sometimes you have to believe in a miracle

Жизнь с фамильярами была интересной. По крайней мере Сапнап больше не сидел в одиночестве тихими вечерами, играясь с огнем и варя зелья. Магия, которую использовали Дрим и Джордж, была необычна. Старший фамильяр обладал бытовой магией: около Сойки мгновенно расцветали растения, распуская прекрасные бутоны, ветер постоянно танцевал в волосах, подхватывал какие-то маленькие предметы, а природа пела. Магия Волка, наоборот, была более практична в магических боях, так как усиливала мощность магии ведьмы. Один раз Сапнап, не рассчитав свои силы, чуть не сжег дом. Ух, как обоим потом досталось от Джорджа. В общем, скучать троице не приходилось. Но спокойствие — это затишье перед бурей, не так ли? Сапнап знает, что что-то происходит, потому что чувствует, как беспокойно ведет себя огонь в последние дни. Алое пламя полыхает не так ярко как раньше, постоянно дергается и заставляет ведьму нервничать — если уж его стихия так обеспокоена чем-то, то что может произойти? Нервное состояние молодого человека передается его фамильярам. Джордж, сидя в кресле и почти засыпая, нервно кусает губы, поглядывая на лицо своей ведьмы. Он тяжело вздыхает, видя, что Сапнап так сильно ушел себя, что даже не отзывается на голос Дрима, щелкающего его по носу. Еще и их магическая связь подозрительно перекрыта, так что оба — ни Волк, ни Сойка — не могут заглянуть в душу ведьмы. Буря действительно приходит неожиданно. Сапнап, оставивший своих фамильяров дома, так как те очень хорошо поработали днем ранее, и клятвенно заверивший, что в экстренной ситуации обязательно сообщит своим фамильярам, что он находится в опасности, идет в соседнюю деревню за некоторыми травами, которые ему поставляет одна добродушная старушка. — Сапнап, все в порядке? — внезапно ведьма слышит обеспокоенный голос Сойки. Обычно Джордж не показывает какие-то эмоции, связанные с привязанностью — вот такой уж он — поэтому такое поведение фамильяра заставляет насторожиться ведьму. — Да, — кивает Сапнап, прислушиваясь к своей интуиции. Она молчит, как партизан. Ничего не предвещает беды. — Что-то случилось? Где Дрим? — ведьму тоже захлестывает беспокойство. — Я здесь, Сап, — Волк дергает их связь, посылая по нитям сигнал, что все в порядке и за него не стоит волноваться. — Пожалуйста, возвращайся скорее. У нас предчувствие, что что-то нехорошее надвигается сюда стремительно. — Странно, но я ничего такого не чувствую, — вздыхает ведьма. — Я буду через час — почти дошел до мисс Тэтчер. Все будет хорошо, — Сапнап заверяет своих фамильяров. И Сойка, и Волк, похоже, успокаиваются, что однозначно радует Сапнапа. Молодому человеку остается лишь ускорится, чтобы поскорее вернуться к своим фамильярам и обнять их. Ведьма так и представляет перед собой, как Дрим, превратившись в свою животную форму, буквально урчит, подставляясь под поглаживания, в то время как Джордж сперва находится в стороне, но затем присоединяется, ложась к ведьме на колени. Сапнап улыбается ярко-ярко, а картина в его голове передается напрямую его фамильярам, на что те — больше Джордж — смущенно пищат. Впрочем, беспокойство его фамильяров не было напрасным. Сапнап это понимает, когда чувство того, что он в опасности, появляется, как гром среди ясного неба, когда ведьма, войдя в лавку к травнице, видит незнакомых людей, от которых так и веет смертью. Они одеты в форму королевской гвардии, однако одна деталь очень сильно выбивается из их образа — татуировки. У обоих людей были татуировки дракона на правой кисти. Сапнап был уверен, что он видел где-то такое тату раньше. Возможно, его отец сможет опознать их. Остерегайся их, молодая ведьма. Огонь, которых горит в котле, тихо оповещает Сапнапа. Дело, кажется, очень плохо. — … Спасибо вам за информацию, госпожа Тэтчер, — один из гвардейцев кланяется. — Если появится какая-то наводка, дайте знать. Король щедро наградит вас за помощь. Ведьме очень интересно, что они ищут, однако внутренний голос буквально кричит, чтобы он спрятался, не попадался на глаза стражникам. Судьба однозначно любит играть с Сапнапом, так как незамеченным тот не остается. — Сэр! — гвардеец подходит к нему, дружелюбно улыбаясь. Его глаза — голубой холод льда, однако, показывают истинные эмоции — настороженность. — Просим вас уделить минуту внимания, — он достает из кармана фотографию. — Вы не видели в окрестностях вот это животное? Оно особо опасно, так как убило более десяти человек. В целях безопасности населения нам выдан указан на его отлов. С фотографии на Сапнапа, скалясь, смотрел никто иной как Дрим. Его зеленые глаза и статную фигуру ведьма узнает на раз-два. Зачем он им? Непонятно. Однако Сапнап не собирается так просто отдавать фамильяра кому попало. — Простите, господа, не видел. Возможно, ваша цель убежала на юг — там находятся фермерские угодья. Как не овцы привлекают волков? — Спасибо за наводку, сэр. Но если вдруг вы увидите это животное в округе, пожалуйста, сообщите нам. Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные люди. — Конечно-конечно, — Сапнап кивает, фальшиво улыбаясь. — Прошу меня простить, но мне действительно пора идти. Удачи в ваших поисках, господа. Он быстро уходит от них. Ощущение слежки, однако, остается. Похоже, он вызвал какое-то недоверие, что очень плохо. — Дрим, по моему возвращению нам придется серьезно поговорить. — Сап? Что случилось? — сонно интересуется Сойка. И когда только он успел лечь спать? — Хорошо, — Волк соглашается подозрительно быстро, и у ведьмы сжимается сердце, слыша обреченность в голове фамильяра. — Ты в порядке? — Да. Пока меня нет — никому не открывайте дверь и спрячьтесь в подвале, как только услышите шаги. Будьте осторожны. Сапнап сам прерывает мысленный диалог, тяжело вздыхая. Его головная боль только начинается. — Мисс Тэтчер! — он приветливо улыбается старушке. Та смеется, также приветствует ведьму, и, попросив его подождать некоторое время, уходит в подсобку за заказом. Гвардейцы, как назло, еще вертятся рядом, расспрашивая жителей о Волке, и то и дело поглядывают на Сапнапа. Ведьма действительно выделяется среди жителей. Черноволосому интересно, догадываются ли стражники о том, кто он есть? Потому что он не сомневается, что гвардейцы в курсе в том, что Волк — фамильяр. Есть в их ауре что-то магическое. «В их татуировке, » — подсказывает сознание. — А вот и твои травы, милый, — женщина наконец выходит в охапкой свежесобранной полыни. — Вы настоящая волшебница, мисс Тэтчер! — Сапнап оставляет оплату — несколько золотых. — Спасаете меня каждый раз. — Ну что ты, — отмахивается она, — ты столько сделал для нашей деревни, что помогать тебе только в радость. Сапнап еще раз смущенно улыбается и благодарит ее. Уже у выхода их деревни у него появляется какое-то плохое предчувствие. Как будто бы что-то сейчас вот-вот произойдет. Прячься. Скорее прячься. Сапнапа начинает накрывать паника. — Что происходит? — Сапнап? Его фамильяры остаются без ответа. Что-то сильно давит на ведьму, заставляя молодого человека уйти в небытие.

***

— Квакити, пожалуйста, я больше не могу! Высокий шатен останавливается после длительного бега. Его руки и ноги дрожат от усталости, а дыхание сбито. Не радует и открытая рана на спине, из-за которой он не может превратиться в животную форму. — Я знаю, Карл, но мы убежали не так далеко от лагеря, свежие следы могут вывести стражу на нас, — отвечает ему низкий брюнет. По тому, как он качает маленькими желтыми крыльями, видно, что он тоже устал. Откуда-то недалеко слышится треск веток. Оба, переглянувшись, прячутся в кустах, благо они оказались чересчур огромными, чтобы вместить их обоих так, что со стороны невозможно было отследить, что в них кто-то спрятался. Карл и Квакити затихают, прислушиваясь к звукам. Но, к счастью, голоса отдаляются от места, где прячутся фамильяры, что облегчает участь обоих. Однако они продолжают сидеть, и не зря. — Мы их потеряли, босс. — Продолжайте поиски. Они не могли далеко уйти, один из них тяжело ранен. — Есть, сэр! Что делать с ведьмой, которую поймала Вторая группа недалеко в деревне? — Отведите ее к Главному Чародею. Скорее всего ведьме известно, где скрывается объект Альфа. — Так точно, сэр! Голоса и шаги вновь начали отдаляться от сидящих в кустах фамильяров, на что те вздохнули. Похоже, им очень повезло, в отличие от той бедной ведьмы. — Двигаемся дальше? — шепчет Карл. — Да, нам лучше передвигаться в осмотренные ими места. Здесь наше укрытие они рано или поздно найдут. А еще лучше выбраться побыстрее из этого леса, чтобы обработать твою рану. Как назло, при упоминании ранения оно начинает пульсировать болью, заставляя шатена стиснуть зубы. Смогли ли они сбежать? Нет. Как только фамильяры бегут к озеру, их засекает какой-то гвардеец, который сразу же сообщает остальным о местоположении сбежавших, так что в течение нескольких секунд их берут в кольцо. Бежать бесполезно. — Черт возьми, — Квакити шепчет какие-то ругательства себе под нос. — Хуже, — вторит ему капитан гвардии, скалясь. Все-таки, он не первый раз ловит именно этого фамильяра. — Ад вам покажется Небесами после того, что вам уготовано. — Знаешь что? Пошли вы все… — но ему не дают договорить, так как его тянут за крылья. Его крылья безжалостно связывают под таким углом, что единое шевеление ими приносит дикую боль. Что-то еще произносить Квакити не решается. — Забирайте их, — отдает команду капитан, — и отправляйте вместе с той ведьмой. Квакити чертыхнулся. Все планы в который раз полетели в Тартар. Хотя бы Карл будет более менее в порядке. Кью надеется на это. Их несли, связав и закинув на плечи, как мешки с картошкой, совсем ничего — оказалось, что один из постов находился совсем недалеко от озера, где они были. И там кинули в какую-то комнату, которая закрывалась снаружи на замок и которая не имела окон. Кроме Карла и Квакити там еще был неизвестный для фамильяров молодой человек, который, по предположению Кью, был той самой ведьмой и который тоже был без сознания. — Шикарно, — глубоко вздыхает он, осматривая своих спутников. — И что теперь делать…?

***

Просыпайся, ведьма. Тебе пора вставать. Сапнап еле-еле открывает глаза. Все тело болит, руки и ноги связаны веревкой, а где-то рядом слышатся чьи-то голоса. Это точно не его фамильяры, а, следовательно, он точно не у себя дома. Тогда где он? — Похоже, тебя хорошо приложили, ведьма, — один из них, черноволосый, хмыкает. Шатен, лежащий на его коленях, лишь выдавливает из себя полуулыбку. Боль скрывать становится все сложнее. — Похоже на то, — Сапнап дергает руками, удостоверяясь в крепкости веревки. Крепкая, но не слишком прочная, чтобы огонь ее не взял. Глупые гвардейцы, похоже, совсем недооценивают ведьм, так как он не чувствует никакой магической защиты. — Кстати, а где мы и кто вы? — Сапнап внимательно смотрит на фамильяров — и он точно не сомневается, что перед ним сидят именно они. — Квакити, — представляется черноволосый, — а это Карл. И сейчас нас транспортируют в Замок его Величества. Почему тебя задержали? Не имею понятия, — он пожимает плечами, а затем продолжает гладить засыпающего Карла по голове. — Если ты думаешь, что сможешь колдовать, то глубоко ошибаешься. Я без понятия, что они сделали, но магия вообще не поддается управлению. — Меня зовут Сапнап, — ведьма улыбается фамильяру. Состояние второго его, честно говоря, очень сильно беспокоит. Если рану не обработать вовремя, то можно заработать много чего нехорошего, начиная от заражения крови и заканчивая мучительной смертью. — Рад знакомству, хоть и при таких неудачных условиях. — Взаимно, — черноволосый улыбается ему в ответ. Открой свое сердце для Огня, дитя. Сапнап вздрагивает. Его сердце чует, что что-то не так, однако Огонь слишком настойчив, из-за чего ведьме не остается другого выхода, кроме как послушать его. Расслабься и впусти Огонь, ведьма. Прислушайся к своим фамильярам — они ищут тебя. Сапнап вздрогнул, — что точно не осталось незамеченным Квакити, — концентрируясь на голосе. В том, что Дрим и Джордж точно не находят себе места — ведьма уверена. Но связаться с ними молодой человек пока по непонятно каким причинам еще не может. — Сапнап? Ведьма не отвечает Квакити, так как уходит глубоко в себя. Так проходит пара минут, и в тот момент, когда Утка хочет окликнуть Сапнапа еще раз, ведьма широко раскрывает глаза, шепчет заклинание — и на пальцах появляется огонь, который, однако, не причиняет вреда человеку. Веревка быстро сдается под напором Пламени. — Чего? — Квакити не верит своим глазам. Как у ведьмы вышло то, что у них, у магических существ, не получилось? Кто он вообще такой? — Хах, — Сапнап потирает запястья перед тем, как встать. Хрустнув костями, но подходит к сидящим фамильярам — на них замки и цепи, которые точно сдерживают магию. Огнем их точно не взять. Ведьма осматривает помещение. В поле зрения ничего такого, что могло бы послужить ключом, не обнаруживается, поэтому молодой человек решает пойти на хитрость. Если Магия не берет на прямую, то в чем проблема использовать Алхимию? Сапнап делает пометку у себя в голове, что ему нужно будет поблагодарить Джорджа, который вбил ему в голову ее основы. Материалом для эксперимента становится подпаленная веревка. Конвергенция волокон льна и воздуха, в которую добавился огонь, помогает создать новый материал — небольшую металлическую пластину. Затем Сапнап с помощью Огня придает пластине более заостренную и удлиненную форму, так что готовое изделие напоминает отмычку. За всеми ухищрениями со стороны наблюдает слегка ошарашенный Кью. — Это должно помочь, — под нос себе говорит ведьма. Сапнап подходит к фамильярам и в несколько движений раскрывает замки. Карл все еще не просыпается, что явно беспокоит обоих, поэтому Квакити не может встать. — Это… Удивительно. Спасибо, — Кью благодарит ведьму. — Что теперь? — Как что? — ведьма приподнимает бровь. — Уходим отсюда и идем ко мне. Без возражений! — Сапнап хмыкает. — Я не смогу отпустить вас в таком состоянии. Квакити не возражает. В какой-то степени Утке приятно, что о них хотят чуть-чуть позаботиться, однако, с другой стороны, Кью ожидает подвоха. Не может все быть так просто, не так ли? — Твоя взяла, Сапнап, — фамильяр аккуратно выбирается из-под Карла, вставая и расправляя желтые крылья. Если уж и уходить отсюда, то с фейерверками. — Сможешь его взять? — он кивает в сторону Карла. Сапнап кивает. — Путь я нам обеспечу. На губах у Квакити расцветает ухмылка. Ведьма аккуратно взваливает на свою спину чересчур высокого шатена, и когда Утка видит, что его спутник готов, он одним мощным движением крыла сносит дверь. Сапнап аж присвистывает, видя, как далеко улетела металлическая дверь. — Всем постам. У нас побег. Повторяю. У нас поб… — договорить гвардейцу не дали. Ветер отправил его в путешествие куда-то в сторону той двери. Переглянувшись с Сапнапом, Квакити хватает ведьму под локоть и с еле сдерживаемым хохотом несется в сторону выхода. Все-таки из этого места ему уже удалось сбежать пару раз, так что некоторые пути отступа ему известны.

***

Им удается оторваться от преследования довольно быстро, так как Сапнап знает все места в лесу, в том числе и магические, где могут спрятаться только те, которых впустила сама Магия. Сидя на опушке, оба пытаются отдышаться от длительного бега. Карл ненадолго просыпается, но затем сразу же проваливается в сон — как и предполагала ведьма, рана действительно оказалась серьезной. Квакити нервничает. Но также он чувствует магический барьер, что явно позволяет слегка расслабиться. Сапнап, наоборот, напрягается, пытаясь нащупать связь со своими фамильярами. И, о чудо, ему удается после пяти минут медитации — что с ней, со связью, не так, не ясно, но об этом ведьма еще поинтересуется у родителей. — Сапнап! — оба обеспокоенных, но до жути родных голоса говорят в унисон, и у молодого человека улыбка появляется сама собой. — Хэй. — Где ты? Что произошло? Как…? — Дрим задает вопрос за вопросом, и Сапнап банально не успевает переварить каждый из них. — Я объясню все, когда вернусь, — устало отвечает Волку ведьма. — Мне нужно, чтобы вы подготовили мою аптечку… — ТЫ РАНЕН? — перебивает его Сойка. И, во имя Магии, Сапнап еще ни разу не слышал то, как Джордж обеспокоенно восклицает. — Нет-нет-нет. Не я! — тут же пытается успокоить обоих фамильяров ведьма. — Кое-кто, с кем я сбежал. — Хмм, — все, что получает Сапнап в качестве ответа от Джорджа. Похоже, Сойка сомневается в том, что ведьма в порядке. Это в какой-то степени даже мило. — В следующий раз без нас ты никуда не идешь, — фырчит Дрим следом. — Авв, вы иногда бываете такими милыми, — хихикает Сапнап, вызывая волну недовольств. — Что с тобой не так? — ведьма может поклясться, что видит, как Волк кривится, а Сойка закатывает глаза. На сердце неожиданно полегчало. — Сапнап? Квакити возвращает ведьму обратно в реальность. Ведьма кивает: — Нам нужно двигаться дальше. Мой домик находится в тридцати минутах ходьбы от этой опушки, а мои фамильяры уже заботятся об аптечке. — Фамильяры? — либо Квакити ослышался, либо сюрпризы с этой ведьмой не хотят заканчиваться. Сапнап просто улыбается. — Подожди, подожди. Ты — обычная элементальная ведьма? — Да, Квакити. — Быть такого не может, — Сапнап вопросительно смотрит на Утку. — Обычным элементальным ведьмам не под силу иметь более одного фамильяра. Да и со стихиями они не могут работать напрямую. — Не знаю, что ты пытаешься сказать, Квакити, но я являюсь обычной ведьмой, — Сапнап пожимает плечами. Наступает тишина, никто не знает, что еще можно сказать. Утка перехватывает поудобнее Карла — все-таки он ненамного, но выше ведьмы, так что ему чуть-чуть удобнее тащить бессознательного друга, в то время как Сапнап начинает показывать путь до своей хижины, скрытой от чужих глаз и сил. И если кто-то пытается приблизиться к дому, он сразу же узнает о незваных гостях. Как ранее и заявлял Сапнап, дойти до ведьминского дома оказалось довольно быстро и легко. И как только ведьма с фамильярами пересекают ограду, двери в дом широко распахиваются и на молодого человека со всего маху прыгает Волк, валя на землю свою ведьму. Сойка выходит следом, также несясь со всех ног к Сапнапу. — Хэй, — ведьма улыбается и обнимает своих фамильяров. — Не смей больше так пугать нас, придурок, — Джордж шепчет ведьме на ухо, и у Сапнапа екает сердце. — Не буду — обещаю, — все, что ему остается сделать — лишь слегка виновато улыбнуться. — А теперь давайте в дом. У нас есть срочные дела, — настроение ведьмы стремительно меняется. Сапнап встает с земли, кивает Квакити, чтобы тот следовал за ним в дом, и пулей летит по направлению к зельям. Дрим, видя, что Утке тяжело со своей ношей, легко перехватывает Карла, также кивая, и несет того к дивану. Благодаря тому, что все было подготовлено заботливыми фамильярам, ведьма быстро ориентируется в зельях и травах, и как только Карл оказывается на диване, тут же подходит к нему, переворачивает на спину и начинает наносить жидкости и мази, что-то бормоча под нос. Джордж, превратившись в Сойку, помогает лечить фамильяра, усиливая своей магией эффекты от зелий. Дрим и Квакити сидят за обеденным столом, наблюдая с кухни за тем, что происходит в гостинной — благо, отсутствие двери и арочный проход позволяют им это делать. Кью нервничает. Ему неудобно находится в компании незнакомых фамильяров и могущественной ведьмы, однако было в них что-то такое, что тянуло к себе, как магнит. Вдобавок уютная атмосфера дома была чем-то фантастическим, чем-то, за что фамильяр мог бы продать душу, только чтобы эти ощущения не исчезли. — Сап поможет ему, — тихо говорит Волк, рассматривая Квакити. — Он замечательная ведьма. Когда-то давно он так спас меня, — признается Дрим. И Кью ему верит. Видя, как Сапнап лечит его друга, стараясь вложить всего себя в магию, только подтверждает слова Волка. — Кстати, — вновь обращает на себя внимание Дрим. — Меня зовут Дрим, а он, — кивает головой на Сойку, — Джордж. — Квакити, — представляется в ответ фамильяр. — А на диване Карл. Между ними повисает тишина, слышно лишь то, как ведьма что-то шепчет себе под нос. — Гвардейцы иногда тупы, как пробки, — неожиданно заявляет Дрим. — Да и от Чародея сбежать проще простого, — он подмигивает шокированной Утке, а затем уходит к своей ведьме, чтобы, очевидно, помочь с чем-то. Сапнап с радостью принимает помощь Волка, прося его достать с высокой полки какую-то траву. Не сказать, что Квакити сильно в шоке, но он точно не ожидал такого от фамильяра. Да кто они вообще такие все-таки? — Всë, — наконец-то ведьма заканчивает с Карлом, мирно посапывающим на диване. Молодой человек усаживается на кресло, и Джордж тут же устраивается рядом, начиная мирно посапывать, слушая сердцебиение ведьмы. Сойка выдохся от использования магии, поэтому засыпает моментально, не превращаясь в свою человеческую форму. — Через неделю Карл должен уже крепко стоять на ногах, — улыбается Сапнап, смотря на Квакити. Утка кивает в ответ, говоря своим жестом, что понял и принял информацию к сведению. Остаток дня проходит в каком-то ожидании. Кажется, что кто-то должен был поднять одну важную тему, однако никто — а именно Сапнап — не решался начать разговор первым. Но дальше тянуть — хуже, поэтому отправив Квакити отдыхать вместе с Карлом в одну из гостевых комнат, которую они отстроили не так давно — потому что у ведьмы чуйка на пополнение, а то что оба останутся больше чем на неделю сомнений не было, — Сапнап садится за большой кухонный стол. Напротив него садится Дрим, Джордж все еще не отошедший от использования магии, в виде животного усаживается на голове Сапнапа, вья из смольных волос себе гнездо. — Дрим? — ведьма начинает разговор осторожно, боясь влезьте не туда. Навредить своему фамильяру словами. Из-за нервов он начинает тихо постукивать по столу. — Ты же ведь хочешь узнать, почему эти стражники искали меня, не так ли? — Волк тяжело вздыхает. По нему видно, что эта тема дается ему тяжело, однако Дрим уверен, что рано или поздно им придется поговорить об этом. Почему бы не сделать это сейчас? — Да, — Сапнап кивает, закусывая губу. Его волнение передается по их магической связи. Все-таки не каждый день ведьма видит фотографию своего фамильяра у королевской стражи. И не каждый день узнает, что его ищут. — … — Волк криво усмехается. — Это началось давно, когда я имел неосторожность попасться на глаза Королевскому Чародею. Но я думаю, что мне стоит начать не с этого, — он берет в руки чашку с травяным чаем, заботливо приготовленным Сапнапом. — Магические фамильяры начали свое существование с самого начала, когда только зародилась сама Магия. И, как это естественно для почти любого магического явления, их можно разделить по классификациям. Первая классификация зависит от элемента, которым пользуется тот или иной фамильяр — огонь, вода, земля и воздух, а также свет и тьма. Вторую классификацию составляют животные облики фамильяров — птицы, рыбы, магические существа. Последние — самые редкие. Таких фамильяров хотят получить в свое подчинение большинство существующих ведьм, потому что магические существа не только гарантируют силу, но и статус. А кто его не желает? — Дрим усмехается, так как знает не понаслышке об алчности и жадности некоторых ведьм и колдунов. — Эти две группы перемешиваются между собой, так, те же представители Лис могут относиться как к огненному элементу, так и к водному элементу. Зачастую фамильяры, принадлежащие к одному роду, имеют так называемого Альфу — главенствующего в роду, которого определяют по объему магической силы. Не важно, стар ли этот фамильяр или юн — его авторитетное мнение будет стоять превыше всего. Сапнап хмурится. «Альфа» — так говорили про Дрима те гвардейцы. Неужели…? — Тебя называли Альфой, — ведьма спешит озвучить свои мысли. — Следовательно, ты принадлежишь такому роду… — он поднимает на Дрима взгляд, в котором читается какая-то настороженность и грусть. — Почему ты не со своим родом, тогда? — Потому что я являюсь последним представителем своего рода. Слова Волка звучат как приговор. Сапнап дергается, устремляет шокированный взгляд на своего фамильяра и, не смея сдерживаться, вскакивает со стула, устремляясь к Дриму. Ведьма обнимает его крепко-крепко, держит так, как если бы эта минута была бы последней для них. Ничто не может сравниваться с болью от потери семьи. — Они вырезали их всех во время Великой Магической Войны. Тогда пострадали многие Рода, некоторые даже исчезли. Канули в лету времени, — Волк продолжает говорить, утопая в теплых и мягких объятиях своей ведьмы. — Я чудом смог выбраться из той кровавой резни, которую устроил Император, правящей в те далекие времена. Мне пришлось скитаться по миру много десятков? сотен? тысяч лет? Уже даже и не помню, сколько времени прошло с тех пор, — его выражение лица все еще остается равнодушным. — Но в какой-то момент меня смог выследить нынешний Королевский Чародей. Долгих пять лет я был у него за место магического раба, выполнял то, что не хотел, изводил свою ману, лишь бы он оставался у власти. У Сапнапа непроизвольно сжимаются кулаки, когда он слышит все это. Каким же надо быть извергом, чтобы поступать так с живыми существами? — В один день я сбежал. Не выдержал того, что было уготовано мне Им, — голос Дрима не дрожит, он все-также остается спокойным. «Сломленным» — шепчет сердце ведьмы. — А потом, через долгие месяцы бега от гвардии, когда я уже не мог больше скрываться от них, я встретил тебя. Дрим не может сдержать улыбки, в то время как у ведьмы на глазах наворачиваются слезы из-за старшего. Он перенес так много боли, о которой Сапнап не знал и даже не догадывался, из-за чего самой ведьме становится так грустно, так печально, потому что не заслуженно все это. Дрим ни в чем не виноват. — Тогда я думал, что больше не смогу никому довериться, но ты… Ты смог показать мне, что все может быть по-другому. Что существует совершенно другая жизнь, — Волк переходит на шепот. Уже не ведьма обнимает его, а он — ведьму. Дрим утыкается головой в плечо Сапнапа, вдыхает приятный аромат свежесобранных трав, в котором также проскальзывают нотки чего-то жженого. — Мне так жаль, что я не смог найти тебя раньше, — шепчет в ответ черноволосый. — Но ты меня нашел. И за это я тебе благодарен. Сапнап не знает, сколько они еще сидят так. В какой-то момент ведьма засыпает прямо в руках Дрима, ощущая не только взволнованного от разговора Волка (который очень хорошо умел скрывать свои эмоции), но и тихое сопение Джорджа, так и не проснувшегося за все это время. После этого разговора прошла неделя. Карл наконец-то оклемался от своей болезни. Оказалось, что шатен был довольно разговорчивым, поэтому их дом сразу же наполнился весельем. Неожиданно, но Квакити и Карл очень хорошо сошлись с обычно тихим Джорджем, из-за чего ведьма больше не сможет избегать каких-то приколов. Но Сапнапу, впрочем, только в радость видеть, как фамильяры улыбаются, не беспокоясь о том, что их найдут. Облокотившись о дверь, ведущую на улицу, ведьма наблюдает за тем, как Сойка и Утка, забравшись на дерево, дразнят Зайца, коим оказался Карл. Рядом с ним, потирая глаза, стоит Дрим — блондин только что проснулся и еще не успел как следует понять, где он находится. — На столе для тебя осталось мясо, — ведьма улыбается своему фамильяру. — Позже поем, — отмахивается Волк перед тем как превратиться в свою животную форму и убежать к остальным. Дрим был одним из младших в этой компании, поэтому ему, как никому другому, тоже хотелось поиграть. Сапнап не может сдержать смех, когда видит, как играючи Дрим валит с ветки двух незадачливых птиц, позволяя Карлу схватить их под свои бойкие лапки. — Джордж-и, иди сюда, — весело фырчит Дрим, гонясь за Сойкой, которая наматывает круги во дворе. — Попробуй догони! — вторит ему в ответ Джордж, заливаясь смехом. Через связь ведьма чувствует настоящее счастье, исходящее от этих двоих. Он сам тоже счастлив этому. Он рад видеть, как к ним присоединяются Квакити и Карл. И пускай он не знает, о чем думают два других фамильяра, он уверен в одном — им также хорошо. — Карл! — ведьма зовет Зайца. — Тебе нельзя долго мерзнуть на улице, ты еще не до конца поправился, поэтому я жду тебя около камина с пледом и охапкой моркови. Только услышав любимое лакомство, Карл пулей мчится на руки к Сапнапу. В них уютно и тепло, поэтому такой «ритуал» стал обыденностью для двоих. Точно также как для Джорджа — вить гнездо в копне волос ведьмы, для Квакити — устраиваться под рукой, накрывая крылом Карла и Сапнапа во время и сна, для Дрима — класть голову на плечо своей ведьмы, когда тот что-то готовит, напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. — Знаешь, — когда оба сидят около огня (точнее сидит Сапнап, в то время как Карл, уже в своей человеческой форме, лежит головой на коленях у младшего, позволяя тому перебирать свои кудри) неожиданно произносит Карл, — мне бы хотелось, чтобы у нас с Квакити была такая же добрая ведьма, как ты. Сапнап, не ожидавший такого признания, смущенно улыбается. В голове возникает совершенно безумная идея, которая, однако, требует подтверждения. — Дрим, Джордж, как вы смотрите на пополнение в семье? — Почему бы и нет? — отзывается Сойка. — С ними весело, — подтверждает Волк. — Позовите Квакити, будем делать все официально, — хихикает ведьма, довольная таким исходом. Все-таки Утка и Заяц полюбились всем троим. Ушедший в астрал Сапнап заставляет Карла напрячься и чуть-чуть прикусить язык. Может быть ему не стоило это говорить? Хотя он и не надеется, что ведьма примет их с Кью, только не тогда, когда у него уже есть два фамильяра. Когда в комнату врываются довольные фамильяры, атмосфера стремительно меняется. Есть в происходящем какая-то загадка и таинственность. — Квакити, Карл, — Сапнап, не отрываясь от огня, зовет двоих. — Как вы смотрите на то, чтобы также стать моими фамильярами? — и улыбается. Светло, ярко. Оба в шоке смотрят на ведьму. Сошел ли тот с ума? Возможно ли, что это шутка? Но способен ли Сапнап так шутить? — Ты шутишь… — рвано вздыхает Кью, не веря своим ушам. Разве это не слишком — иметь сразу же четырех фамильяров? — Нет, — мотает головой Сапнап. — Вам обоим не обязательно уходить отсюда, даже если вы не согласитесь на мое предложение. Но разве это не то, что вы оба хотите? — ведьма смотрит прямо в глаза Карла. В глаза, в которых горит такая надежда, которую ведьма ни за что бы не посмела разрушить. — Кью… — прикрыв глаза, Заяц мысленно общается с другом, обсуждая предложение. Их ответ не заставляет себя долго ждать. — Не жалуйся потом на нас, — фырчит Квакити, присаживаясь рядом. — И не подумаю, — улыбается он. — Я, Сапнап Даймонд Хало, обязуюсь перед самой Магией защищать и охранять своих фамильяров, Дрима, Джорджа, Карла и Квакити. В камине радостно трещит огонь. И под этот мирный треск в воздухе появляются золотые нити, соединяющие уже не трех, а пять существ. — Добро пожаловать в семью, — радуется ведьма. — Это было ожидаемо, — смеется Джордж. — Соглашусь. Вы были как брошенные на произвол судьбы котятки, которых нельзя было просто так пройти, — ухмыляется Дрим. — Хэй! — возмущается Квакити, начиная тарахтеть о том, что у Волка не хватает манер, а Карл начинает смеяться. Пазл в душе Сапнапа наконец собрался воедино. Их, как раз таки, и не хватало ведьме, чтобы заполнить пустоту, поэтому сейчас, когда его фамильяры, наконец-то, с ним рядом, Сап чувствует себя уверенней всего. Его семья наконец здесь. И будет проклят тот, кто только подумает, чтобы разрушить их единство. Это еще не конец, молодая ведьма, но тебе надо сосредоточиться на защите семьи. Береги себя и их, мое дитя.