Во время грозы...

Надвигающийся ураган подбрасывал листья в воздух и бил прямо в лицо, будто играя с путниками. Двое самураев только и успевают, что прикрываться рукавами, стараясь найти укрытие от сильного ветра. – Нам надо было все-таки послушать ту бабушку и остаться в Конда еще на денек, – идущий впереди парень в длинном красном кимоно обернулся к спутнику. – Мы и так задержались надолго. Им еды не хватало, а тут еще два голодных рта, – отвечает ему Казуха. Он устало вздыхает, длительный подъем в гору выматывал. Ноги его не держали и когда Юки, которая, перепрыгивая с камня на камень, взбиралась с ними, то чуть не упал в грязь, – Три. Три голодных рта. Томо подхватил парня за локоть, попросил ступать осторожнее и подтолкнул его вперед себя. Кошечка мяукала хозяевам откуда-то сверху, подзывая к себе. – Думаю, нужно поторопиться. Ветер усиливается. К ночи станет хуже, – Казуха всматривался в небо, пока Томо тащил его за собой. Высоко на горе стоял заброшенный деревянный дом, но покинут он был явно недавно. Стены крепкие, крыша тоже. Только вот окна были выбиты, вероятно разбойниками, что часто ошиваются в этих землях. – А нам повезло! Здесь есть татами! – выкрикнул Томо, осматривая место ночлега, – И ветер не продувает. Думаю, останемся тут, – снова выкрикнул он наружу, дожидаясь ответа спутника, – Да, Казуха? – нет ответа, – Казу-чан? – ласково повторил самурай, высунувшись из дома. Он застал друга, играющим с кошечкой. Она громко мурлыкала и подцепляла лапками листочек, которым Казуха тряс перед ее мордой. Томо присел рядом и шепнул ему на ухо: – Эй, не пугай так… – Казуха дернулся, Томо тут же чмокнул его в щеку,– Ты же обычно все-все слышишь… – Увлекся, – усмехнулся тот. Старший погладил его пепельные волосы. – Пойдем внутрь. … Томо медленно избавил Казуху от лишней одежды, стягивая с его плеч кимоно. Ему нравится наблюдать, как краснеют ушки партнера, как его густые волосы распадаются по плечам, когда тот снимает с них резинку. В такие моменты Казуха становится еще красивее. – Я уже говорил, как тебе идут распущенные волосы? – Томо целует шею Казухи, обжигает его кожу горячими губами. – Не раз… – молодой самурай подается вперед, обнимает его за плечи, наслаждаясь прикосновениями. Томо запускает пальцы в светлые волосы, вдыхает аромат своего парня. Он покрывает поцелуями лицо Казухи, нос, щеки, глаза, уши... Дыхание его прерывисто, а шепот низкий и тягучий. – Обожаю, как ты пахнешь… Казуха томно вздыхает от его действий и целует в ответ, доставляя любовнику такое же удовольствие. – Мне тоже нравится твой запах, – он отстраняется, чтобы распахнуть кимоно Томо и коснуться губами широкой груди – Он очень… – Казуха потерся о него носом, целуя в ключицы, – Очень мягкий, – маленький самурай поднимает глаза и тянется за поцелуем, за что получает довольную улыбку в ответ, – Да… Мягкий и приятный запах. Они ложатся на татами, не прерывая ласки. Казухе хватает нескольких поцелуев в живот, чтобы возбудиться. Томо не торопится, аккуратно водит по нему руками, сминает бока, целует кубики пресса, иногда проводит по ним языком. Он довольно хмыкает, когда Казуха рвано вздыхает от поглаживаний. – Томо… – стонет Казуха. Парень в ответ усмехается, не перестает ласкать любовника. Казуха пытался приподняться, но тело онемело от ощущений, приносимых партнером. – Томо, хочу тоже. Я хочу поцеловать тебя… – живот подрагивает, когда губы вновь касаются его. – Успеешь, – коротко ответил Томо и переместился ниже, стягивая белье с крохотного тела. Казуха чувствовал, как его колени развели в стороны. Он приоткрыл глаза и посмотрел на довольное лицо Томо, прикрывая рукой красные щеки. – Хороший вид, – наслаждаясь раскрытым Казухой, выдает он. – Это неловко… – вздрогнул парень и охнул, когда Томо прошелся губами по его бедрам ближе к паху и животу, – А тут приятно… – он услышал, как хихикнул Томо, но скоро громко застонал, выгибаясь от наслаждения, – Поделай так еще… Томо… Парень облизнул торс любовника от основания паха до пупка, ощущая, как он дернулся от этого движения, а потом еще раз и еще, пока язык Томо продолжал, оставляя мокрые следы на его торсе. Ветер гудел снаружи, а трава шелестела оглушительно громко. Казуха слушал и наслаждался ласками партнера. Вот рука Томо легла на его член, и Каэдэхара выгнулся, вдыхая воздух через нос. Иногда казалось, что руки этого мужчины обладали магией, способной довести до изнеможения тело юного ронина. Он инстинктивно свел ноги, хотя хотел совершенно другого. Тело напряглось, когда Томо принялся водить рукой вверх-вниз, не прекращая целовать бедра Казухи. Снаружи снова раздались шорохи, парень вскочил от испуга на локти, но движения Томо так и норовили уложить его обратно. – Т-Томо… стой, – сипло попросил он. Однако мечник воспринял это как очередную игру партнера, зная, что он часто говорит это, когда они занимаются любовью. Но Казу с придыханием повторил это снова и прервал его движения, положив свою руку сверху. – Я серьезно! – шикнул он,– Снаружи… – его живот дрожал. – Наверное, Юки опять гоняется за листьями, – Томо успокаивающе погладил его по щеке большим пальцем. Однако сам покосился на дверь, прислушиваясь. – Там шаги, – продолжал шептать Казуха и нервно сглотнул, когда раздался хруст веток на улице, – Томо?! – он испуганно посмотрел на него и притянул свое кимоно. – Я проверю, – Томо резко схватил катану, – А ты прикройся. Нельзя что бы они… – Да. Я помню, – тут же кивнул парень, понимая его с полуслова. Казуха всегда отличался удивительным слухом и реакцией. Он мог узнать по шуршанию травы того, кто крадется в тени: мышка или ежик. Казуха всегда предсказывал сильный шторм по легкому дуновению ветерка, словно он сам был частью природы. Самурай сильнее укутался в кимоно и отодвинулся к стене, притянув к себе колени. Томо на цыпочках прошагал к двери и приложил к ней ухо. За ней кто-то откашлялся, а затем постучал. – Кто-нибудь есть? – громкий голос раздался снаружи. Томо подготовил меч и открыл дверь. На пороге стояло двое взрослых мужчин в одеждах искателей приключений. Они улыбались, но самурай с недоверием оглядел их. – Просим прощение господин! – начал один из них, – Мы искали ночлег и заметили эту лачугу. – Можно пройти внутрь? – тут же спросил второй и заглянул через плечо Томо, осматривая дом. Он заметил Казуху и очень странно улыбнулся. – Ох, простите! Вы здесь не один! – молодой ронин в ответ с опаской осматривал незнакомцев, сжимаясь сильнее, – Просим прощения за то, что испугали вас, госпожа. Томо подавил смешок и прокашлялся и загородил собой обзор на Казуху. – Вам придется поискать другое место для ночлега, – спокойно ответил Томо. – Но скоро начнется ураган. Вдруг мы не успеем найти укрытие? – было заметно, как один из мужчин явно удивился, не ожидая такого ответа. – Мы вам не помешаем! – заверял второй, махая руками, – Может наоборот даже, поможем… – он прищурил глаза, – Скажите, а где вы взяли такую очаровательную юдзё*? – противно хихикнул мужчина, попытавшись снова заглянуть внутрь через плечо Томо. Самурай резко оборвал его, хлопнув ладонью по плечу. – Вам бы научиться подбирать слова… – он разозлился и блеснул мечом, немного выдвинув его из ножен. Казуха нервничал и сжимал свое кимоно в руках. Эти люди выглядели опасно. Что будет, если они нападут? Справится ли Томо один? Успеет ли Казуха одеться и помочь? – Я повторюсь… Вам придется поискать другое место для ночлега, – голос Томо прогремел вместе с громом вдалеке, из-за чего путешественники попятились назад, уловив серьезность его слов. Мужчины вздохнули, понимая, что уговоры тут не помогут. Они откланялись за свое неуважение и поспешили к спуску с горы. Томо не двигался с места и провожал их долгим взглядом. Казуха прикрыл глаза, в попытке расслышать шорох их удаляющихся шагов. – Ну что там? – молодой ронин выглянул наружу, его волосы подхватил встречный ветер. Томо тут же закрыл Казуху рукавом своего кимоно. – Иди внутрь, а то простудишься! – перепугавшись сказал он. – Все хорошо. Те люди ушли? – Казуха встал на носочки, чмокнул любимого в щечку, – Честно, было не по себе… Томо молча кивнул и вышел за порог, осматривая холм. Следы путешественников уходили вниз. Голосов не было слышно, вероятно они уже спустились с горы, что было хорошей новостью. Через пару секунд, любовники вернулись к своим делам. Казуха залез к Томо на колени и вжал его в стену, а тот принялся нежно оглаживать его бедра. – Нас прервали, госпожа…- хихикнул он. Кадахэра состроил недовольную мордашку. – Радуйся… – Казуха притянул его к себе, – если бы они поняли, что я мужчина, проблем было бы больше. Он надулся, но мигом получил поцелуй в пухлые губы, после чего размяк и ответил. Казухе хотелось целовать его больше, не только же принимать ласки. Мечник снова прижался к шее, вдыхая запах любимого. Он играл с его волосами, разбрасывая их по плечам. – Я избавлю нас от любой опасности. Ты же знаешь,– Томо поцеловал его грудь и Казуха несдержанно застонал. Пока его ласкали руками, Казуха принялся за уши Томо. Он легонько посасывал мочки партнера, как тот любит, и оставлял дорожки поцелуев за ними. Его бережно подняли за бедра и положили на пол, не переставая украшать кожу поцелуями. Казуха откинул руки назад и прикрыл глаза, желая погрузиться в ощущения полностью. Он резко вздохнул и задержал дыхание, когда в него проникли влажным от слаймового масла пальцем. Он раскрыл ноги шире, разрешая Томо хозяйничать внутри, проникать глубже. Поскуливая от щекотного ощущения, Казуха прикрыл рот ладонью и зажмурился, концентрируясь на чувствах. Томо действовал аккуратно, не спеша, массируя стенки ануса и проталкивая палец все глубже. Он чувствовал, как подрагивает и горит его мальчик и сам раньше времени начал возбуждаться, желая перейти к самому сладкому. Внутри было влажно, к одному пальцу добавился второй, стремительно разминая податливые складки. Томо улыбнулся когда фаланги очень легко скользили в тело и из него, но скоро удивленно вскинул брови. – Ты опять ничего не ел? – это прозвучало серьезно, но Казуха не сразу ответил надеясь, что Томо не заострит на этом внимание. – Я… – он опустил румяное лицо к партнеру, – Не хотел неожиданных казусов… – В этом нет ничего ужасного, – Томо с сожалением вздохнул. Судя по всему, Казуха подготовился к их горячему вечеру. Мечник корил себя за то, что не уследил за любимым, который сдерживал себя целый день, лишь бы Томо было приятнее. – Нет. Было бы… грязно, – смущенно выдал Казуха от своих же последних слов. Его живот предательски заурчал и он отвел глаза. – Ну вот, что я говорил? – Томо медленно выдохнул, не вытаскивая пальцы. Он все еще продолжая массировать анус любимого, несильно надавливая на простату, – Что ты хочешь покушать? – ласково прошептал он и чмокнул в лоб. Казуха чуть помедлил выгибаясь в спине, и когда по ней прошла мелкая дрожь со стоном выдал: – Рыбу… – он потянул руки к любимому и поцеловал его в горячие губы, – Люблю тебя. – И я тебя. Не мучай себя больше. Хватит и двух часов, чтобы избежать этих инцидентов... – Томо отвечает на поцелуй, а затем спускается к шее, выдыхая обжигающий воздух, – Обещаешь больше так не делать? Когда Казуха кивнул, Томо продолжил двигать пальцами, растягивая розовые складки ануса. Медленно высовывал пальцы наполовину, а затем проталкивал обратно с хлюпающими звуками. Казуха томно вздыхал и извивался. Вытягивал руки, в попытке притянуть любимого ближе, и крепко сжимал его в объятиях. Томо заводился сильнее и неосознанно увеличивал темп, желая выдавить из парня очередной стон. Казуха дергал бедрами навстречу, самостоятельно насаживаясь на пальцы и, неожиданно для себя, застонал так томно и сладко, что Томо с рыком прижался его губам страстным поцелуем. Языки заплясали в диком танце, отчего у Казухи даже голова закружилась, но он продолжал отвечать так же яростно, как и его любовник. – Хочу тебя… – отстраняясь шепчет Томо, и Казуха чувствует, как пальцы медленно покидают его тело. На смену им, внутрь проникает горячий и длинный член. Неторопливо, аккуратно, но без задержек. Казуха закрывает глаза, откидывает голову, ощущая как низ живота постепенно наполняется. Анус пульсирует и сжимается вокруг члена, когда тот достигает заветной точки и давит на нее, проходя глубже. Кадахэра хрипло вздыхает и Томо обнимает его, когда член входит до конца. – Все хорошо? – это был не столько вопрос, сколько успокаивающие слова, но парню был важен ответ Казухи, желательно положительный. Он ласково гладил его по бокам и животу, расслабляя мышцы партнера. Томо всегда так делал когда входил, а Казуха довольно мурлыкал под его разгоряченным телом. – Томо… – протягивает мальчик, приоткрыв глаза. Он кладет руки ему на шею, поглаживая большим пальцем. Мечник делает первый толчок и Казуха простанывает его имя,– То..Ааа..Мо! Затем еще один. Казуха вздрагивает и жмурится от резких толчков. Он всегда просит Томо не сдерживаться, ведь эта первобытная дикость распаляла его еще сильнее. – Не закрывай глаза, – руки Томо ложатся на щеки Казухи, – Смотри на меня… Не отрываясь. Казуха буквально взвыл от возбуждения, пристально вглядываясь в глаза напротив. Глаза, полные похоти и желания. Толчки стали чаще и быстрее. Глаза так и норовили закрыться, чтобы полностью сконцентрироваться на ощущениях снизу, но Томо не позволяет. Он запуская пальцы в волосы любимого, несильно натягивает каждый раз, когда Казуха хочет опустить веки. Молодой ронин в отчаянии хватает его за скулы и притягивает для поцелуя. Только так он смог сбежать от страстного взгляда, который душу из него выворачивал. Толчки замедляются и становятся нежнее, из-за чего двое стонут в губы друг другу. Томо то и дело блуждает руками по телу, сжимая, поглаживая, словно одержимый. Это продолжается пока они не разрывают поцелуй, после чего Томо снова набирает темп. Резкий, жесткий, такой, который любит его мальчик. Томо сам забыл о своих словах и зажмурился, предчувствуя финал. Казуха тоже, наконец-то, смог погрузиться в ощущения, рефлекторно сжал ногами бедра Томо, не желая отпускать. Он стонал, чувствуя покалывания по всему телу, за которыми вскоре последовал сладкий оргазм. Он вскрикнул, чуть ли не задыхаясь изгибается в пояснице. Не зная куда деть руки, он то откидывал их наверх, то сжимал пальцами плечи Томо, который сделал еще несколько толчков прежде чем сжал Казуху в объятьях, изливаясь внутрь него. Парень под ним стиснул зубы, когда почувствовал горячую струю внутри себя, но продолжал обнимать Томо ногами, словно тот прямо сейчас исчезнет навсегда. – Поцелуй… Поцелуй меня… – ловя ртом воздух, просит Казуха и Томо врывается в его рот языком, совершая еще слабые финальные толчки. – Люблю… – не дав Томо договорить, Казуха снова целует партнера. … Раскаты грома заставили Казуху дернуться и вскочить от неожиданности. Он почти провалился в глубокий сон, но стихия разбушевалась не на шутку. Снаружи раздался кошачий вопль, беленькая кошечка пробралась сквозь щель в стене дома и жалобно запищала, жалуясь хозяевам на испугавший ее шторм. Юки потрусила к Казухе, залезла к нему на руки и тыкнулась носом в щеку. – Ребёнок перепугался… – убирая волосы лежащего рядом Томо, посмеялся Казуха. Он успокаивающе погладил кошечку по спине. Заметивший это ронин сонно замурлыкал. – Казу-чан, я тоже испугался грома! Почему ты меня не успокаиваешь? – он потянул к нему руку и накрыв ей, уложил обратно к себе. Казуха укутался посильнее в его огромное кимоно и прижался поближе к любимому. Сквозь какофонию ночной грозы он слышал мерное сердцебиение Томо. Казуха знал те звуки, которые даже Архонты не могли себе представить, но, несмотря на это, его любимой мелодией оставался именно этот ритмичный звук под теплой грудью рядом. И если бы ему предложили в одночасье лишиться своего дара, но слышать сердцебиение Томо до конца жизни — он бы согласился. Молодой самурай улыбнулся своим мыслям, обнял котенка и тихо заснул под колыбельную родного сердца.