Всё могло быть иначе

***

«Чёрт бы тебя побрал! С твоей любовью невозможно было жить, кусок дерьма ты! Неужели можно было вот так поверить этому кретину? Господи, неужели я настолько дура, что каждый раз ему верю? Да не меняется он совсем, твою мать! Хм… И что мне теперь делать? Нужно позвонить бабушке и сообщить радостную новость о том, что я наигралась в любовь и возвращаюсь, прям как она и хотела. Ублюдок, ненавижу тебя!» — думала я, когда буквально влетела в квартиру этого кретина. Женя изменил мне в номере, который снимал для нас в этом отеле. Я ведь знала, что так всё и будет, но всё равно поверила. Ну, не дура ли? Ладно, чёрт возьми, сначала собираю вещи, потом займусь билетом на самолёт и звонком бабушке. Иначе никак. Здесь меня больше ничего не держит. — Мартин, пойдем покормлю тебя напоследок. Иди сюда, наглая морда. Ух, как я тебя затискаю! — позвала я к себе кота, обитающего здесь ещё до моего переезда и, этот характерный малыш быстро прилетел на кухню. Взяв его на руки, я крепко-крепко его обняла. И, что самое интересное, животное даже не вырывалось. Он уложил свою голову мне на плечо и спокойно мурчал. Мне перехотелось его мучить, ведь он меня успокаивал (паранойя, видимо, у меня начиналась уже тогда). Я решила, что не оставлю этот комок пушистой шерсти ни при каких обстоятельствах. Его хозяин давно забил на то, что этому чуду нужна любовь, уход и забота. В прочем, этот ублюдок вообще забыл, что в мире и в этой квартире есть кто-то, кроме него, кому нужно его время и его искренность. Поэтому, поставив кота на пол обратно, я быстро досыпала корма в его миску и, сменив воду на свежую, ушла собирать свой небольшой чемодан. Я специально не брала то, что он дарил, на что он давал деньги. Эти попытки откупиться со мной больше не пройдут, ни за что на свете. Несколько свитеров, пару брюк и юбок, платье и мой старенький ноутбук. Кстати, позвонить бабушке. Достала телефон из заднего кармана тёмно-синих джинсов, зашла в Viber и набрала бабулю по видеосвязи. На том конце довольно быстро отозвались. — Внученька, привет. Вы что, уже вернулись? Ты же ещё вчера звонила из Доминиканы? А где Женя? — задавала вопросы моя бабуля, а у меня в этот момент к щекам подступал гнев в виде красного румянца, а к глазам — слезы обид. — Не произноси при мне имя этого похотливого кобеля. Я возвращаюсь домой, наигралась в любовь вдоволь. Он изменил мне, понимаешь? Хватит уже позволять об себя вытирать ноги. Так что, жди меня завтра к вечеру, я сегодня ближайшим рейсом вылечу в Киев. Не останусь в этой квартире ни на миг больше, — злилась я, уже даже не замечая, как плачу и кричу одновременно. Но то, что сказала мне моя бабушка, удивило меня ещё больше. — Я понимаю, что ты не ожидала и, что вместе с ним в одной квартире ты не останешься. Но, если ты вернешься в эту страну, в этот город — ты себе никогда не простишь, а я не смогу наблюдать за тем, как ты себя ненавидишь, — спокойно говорила женщина в экране и я, на удивление самой себе, с ней согласилась. Она была права, как никогда. Вернуться обратно в свой город — это последнее, что я должна делать сейчас. Нужно доказать себе, что я могу что-то и без него. — Да, ты права. Спасибо, бабуль. Люблю тебя очень сильно. Наберу позже, — ответила я уже спокойнее, чем изначально и отключила вызов. Она права… Вот только, куда идти? Кому я нужна? Где жить? За что жить? Ладно, окей. Его родители говорили, что я могу к ним обратиться в любой ситуации. Думаю, это тот случай, когда можно попросить о помощи, чтоб спастись. Поэтому, схватив в руки чемодан, я уже почти вышла из квартиры, а потом вспомнила о том, что хотела забрать кота. Достала его переноску, схватила корм. Помогла Мартину зайти в переноску, оставила ключи в кухне на столе, и вот теперь точно вышла из этой квартиры навсегда. Домой к его родителям я доехала на такси. Карта, которую он мне оставил, оказалась сейчас очень кстати. Хотя бы первое время она мне будет покрывать все расходы. А потом я избавлюсь от неё, легко, быстро и непринуждённо. Как и от него. В один момент. Так, стоп, меня несёт уже не в ту сторону. Родители у этого кретина были такими хорошими людьми, что я даже не понимала, как так вышло: такое чудо у таких прекрасных людей. Я была уверена, что мне в этом доме помогут, хотя бы первое время. Встретила меня Ирина, мама моего, теперь уже, бывшего парня. Она искренне улыбалась, когда увидела меня в дверях. Но потом, когда взгляд пал на чемодан и переноску с Мартином, немного поменялась в лице. Молча пропустив меня внутрь, она закрыла за мной двери и, выпустив кота из корзины, поставила её на одну из тумбочек. Всё так же без слов она пригласила меня пройти и гостиную, что я и сделала. Их горничная довольно быстро принесла заварник с чаем и чашки, а я, удобно умостившись в углу дивана, посмотрела на свои руки, где уже во всю лежал Мартин. Женщина изучала меня, молчала, будто ждала, что я заговорю сама. А я, взяв в руки чашку с чёрным чаем, наконец-то смогла выдавить из себя хотя бы слово. — Ирина, я… Простите, что без предупреждения, просто… В этом городе мне больше не к кому обратиться за помощью и убежищем… — срываясь на шёпот, говорила я. Мама, теперь уже, моего бывшего парня улыбнулась уголками губ и, присев рядом со мной, положила свою ладонь мне на голову, поглаживая по волосам. — Девочка моя, не извиняйся. Ты и правда можешь на нас рассчитывать, но, объясни сначала, что случилось? — спокойно и довольно дружелюбно отвечала она, а меня это и успокаивало, и злило одновременно. Правда, сейчас я уже понимаю, что я просто злилась, потому что меня предали. А не потому что она так добра ко мне. — Вы меня простите, конечно, может это и грубо будет с моей стороны звучать, но Ваш сын — похотливая сволочь, кобель и мудак. Он изменил мне спустя пару дней отдыха, черт бы его побрал. И если раньше, пока мы были по разные стороны баррикад, я ему прощала это похождения, то сейчас я этого делать не буду. Всё, устала, не могу больше. Но вернуться в свой город будет самой большой ошибкой. Я хочу попросить у вас… Мне негде жить и не на что жить. Нет, я не прошу у вас денег. Мне нужна работа. А поскольку девятый класс я уже окончила — буду поступать в колледж. Буду учиться и работать. Только помогите, прошу Вас, — рассказывала я, уже даже не пытаясь сдержать слёз. В тот момент мне казалось, что меня растоптали, смешали с дерьмом и оставили вот так, прямо на земле лежать и помирать окончательно. Женщина обняла меня, пытаясь успокоить, а кот в свою очередь ещё сильнее прижимался ко мне. От этого я успокаивалась, правда. Эти люди были мне, как родители. Причем, не такие, как мои родные, а как нормальные родители, адекватные и любящие. Вдруг, дверь в дом открылась и в прихожей я услышала шаги. Хотелось, чтобы это был кто угодно, только не сам виновник этой моей истерики и слабости. К счастью, это был его отец. Мужчина вошёл в комнату со словами, больше похожими на радость от приближающейся встречи с детьми. Он прикрикнул ещё с гостиной, что-то вроде «Дети, вам не понравилось в Доминикане, что вы так рано вернулись? Или что-то случилось плохое?», но когда вошёл в комнату и увидел только меня, плачущую в объятиях его супруги, замолчал. Присев рядом по другую сторону от меня, он так же молча меня обнял, а Ирина сама ему всё рассказала. И только когда я успокоилась окончательно, мужчина заговорил. — Никогда не подумал бы, что мой сын на такое способен, но, сделано то, что сделано. Я помогу тебе. У меня в офисе есть место для секретаря. А жильё… Либо живи здесь, либо мы поможем тебе с квартирой. Поступать будешь в медицинский, как и хотела. Я тоже помогу. Ну, и всё остальное, что в наших силах, мы тоже сделаем. Прекращай истерики устраивать, ты же сильная девочка. Бери себя в руки, давай, — приободряющим тоном говорил он, улыбаясь мне. Это было так искренне, что я сама улыбнулась, вытирая слёзы под глазами. Однако, если честно, мне не очень нравилась перспектива работы секретаршей в его офисе. Все эти секретарши, как правило, приносят ещё больше проблем, чем «просто друзья», а мне очень не хотелось быть проблемой чьих-то размолвок в отношениях. — Да-да, конечно. Я буду работать секретаршей у какого-то молодого директора, он начнёт ко мне приставать, это увидит его девушка/невеста/жена и всё, прощай моя работа. Простите, но я так не хочу. Может, есть какой-то другой вариант? Я даже уборщицей пойду, в несколько смен, если надо, — насмехалась я, от чего папа (да, я называю его папой, мне это нравится и ему тоже) засмеялся, легонько ударив пальцем меня по носу. — Вот дурочка маленькая. У меня отдел по развитию, там руководитель — девушка и она просила себе секретаря, который точно будет чем-то похож на неё. А вы похожи характерами, серьезно. Поэтому, я и предлагаю эту работу тебе. Ты же сама знаешь, что я не подложу свою дочь под кого-то из своих работников. Ты же мне не чужой человек. Значит, решили? Завтра выходишь на работу? — успокоившись от смеха, говорил он и, налив всем чай, пересел в кресло. — Ну, раз девушка-руководитель, то я согласна. Спасибо вам. И, я правда хотела бы остаться здесь, с вами, помогать вам, но… Вы же понимаете, что это невозможно. Пересекаться с вашим сыном будет мучительнее, чем проводить операцию по удалению всех органов одновременно без наркоза. Если возможно, мне небольшую квартиру, можно даже комнату и не покупать, а снимать. И начальный набор продуктов, чтоб можно было въехать и жить. И, спасибо вам огромное, вы правда стали мне родителями, — шептала я, параллельно краснея. Я никогда не умела просить, а тут приходилось. Эти слова не хотели из меня вылезать, совсем. Их пришлось буквально выдавливать, как осточертевшие угри на коже. — Так, сейчас решим этот вопрос, подожди… — впопыхах произнёс он и куда-то ушёл, вернувшись через минут пять с ключами в руках, — Эту квартиру я купил очень давно, она находится недалеко от офиса, в котором ты будешь работать. С ремонтом, мебелью, всеми удобствами. Просто заходи и живи. А продукты тебе поможет Ирина, или мой водитель. Завтра жду тебя в офисе, а сейчас прошу меня простить, мне нужно поработать. Обедать не буду, спасибо, — чмокнув меня, как свою дочку в лоб, мужчина подошёл к своей супруге и, поцеловав её, скрылся за дверью в свой кабинет. — Девочка моя, если ты хочешь — можешь принять душ и потом мы отправимся в магазин. Ты не голодна? У меня есть теплый заливной пирог с курицей, твой любимый, и греческий салат. Поешь? — предложила мама, а я и ответить ничего не успела, потому что мой желудок сказал всё сам. Он так заурчал, что мне даже неловко стало. Но мама лишь улыбнулась и, поднявшись с дивана, двинулась в сторону кухни. — Беги в душ, комнату ты же помнишь вашу? А я пока всё подготовлю. Горе ты моё, луковое, — так по-доброму скомандовала она, уйдя на кухню. Шевельнувшись, я посмотрела на Мартина. Кот нехотя поднялся на лапки и, посмотрев на меня, недовольно слез с меня, а потом и с дивана. Улыбнувшись этому его поведению, я взяла чемодан и ушла в ту нашу комнату, где мы останавливались, если задерживались у его родителей допоздна. Приняв душ и плотно пообедав, мы выдвинулись за покупками в супермаркет. Телега становилась забитой доверху очень быстро, причем это было всё, даже то, что сейчас мне не очень-то и нужно. Мама сама заплатила за покупки и, погрузив всё в авто, мы выдвинулись в мою новую квартиру на ближайшее время. Она и правда была небольшой, но очень уютной и стильной, в пастельных тонах, как я и люблю. Здесь никто не был никогда, это чувствовалось по запаху пустоты, но тут окутывало теплом и любовью сразу. И я осталась. Конечно, перед уездом попросив никому не говорить, где я нахожусь и как меня найти, особенно моему бывшему. В этой квартире было многое. Я учила (вернее, даже зубрила) всю теорию для вступительных экзаменов в колледж, параллельно держа телефон на виду, рядом с ежедневником своего босса. Да, эта девушка стала одной из моих подруг, мы частенько после работы приезжали ко мне, чтоб посидеть и обсудить жизнь. Я училась, параллельно работая в режиме телефонных звонков партнёрам и Кристине (так звали моего босса), записями в ежедневнике о назначенных встречах и совещаниях, разговорами с авиакомпаниями и вечной бронировкой билетов. В какой-то момент я поняла, что мне тесно в роли секретаря и я хочу большего. В тот момент в моей жизни случился один букет, сделанный из клубники в шоколаде, которую я нашла у себя на пороге, под дверью квартиры, в которой жила. И я начала откладывать деньги, на обучение. Случились первые курсы по съедобной флористике, случились первые заказы в этой квартире. Они создавались по ночам, хотя нужно было спать, дабы накопить силы перед основной работой. Я закончила колледж, проработала около года в больничной лаборатории, а ночами крутила букеты и утром, перед работой и в обеденном перерыве отдавала заказы. Я сняла небольшую студию, потому что хранить все материалы в квартире стало невозможно. Прошла ещё одни курсы. Отдала ключи от той квартиры, с которой всё начиналось и переехала в свою, уже двухкомнатную и недалеко от моей мастерской. Получила водительские права и купила машину, о которой мечтала. Работала сутками с букетами, наконец попрощавшись с работой по специальности. Слетала домой, к бабушке. Познакомилась с парнем, испугалась своих чувств и улетела обратно, притупив боль и вспыхнувшее непонятное ощущение букетами. Сменила помещение для мастерской. С мной стали работать ещё двое девочек, прошедшие мой курс по клубнике в шоколаде. Прошла ещё несколько курсов, изучила английский в идеале, чего не смогла сделать в школе и колледже. Побывала подружкой невесты на свадьбе у Кристины и поняла, что никогда не захочу своей свадьбы. Открыла мастерскую в своем городе, привела туда ещё несколько девочек. Купила загородный дом в ипотеку, но по прежнему оставалась одна. Грузила себя работой изо дня в день, стараясь приходить домой ближе к ночи, а уходить рано утром. Купила себе собаку, Мартина не стало… Прошло шесть лет с той проклятой поездки. Я вернулась с отпуска, в котором была со своим молодым человеком. Да, это тот парень, с которым я познакомилась в своем городе. Мы встретились год назад, когда он был в Минске и решил сделать мне сюрприз, в тайне от меня оформив заказ в моей мастерской на огромный букет шоколадных тюльпанов. Вечером мы встретились и больше не расходились. Сегодня у нас самолет обратно в Минск из Киева поздней ночью, а пока мне нужно закончить букет для совладельца одного из пабов в моём городе. Преддверие нового года всегда сумасшедшее на заказы, особенно корпоративные, но этот превзошёл все ожидания моих девочек. 1,5 метровая елочка-бар с элитным алкоголем, фруктами и мясным наполнением. Эту ёлочку доставлять буду тоже я, курьер уехал на срочный заказ с надбавкой поверх стоимости, а забрать заказчик этот подарок не могли. Поэтому, погрузив своё творение в авто, я села за руль и тронулась в путь. Подъехав к месту назначения, я вошла в паб и, позвав одного из сотрудников, попросила забрать из машины их заказ. Но ребята попросили подождать немного и принесли десерт и кофе (а потом заменили его на зелёный чай) к столику практически у входа. Я ушла к машине и, вернувшись с ноутбуком в руках, решила немного поработать. Подключила наушники, написала в общем чате о том, что хочу сделать небольшое совещание в online- формате и начала конференцию. Мы обсуждали продажи, новые идеи, курсы и обучения новых учеников, отпуска всех коллег. Как вдруг, за моей спиной кто-то остановился. Я резко повернулась и увидела его… Человека, от которого сбежала шесть лет назад, от которого не было вестей всё это время. Он ни капли не изменился. Всё такой же самовлюбленный кретин, это было видно уже даже внешне. Закончив конференцию, я закрыла ноутбук, спрятала наушники в сумку и, отпихнув чашку с чаем и недоеденный десерт, быстро поднялась. — Добрый день и прощайте. У меня нет времени, скоро самолёт. Девочки, кто-то выйдет и заберет ваш подарок? Я не буду эти 1.5 метра тащить сюда одна, простите, — как-то растерянно говорила я, всё ещё смотря ему в глаза. А он улыбался. — Привет. Ты изменилась, такая… Такая строгая, уверенная и успешная. Куда ты пропала тогда? Где ты была все эти годы? И, какой заказ? Что мои подчиненные у тебя заказали? — спрашивал он, пока я надевала своё любимое бордовое пальто. — Какие к чёрту подчиненные? У меня корпоративный заказ в подарок для какого-то совладельца этого бара. Заберите его и я уехала, меня ждут, — злилась я, хотя головой уже понимала в чем дело. Как вдруг, внутрь вошёл он. — Лер, ты скоро? Бабуля твоя просила передать тебе, что самолёт через 12 часов, а ты обещала ей решить ещё несколько срочных вопросов. Кстати, я всё закончил, клиенты довольны, на Новый год можем улететь в Дубаи или на Бали, — говорил мой молодой человек и, подойдя ко мне, как-то так обнял, что я тут же растворилась. Вышла одна из официанток, в ней я узнала девушку, которая приходила в студию и создавала заказ. — Здравствуйте, Валерия. Простите, что заставили вас ждать. Вот, это за вашу работу. Евгений, мы решили поздравить вас нашим коллективом, потому что вы многое изменили в лучшую сторону в этом заведении и сделали необычный заказ в студии этой девушки. Она лучшая в нашем городе, а сама Лера училась в нескольких городах у лучших мастеров, поэтому, мы правда надеемся, что вам понравится. Мы же можем забрать из вашей машины его уже все вместе, Валерия? — лепетала девушка, а меня это раздражало. Поэтому, бросив что-то вроде «Да пожалуйста, только скорее», я взяла за руку своего мужчину и вышла на улицу. Открыв багажник, я быстро сложила ёлочку в одно целое, чтобы её не было так просто разгадать. Мой бывший, открыв двери паба, офигел. То ли от машины и меня рядом с ней, то ли от заказа. То ли от того, что это всё — моих рук дело и, я тоже что-то могу, особенно без него. Он сначала не понимал, что за елка, для чего она и, что с ней делать, но потом случайно поднял только верхнюю часть и увидел мясно-сырную прослойку этого бара. Разобрав конструкцию на три детали, он их рассматривал и пытался всё осмыслить. А я тем временем стояла и обнимала Виталия, своего мужчину. Мы решали, куда полетим на Новый год и как проведём этот праздник. Как вдруг, меня окликнул он. — Спасибо тебе. У тебя просто золотые руки. Оригинально, креативно, со вкусом и так приятно… Правда, спасибо. Таких подарков у меня ещё не было. Как всё так случилось? Как это всё, скажи? — говорил он, держав руках уже собранную конструкцию воедино. И я только хотела что-то возразить, как вместо меня заговорил мой защитник. — Её полюбили и в неё поверили. Представь себе, как много можно изменить, просто полюбив и поверив в человека? Она нашла тех людей, кто ей помог и страховал всегда, когда это было необходимо, а не сбегали в кусты и давали о себе забыть. Она сильная девочка, пережившая надлом моральных, заживив его физической бронировкой. Она обрела то, что должна была получить ещё шесть лет назад, но получила недавно. Мне кажется, её бывший очень сильно ошибался, когда оставил её одну и, мне бы очень хотелось, чтобы он увидел её сейчас и задумался, а стоило ли оно того дерьма, в котором она трепыхалась после отношений с ним? Но, мы очень рады, что моя будущая супруга подарила вам такие яркие эмоции. Вот вам визитная карта студии этой умелицы и красавицы, а мы, с вашего позволения, будем уезжать. Ты же не против, бусинка моя? — уверенным голосом говорил он, улыбаясь или даже насмехаясь в глаза этому парню. Конечно же, Виталий знал всю мою историю, об этих моих отношениях и, он знал, что в первую нашу встречу с ним я буквально сбежала, потому что испугалась того, что смогла ощутить новый спектр чувств после всей той боли, что переживала. Но он очень умный парень, мудрый мужчина в свои 22 года. И этой мудрости я у него учусь. Наверное, поэтому он так отреагировал. А ещё будущей женой назвал, зачем-то. Хотя знает, что я не хочу замуж, не хочу штампа в паспорте, не хочу росписи. Я вообще не хочу брака, от слова «совсем». Ничего не сказав в ответ, я лишь улыбнулась ещё шире, смотря только на своего любимого. Мне было плевать на всех вокруг, важен был лишь мир вокруг нас, наш личный кокон. И мы сели в машину и уехали. А ночью улетели в Минск. Я вернула в скорости всё то, что в меня вложили родители Жени, до единой копейки, а потом ещё и оплатила месяц отдыха на Бали. Мы по-прежнему отлично общаемся, эти люди принимают меня, как свою дочь и так же принимают и моего парня. А мы с ним в свою очередь спустя два года после той встречи, всё же, расписались. В тайне, в тишине, уехав в Америку жить. И теперь я учусь здесь, дабы вскоре открыть студию съедобной флористики и здесь. И через семь месяцев мы станем родителями нашего малыша. Всё случилось так, как должно было быть. И, если тогда мне казалось, что я просто умру, то сейчас я понимаю, что тогда всё случилось только к лучшему, потому что сейчас я живу только для себя и своей семьи, строю свою жизнь в гармонии и покое, а не в вечных криках и истериках. Мирно и тихо, не требуя ничего взамен. Хотя, всё могло бы быть иначе, если бы я не улетела тогда из Доминиканы. И это меня больше всего пугает…