдающегося тоской и вновь открывшимися ранами где-то глубоко внутри, спешно натянул маску и помчался за патрульными машинами, которые преследовали угнанный инкассаторский фургон. Опять ограбление. Кое-что, отдалённо напоминающее слабый огонёк вновь разгорающейся надежды, мелькало на краю сознания, и, возможно, чутьё сообщало именно об этом, но Питер старательно отбрасывал любые мысли, пытаясь сосредоточиться лишь на совершающемся преступлении и своей роли Человека-Паука.

ХХХ

Питер вернулся на крышу спустя час. Он проехался спиной по асфальтированной дороге и чуть не врезался в фонарный столб на повороте, но угонщиков остановить, конечно же, смог, иначе не был бы он Человеком-Пауком. Паркер подобрал старенькую куртку из искусственной кожи, с которой поднимался каждый раз на крышу и отказывался самому себе признавать, что это превратилось в ритуал, а куртка была чем-то вроде талисмана удачи, который не работал. Он накинул её на свои напряжённые плечи и с тяжёлым вздохом стянул маску с лица, тут же запихивая её в узкий карман куртки. До рассвета ещё было далеко, и он мог бы остаться на крыше и всё так же безнадёжно смотреть на холодные звёзды, но подходящее для этого настроение абсолютно исчезло. Он вернулся в съёмную квартиру через окно в своей комнате, которое никогда не запирал именно из-за таких случаев. Сразу память подкинула воспоминание о случившемся с тем другим Питером, в чью вселенную они случайно попали. Там его знал весь белый свет, и это доставляло массу неудобств даже в его доме, в котором, казалось, надо бы чувствовать себя в безопасности, но вряд ли ощущалось таковым. Паркер, совсем уставший от мыслей и ночного аттракциона, в котором невольно поучаствовала его спина, упал на постель лицом вниз. В костюме было жарковато, он облегал его везде, и спать в таком виде не всегда удобно, но переодеваться не было никакого желания. Да и смысла не было: его никто не знал и в квартиру к нему пробираться бессмысленно. Чутьё кольнуло глубоко внутри вновь за секунду, но он не успел отреагировать вовремя. — Здравствуй, — говорящий приветственно поднял раскрытую ладонь и тут же опустил её, его голос и добродушные нотки показались знакомыми. Питер испуганно подскочил, адреналин, резко забурливший в крови, придал необходимой для этого энергии, и он уже стоял на ногах у окна, направив запястья с веб-шутерами в сторону незваного гостя с абсолютной уверенностью, что пустит их в ход. Гость стоял у его рабочего стола, заваленного бумагами, чертежами и фотографиями, опираясь на него бёдрами и одной рукой, в другой руке болтался рюкзак, потому что на столе для него не было места. — Питер? — как только странное наваждение отпустило, Паркер смог разглядеть таинственного гостя. Он сначала медленно опустил руки и выпрямился, но все ещё недоверчиво щурясь, боясь, что происходящее всего лишь ещё один сон. Он приблизился на пару шагов к фигуре, стоящей в тени, куда не падает лунный свет из окна, и осторожно коснулся пальцами чужого плеча, как бы стараясь убедить себя в реальности происходящего, убедить себя, что это не очередной похожий сон. — Это правда ты?.. Но как?.. — Я не знаю как… — Питер по-доброму улыбнулся, отчего что-то внутри болезненно сжалось, и поставил наконец рюкзак на пол, со стороны было заметно, что он необычно лёгкий, словно пустой. Он уверенно смотрел в ответ, а вот Паркер готов был провалиться сквозь землю. Было странно. — Я шёл по улице, и вдруг перед глазами яркий свет. А когда зрение восстановилось — я стоял посреди этой пустой квартиры. Осмотрелся немного, прости, и понял, чья она. — Невероятно… — больше слов не было. — Я не знаю, куда мне сейчас идти. Я попал сюда без денег и с одним только рюкзаком, а в нём маска и перчатки от костюма, — он быстрым взглядом окинул фигуру Питера и тихо усмехнулся, заметив край красной маски, торчащей из кармана старой куртки, надетой на нём. — Можно я… — Конечно! — Питер перебил его, что было неожиданностью даже для него самого, и вскинул ладони перед собой, помахав ими в стороны, показывая, что ничего объяснять ему не надо. И так было ясно, о чём он собирался спросить. — Оставайся у меня. Только дай мне минуту переодеться, и я найду тебе подушку и одеяло. Было странно осознавать с кем он ведёт беседу. Они — один и тот же человек, но из разных миров. Но... Один и тот же человек с разными судьбами и даже разной внешностью из разных вселенных считается одним и тем же человеком? Должно ли это вызывать диссонанс у всех вселенных? Погрузившись в свои мысли, Питер не сразу заметил, как тот кивнул ему и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Он встряхнул головой, пытаясь отогнать всё, что настойчиво лезло ему в голову, но лишь растрепал и без того взъерошенные волосы ещё больше.

ХХХ

— Слушай, надо кое-что прояснить… — Питер приглаживал непослушные волосы пальцами, выходя из комнаты и направляясь на кухню, где за стареньким потрескавшимся столом уже сидел Паркер, снявший свою куртку и повесив её на спинку стула. Он включил свет на кухне, громко щёлкнув переключателем на стене, и её маленькое пространство залилось тусклым светом от дешёвой слабой лампы, которую было не жалко, если бы она разбилась из-за перепадов напряжения. — Мы оба — Питер Паркер. И, мне кажется, это может быть странно для других. Я имею в виду… Если тебе придётся кому-нибудь представляться, понимаешь? Два Питера Паркера на один город многовато. — Да, конечно, — Питер задумался на пару секунд, подперев подбородок рукой. — Можно придумать «второе имя». — О, неплохая идея, — Паркер сел напротив, стараясь не замечать, как жалобно скрипнул под ним стул, и принялся перебирать имена, которые мог вспомнить в эту секунду. Это оказалось не так просто, как он думал. — Какое имя тебе подойдёт? Алекс? Мартин? Генри? Ты похож на Генри? — Он улыбнулся. — Думаю, нет. Роберт? — Ты не выглядишь, как Роберт, — Питер подпёр щёку ладонью, стараясь сдержать смешок, и быстрым взглядом окинул собеседника, прикидывая, может ли он быть похожим на типичного «Роберта». — А как должен выглядеть «Роберт»? — Я не знаю. Но не так! — он пожал плечами, теперь пряча широкую улыбку, прикрывая рот ладонью. Свой же ответ казался ему слишком глупым, но не глупее всего этого спора. Что может быть абсурднее, чем вести глупый диалог об именах с самим собой из другой вселенной? — Может, есть имя, которое тебе нравится больше других? — Да. Думаю, да, — он задумался на некоторое время, подбирая, какое из имён ему нравится больше, невольно приложив палец к губам и от того его выражение лица было ещё более забавным. И всё это время Питер не сводил с него взгляд. — «Тобиас», наверное. — Тоби! Неплохо и легко запоминается, — Паркер поднялся на ноги, сначала опасно покачнувшись, мышцы ныли и просили отдыха, но всё-таки сумев удержать равновесие, он проскочил к почти пустому шкафу в другой части маленькой квартиры. Он распахнул скрипучие дверцы, окинул тоскливым взглядом пустые верхние полки и две занятые вешалки, которые он вешал собственные куртки, одна из которых в данный момент находилась в его комнате. В доме, откуда он съехал и где жила его тётя, в таком же шкафу хранилась одежда тёти Мэй, но у него не было столько вещей и все они помещались в маленьком шкафчике в его комнате вместе с костюмом. Питер запихнул в него свою единственную тёплую зимнюю куртку, старые ботинки, в одном из которых до сих пор одиноко торчал разноцветный носок, да пару комплектов постельного белья и запасную подушку, чтобы полки не пустовали. Но самые верхние из них покрылись приличным слоем пыли. Паркер стоял посреди гостиной, освещаемой только оставленным на кухне слабым светом, его взгляд блуждал по стенам, подмечая семейные фотографии, по полу, отмечая про себя причудливость узоров на коврике у дивана. Он совсем ненадолго задержал взгляд на хозяине квартиры, зависнувшем у шкафа, окинул быстрым взглядом его фигуру с ног до головы и про себя усмехнулся тому, в насколько мешковатую одежду тот был одет, затем метнулся к окнам, удивляло, что в соседнем доме не горели окна, которые были в поле зрения. Время ведь не слишком позднее, а люди там уже спали. В целом было уютно. На диван перед ним плюхнулись из рук подошедшего Питера подушка и постельное бельё, они неловко обменялись взглядами. Они не знали, как вести себя друг с другом в обычных условиях, когда не нужно в срочном порядке объединять усилия перед лицом опасности. — Тут где-то был пульт, — он кивнул в сторону потрёпанного жизнью телевизора, — если хочешь. А я пока постелю. Паркер включил телевизор со второго раза, батарейки, наспех засунутые в пульт неделю назад и с того момента ни разу не использовавшиеся, кажется, были такими же потрёпанными жизнью, как и сам телевизор. Включившийся телеканал крутил повтор сводки вечерних новостей, чтобы освежить память перед последним выпуском на этот день. Он внимательно и словно завороженно слушал каждую новость, стоя абсолютно неподвижно, и был невероятно поражён тем, насколько их миры отличались друг от друга. Питер закончил с постелью и удовлетворённо, но с толикой тяжести, потому что сам очень устал, оглядел свою работу, а затем повернулся к Паркеру. — Это так странно. Видеть свой город, но не понимать, что в нём происходит, — тот покачал головой и оглянулся на застеленный диван, как раз в момент, когда в новостях вновь упомянули Человека-Паука, час назад остановившего ограбление. Питер понимающе кивнул в ответ и опустился на подлокотник. — А как твой мир?.. — он колебался, задавая этот вопрос, вдруг во вселенной этого Питера всё пошло не так, как в его вселенной, и сейчас он затрагивает болезненную тему? — То есть… Мы же вылечили всех, и твоих «приятелей» в том числе. Ты… проверял как они? — Да, — Паркер опустился на диван, сложив ладони на колени, он сидел ровно, держа спину прямой, и Питер мысленно восхитился этому, ведь сам он начинал всё чаще сутулиться, словно с каждым днём его мысли становились тяжелее. Но сам он не понимал, почему так? — Я не встречался с ними лично, пока что. Лишь мельком присматривал со стороны, чтобы всё было хорошо. — Да. Да, я тоже, — Питер коротко улыбнулся и поднялся на ноги, мышцы вновь болезненно затянули. — Ты ведь в костюме? Ты можешь его снять и... — Я знаю, Пит, спасибо, — он тихо усмехнулся, — не волнуйся, я смогу сам лечь спать. Питер неловко потупил взгляд в пол и, быстро пожелав спокойной ночи, умчался в свою комнату, кажется, оба услышали, как деревянная дверь хрустнула, закрывшись. Он наконец завалился на постель, с наслаждением зарываясь носом в подушку, покрутил головой, устраиваясь поудобнее и по какой-то причине решил открыть глаза. У стола, заваленного бумагами, прямо напротив него лежал чужой потрёпанный рюкзак. Питер обречённо вздохнул и отвернулся, решив, что напомнит о нём утром, когда оба проснутся, а сейчас ему надо отдохнуть. Лопатки ныли и мышцы сводило, когда он пытался лечь на спину. Сон накатывал волнами, вновь погружая его в пучину эмоционально ярких и взрывающихся воспоминаний. Паркер выключил телевизор с третьей попытки и отметил про себя, что Питеру надо бы напомнить заменить батарейки на новые, он поднялся на ноги и принялся стягивать с себя сначала верхнюю одежду, затем костюм, без которого уже было непривычно и неудобно выходить из дома. Он аккуратно сложил костюм и штаны, положив их на ковёр у дивана, взял свою куртку со спинки кухонного стула и перекинул через спинку дивана, затем надел обратно футболку и лёг на диван, накидывая на ноги тонкое одеяло. Между ними будто физически чувствовалась неловкость, они пытались не пересекаться взглядами, но, как им казалось, незаметно ловили неловкие короткие улыбки друг друга. Питер вздохнул, заводя одну руку за голову, используя её вместо подушки, и тяжело открыл глаза, уставившись в потолок, он конечно тоже устал и не против был бы уснуть в эту же секунду, но что-то скрежетало на душе. Он бросил короткий взгляд на настенные часы, висящие над телевизором, круглый циферблат показывал «01:58», если они не отставали и им тоже не требовалось поменять батарейки. Сон накрыл Питера спустя десять минут.

ХХХ

Грохот посуды резко выдернул Питера из сна, который он видел, казалось, уже в тысячный раз, он дёрнулся, запутавшись в одеяле, и сонно посмотрел в сторону высокой фигуры на кухне, взгляд не хотел фокусироваться, и он упал обратно на подушку, прикрывая глаза ладонью. — Боже, прости! Я не хотел тебя будить, — Питер запаниковал, стараясь как можно быстрее и тише собрать вывалившиеся из шкафа на пол кастрюли и сковородки, но получалось всё совсем наоборот. Он с трудом в хаотичном порядке засунул их обратно, оставив только одну глубокую сковороду, и склеил дверцы шкафа между собой паутиной, чтобы они не открывались. — Да нет, все нормально, — Паркер тяжело потянулся, пытаясь заставить тело работать, пробуждения после ночей, когда ему снились сны, всегда были тяжёлыми. Он вновь открыл глаза и уже более сознательным взглядом оглядел хозяина этой съёмной квартиры, который что-то химичил над сковородой на плите. Волосы Питера были взлохмачены больше, чем обычно, и без того завившиеся, они выглядели ещё объёмнее в таком состоянии, на нём были всё те же мешковатые футболка и длинные шорты. Он выглядел по-домашнему уютно, и этот уют отдавался одновременно чувством тоски и теплоты глубоко внутри, он опутывал нитями рёбра и сжимал сердце. Этот уют напоминал Питеру о его Мэри Джейн, с которой у него всё было «сложно». Может, поэтому он и сбежал? — Будешь яичницу? — Паркер выглянул из-за белой немного поцарапанной дверцы низенького холодильника, держа в руке несколько яиц. — Это ты так с завтраком шаманишь? — Питер по-доброму усмехнулся, садясь на диване и потягиваясь ещё раз, разминая спину и плечи. Он хотел протянуть руку к своему костюму, но того не оказалось на месте, где он его оставил. — Пит, а где... — Ой, прости, я забросил его в стирку, пока ты спал, — он разбил несколько яиц в сковороду, выкинул скорлупки в маленький мусорный контейнер под раковиной и вернулся к холодильнику. — И я, эм, подумал, что... Ты можешь взять что-нибудь из моей одежды. Если захочешь. — О, хорошо, — Паркер поднялся на ноги, подхватив штаны, и не спеша прошёл в маленькую ванную комнату, где гремела старенькая стиральная машина. С улыбкой он поблагодарил Питера за такое гостеприимство и прикрыл дверь за собой. Питер дождался, пока тот зайдет в ванную, и достал из холодильника молоко, слегка небрежно поставив его на стол. Со стороны могло показаться, что он нервничал. В шкафчике над столешницей нашлась начатая пачка молотого кофе и кубики сахара, о дате покупки которых он не мог точно вспомнить. Питер, в процессе заваривания кофе, поднял взгляд на настенные часы и обречённо застонал, увидев, что стрелки остановились ближе к утру и теперь ему нужно было искать новые батарейки для них и для пульта от телевизора. Он отставил кофе подальше на столешницу и вернулся к яичнице, которая была почти готова, спустя пару минут она уже была разделена по двум тарелкам, тут же отправленным на круглый обеденный стол. — Как давно ты не спишь? — он вздрогнул от неожиданности, услышав голос Паркера за спиной, и чуть не разлил кофе мимо чашки, но сумел проконтролировать ситуацию в самый последний момент. Паркер действительно сменил одежду и теперь стоял в чуть крупном светлом свитере, надетом на белую футболку, и чёрных джинсах. Питер подметил, что он выбрал джинсы, которые были уже довольно коротковаты самому Питеру, но на том сидели безупречно. — Пару часов, наверное, — Питер глянул на часы на запястье, стрелки услужливо указывали «10:39». Он быстро закончил с кофе, затем ловко поймал чуть подгоревшие тосты, выскочившие из тостера, который пора было выкинуть ещё несколько лет назад, но арендодатель оставил его вместе со всей другой техникой. — Боже, — Паркер наигранно устало вздохнул, словно он был родителем слишком активного ребёнка, который успел проснуться раньше его и натворить бед, а теперь пришло время его отчитать. Но тот давно не был ребёнком, а Питер не чувствовал в себе должную отцовскую ответственность. — Чем ты занимался всё это время? — Постирал свой костюм, забросил в стирку твой, — Питер делал вид, что всерьёз задумался над этим вопросом и пытался вспомнить всё, чем он занимался до мельчайших деталей, — принял горячий душ и, глядя на своё отражение в зеркале, говорил себе «ты великолепен, у тебя всё получится». Питер сначала опешил от последнего сделанного им дела, не понимая, шутит тот или нет, но быстро отошёл от этого состояния, усмехнулся такой отсылке на их общее прошлое и приземлился на скрипнувший под ним стул. Он украдкой проследил за действиями Паркера, который вновь открыл холодильник и достал оттуда маленькие кубики масла в прозрачной чашке. — Я сделал кофе, но не уверен, что ты любишь такое же, как я, — он сел на стул напротив, и коротко кивнул в сторону молока и сахара, если те будут нужны. Затем положил кубик масла на всё ещё горячий тост, тот быстро плавился, он опустил взгляд в свою тарелку и приступил к еде. — Спасибо, — Питер поблагодарил его ещё раз, но чувствовал, что благодарности тут может быть мало, особенно учитывая, что хозяин квартиры ничего не сказал по этому поводу. Ему стало неловко. Он тоже принялся за свой завтрак.

ХХХ

Часть дня они провели за обсуждением своего прошлого, рассказывая больше подробностей о тех людях, с которыми им пришлось столкнуться в другой вселенной. Они рассказывали друг другу о случившемся с их лучшим другом Гарри и поражались тому, насколько сильно истории отличаются, как и их собственные истории становления отличались друг от друга. Это было одновременно странно и увлекательно. В какой-то момент они пришли к обсуждению паутины и Питер очень внимательно и с невероятным интересом разглядывал запястья второго, даже просил пару раз выстрелить паутиной в стену, чтобы разглядеть получше, как всё происходит. Он с досадой жаловался на то, что сам так не может и паутину приходится делать вручную, а после пообещал даже показать, как это происходит. Вот только паутину от стены пришлось оттирать под смех со стороны Паркера, сидящего на диване. Они и не заметили, как прошла большая часть дня за этими разговорами. Питер вытянул ноги, положив их на подлокотник дивана, но слегка съехал из-за такого положения со спинки и теперь сидел, облокотившись на чужое плечо, но тот был и не против. Они шутили и смеялись, Питер познакомил его с местными телеканалами и передачами на них и оказалось, что некоторые существовали в обоих вселенных, хоть и с разными ведущими. — Я хочу попробовать подработать, — тихо произнёс Питер, почти уткнувшись лицом в чужую макушку у него под носом, — если я пробуду тут не один день, то я не хочу, чтобы ты вдвойне тратился из-за меня. — Хорошо. Можно посмотреть объявления в интернете... — Паркер поёрзал, устраиваясь поудобнее, хоть они и чувствовали себя слегка неуверенно друг с другом, но за прошедшие несколько часов им удалось познакомиться поближе, и постоянная неловкость стала не такой ощутимой. Он запрокинул голову и с ехидством посмотрел в чужие глаза. — Или ты по старинке, в газете? — Насколько я старый, по-твоему? — Питер улыбнулся и дёрнул плечом, на которое облокотился второй, чтобы отомстить за такие слова. Он не обижался, это было действительно забавно, ведь разница в возрасте у них имеется. — Посмотрим всё, что скажешь. — Ещё надо будет поискать в интернете или газетах необычные происшествия, что-нибудь, что может быть связанно с магией, — Питер слегка устало зевнул, прикрыв рот ладонью, и потянулся, не двигаясь с места, разминая мышцы. Пальцы на ногах уже покалывало от долгого бездействия. Он не заметил, как улыбка Паркера сначала стала чуть натянутой, а потом и вовсе исчезла с чужого лица. — Да, конечно, — он проследил за тем, как Питер поднялся на ноги, тут же чуть ли не падая обратно, и теперь потянулся вверх, разминая затёкшие плечи и спину. Сам он не чувствовал себя уставшим. — Начнём завтра? — А... Ладно, — Паркер почесал макушку, попутно приглаживая растрепавшиеся волосы. — Не против, если я... быстро проверю в порядке ли город? — Без проблем, почему ты спрашиваешь? Это ведь твой мир и это я тут гость у Человека-Паука, — они обменялись улыбками, и Питер скрылся за дверью своей комнаты, в которой сушился после утренней стирки его костюм. Второй костюм сушился в ванной комнате. Спустя пару минут Паркер уловил звук открывающегося шпингалета и тихий скрип старого деревянного окна. Он глубоко вздохнул и откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок, который уже покрывался маленькими трещинами, не выдерживая испытания временем. Теперь в голове не было ни одной мысли, стоял лишь белый шум. Сидеть так было бессмысленным и бесполезным занятием, которое Питер решительно забросил спустя пять минут. Он бросил быстрый взгляд на телевизор, по которому начинались вечерние новости, первым среди которых, конечно же, был репортаж про Человека-Паука, которого заметили в центре города. Он был удивлён, когда узнал, что Паркер до сих пор работает в местном «Бьюгл» и продаёт туда различные фотографии, зарабатывая этим. Он выключил телевизор, удивительно, но получилось с первого раза, и тихо подошёл к двери в комнату Питера, попытавшись повернуть ручку, но та не поддалась. Паркер хмыкнул, но мысленного похвалил того за попытку защитить своё личное пространство и место, в котором хранилась уйма информации о Человеке-Пауке. Вот только такая хлипкая деревянная дверь вряд ли выдержит хороший удар, если он её недостаточно укрепил с обратной стороны. — А мой рюкзак всё ещё там, — Питер с досадой покачал головой и, быстро накинув свою куртку, которая всё также висела на спинке дивана, подошёл к окну в гостиной, проверяя, можно ли его открыть. Окно с тяжёлым скрипом поддалось его силе и его удалось поднять. Паркер выглянул на улицу, окидывая быстрым взглядом окна напротив и закоулок между домами, он высунулся почти полностью из окна и выпустил паутину вверх, зацепляя её за край крыши. Он быстро поднялся наверх. Дома в округе были с одинаковым количеством этажей и здесь никто из соседей не мог увидеть ни его, ни Человека-Паука, когда тот ночами поднимался на эту крышу. Питер не спеша прошёл до середины, по пути читая различные надписи под ногами, сделанные цветными и белыми маркерами, и опустился рядом с красно-синей подписью «дружелюбный сосед». Он приметил несколько надписей со сладкими признаниями в любви, соседствующими со смачными оскорбительными словами, и это создавало странный контраст, но было так типично для крупного города. Он прикрыл глаза и расслабился, позволяя потоку мыслей накрыть его с головой. Никто из них не знает точно сколько прошло времени с того момента, как они виделись последний раз, на небе с каждой минутой зажигалось всё больше звёзд. Паркер глубоко вдохнул прохладный воздух и выдохнул маленькое облачко пара, поднимая глаза к небу. Через минуту рядом с ним в типичной пафосной позе приземлился Человек-Паук, сразу стягивая с головы маску. — Ты почему здесь? — было заметно, что задавая этот вопрос, Питер нервничал, но быстро успокоил свою тревогу, заметив расслабленную позу второго. Он медленно опустился напротив, согнув колени и обхватив их руками. — Стало скучно, — Паркер улыбнулся, быстро оглядев чужую фигуру и вновь вернув взгляд к небу. Тоска неожиданно сильно сжимала сердце в проржавевшие за столько лет тиски. — Небо ясное, звёзды хорошо видно. — Действительно, — Питер улыбнулся в ответ и лёг на крышу, заводя руки за голову, он внимательно разглядывал чужое лицо, надеясь, что делает это незаметно. — Я знаю этот взгляд, Пит. — О чём ты? — тот лёг рядом, подложив одну руку под себя, и повернул голову вбок, чуть сощурившись, но не убирая улыбку с лица. — Ты тоскуешь, — Питер не хотел давить на болезненные темы для второго, поэтому старался подбирать слова и выражения осторожно. Он неловко отвёл взгляд и вновь посмотрел на небо, когда молчание затянулось, а с лица Паркера потихоньку сошла улыбка. — Возможно, ты прав, — Паркер тоже посмотрел в небо, незаметно уводя чужую маску, лежащую между ними. Он потрогал её пальцами, пытаясь сравнить со своей и делая это действительно незаметно, так как Питер даже не дёрнулся. — Сам не знаю почему. Питер стянул с кистей перчатки от костюма и вытянул одну руку вверх, делая пару движений пальцами и соединяя звёзды между собой в созвездия. Они пролежали до самого утра, прислушиваясь к городскому шуму и дыханию друг друга, перешёптываясь о самом разном.