Хельга

      В этот сочельник мело так, что казалось, будто Снежная королева и правда существует, прямо сейчас пытаясь засыпать маленький немецкий городок снегом по самые крыши, заморозить, чтобы забрать в свой плен самого красивого ребёнка.       — Спорим, Володь, она выбрала бы нашу Хельгу, чтобы сделать её названной дочкой, а? — Юра стоял на стремянке, пытаясь приладить на вершину ёлки красную советскую звезду.       — А? Ты о чём, Юр? — Володя сидел на ковре, показывая светловолосой девочке яркие ёлочные игрушки. Малышка смеялась, забавно тряся кудряшками, а затем вдруг вскочила и, зажав в ручках небольшого стеклянного петушка, со всех ног бросилась на второй этаж, в детскую. Улыбнувшись, Володя поднялся, чтобы последовать за ней.       Дом был небольшим, но очень уютным. Когда влюблённые только увидели его чуть больше двух лет назад, то, не сговариваясь, решили — это то, что им нужно. Большая кухня-гостиная на первом этаже с просторной кладовкой, рядом гостевая спальня, кабинет. И две спальни на втором этаже — одна побольше, вторая чуть меньше, обе в пастельных тонах. В той, что поменьше, на стенах ещё висели забытые чужим ребенком картинки — чуть кривые плюшевые зайцы, солнце, цветы и радуга, а в углу, словно в подарок новым жильцам был оставлен тот самый заяц — старый и оттого очаровательный. Володя тогда вздохнул, тут же попытавшись скрыть нахлынувшую грусть, а Юра глубоко задумался.       Дом они купили, конечно, заехали как раз под Рождество, и, встречая его в тот год, оба случайно загадали одно и то же желание… То самое, что спустя два года заливисто смеялось и топало босыми ножками.       Два года назад, после всех праздников Юра, долго думая, прикидывая, сомневаясь, всё же позвонил Йонасу и втайне от Володи назначил ему встречу в кафе торгового центра. Йонас, против обыкновения, не оскорблял Володю, не пытался флиртовать, а лишь с серьёзным видом слушал сбивчивую Юрину речь. Юра же сам не заметил, как начал дрожать и Йонас, поддавшись внезапному порыву, наклонился вперёд и коснулся его рук своими, осторожно погладил пальцы, шепнул, почти касаясь губами Юриной щеки: «Всё будет хорошо, вот увидишь!»       В тот день Володя впервые за всё время их совместной жизни спал отдельно, а Юра не мог, не решался пока назвать любимому реальную цель своей встречи с Йонасом. И надо же было Володе оказаться именно там и именно тогда?..       Они не разговаривали неделю, ограничиваясь лишь холодным: «Ужин готов» и «Я на работу». Никто из них не был готов к ссорам, слишком многое пришлось преодолеть. Ревность Володи, поначалу иррациональная, глупая, понемногу уступала место искреннему интересу. Юра вновь начал слушать музыку, а потом и играть. На удивление, это были нежные песни вроде колыбельных. Однажды Володя зашёл к Юре, когда тот сосредоточенно записывал что-то, одной рукой наигрывая простую, но трогательную мелодию.       — Юра…       На его слова Юра обернулся, и Володя увидел блеснувшие в уголках глаз любимого слезы.       Тогда они и помирились, и впервые за эти дни засыпая вместе, Юра шепнул Володе на ухо те самые слова Йонаса: «Всё будет хорошо»       Весной, в апреле, Юра всё же решился заговорить с Володей о том, что волновало обоих. Йонас, редкие встречи с которым носили сейчас исключительно деловой характер, говорил, что разрешение на усыновление скоро будет получено, а пока они могут посетить детский приют, чтобы посмотреть детей и, возможно, выбрать того, кого захотят в будущем взять в семью.       — Ты бы хотел мальчика или девочку? — притворно-будничным тоном спросил Юра за завтраком, намазывая толстый слой клубничного джема на тост.       Володя аж подавился, безумными глазами посмотрев на Юру.       — Что, прости? Ты о второй собаке или… — Герда, лежавшая у ног хозяина и плотоядно поглядывавшая на кусочки ветчины в тарелке, встрепенулась и тряхнула головой в знак явного несогласия. Юра протянул руку и потрепал собаку по холке.       — Нет, Герда у нас одна… а вот ребёнка пока ни одного, так что?       Володя промолчал, а затем всё же ответил тихо.       — Ты не хуже меня знаешь, что однополым парам…       — Йонас всё устроит. Усыновителем выступит лишь один из нас, а это не запрещено, да и к тому же… всё идет к тому, что со временем в Германии однополые пары получат полное право на усыновление.       Володя смотрел на Юру не моргая. Юре показалось, что любимый вообще завис и сейчас находится вовсе не здесь, когда Володя медленно встал и, наклонившись к Юре, забрал тост из его руки. А затем медленно, нежно поцеловал

— Я ревнивый дурак, Юрка, какой же я дурак!..       — Самый лучший и самый умный, просто немного… собственник, но ты же знаешь, что мне это нравится, да? — подмигнул тот и вновь продолжил. — Так кого ты хочешь?       Они пришли в приют за мальчиком. Разве смогут двое мужчин вырастить девочку, что с ней делать, как жить вместе, да и вообще? Это было абсолютно исключено. Пожилая директриса, больше похожая на советскую бабушку, пригласила их в свой кабинет.       — Не торопитесь с выбором, присмотритесь к ребятам, и я вас очень прошу, не давайте им ложных надежд, ведь дети не котята, — с грустной улыбкой закончила она свой рассказ и мужчины, немного смущённые непривычной сердечностью этой женщины, переглянулись и кивнули в ответ.       Юра и Володя провели в приюте полдня, разговаривали, играли с детьми, но никто из них не привлёк внимание настолько, что его захотелось бы усыновить.       Уже когда они уходили, маленькое облако пронеслось мимо них, врезавшись в Юру и тут же подняв на незнакомого мужчину большие голубые глаза.       — Хельга, Хельга, а ну скорей в кроватку, ты ещё не поправилась, — ласково пожурила её директриса, но девочка вдруг протянула руки, и Юра, сам не поняв, что делает, поднял малышку вверх, отчего та засмеялась, а потом закашлялась.       Директриса покачала головой, протягивая руки, чтобы забрать девочку.       — Простите, надеюсь, теперь вы не заболеете и всего хорошего!       — Всего хорошего, — на автомате повторил Юра и выпалил вслед удалявшейся женщине. — Мы придём ещё, — и уже тихо, чтобы услышал только Володя, — мы придём за Хельгой.       Затем он поднял взгляд на Володю, боясь увидеть в его глазах отказ, но увидел лишь тёплую улыбку и кивок.       Девочка, мальчик — да какая разница, ведь это их ребёнок, и они обязательно справятся!