Кесарю, Кесарево

«История худо другой, Но ежели останетесь со мной, Я поведаю историю о нём,       Чьим ликом возвеличен он.» Летел вновь день среди птиц и лязгов волн, пытаясь пошатнуть могучий борт, корабль тот что несёт их в дали, не смеет пытаться свернуть с пути. В своей каюте дремал молодой, уже не совсем юный патриций, устав от написания поем и прогулок по гиппагину. Солнце уже начало садиться, раздувая по практически ясному нему свою, прекрасную, оранжевую вуаль, устало отдавая свои последние силы на освещение сегодняшнего дня. «Ежели сейчас мне не отдохнуть, завтрашний день ознаменует ещё труднее путь» - засыпая думал тот Капитан стоял возле руля, вглядываясь в ту даль, что его предки бороздили так давно там и сгинув. Мешали ему только туманные отблески в солнечном свете, мерцания объяснения которым нет сейчас на примете, но чем дальше, тем сильнее они становились. Как бы он не старался, попытки разглядеть не приводили к успеху, но в один момент звонко и чётко стало слышно вопли матроса: «Два корабля по курсу триерарх! Они точно направляються в нашу сторону великий гаппаргинов монарх!» – закричал матрос который также вглядывался в даль. Командир судна не долго думав сообразил, что дело пахнет карфагеном, и тут же завопил: «Не пустим себя мы на дно! Гребцы к вёслам, бегите быстро!» – чем все сразу же следуя приказанию занялись. На весь этот шум, из каюты вышел недавно спавший пассажир, по действиям команды стало ясно из-за чего вся эта суматоха, и практически сразу же отправился к штурвалу откуда больше всего исходило назойливого крика. Увидев краше всего одетого человека, он подошёл к нему: - Капитан, к чему мы меняем курс? - Юный Гай, не мешай, ежели мы не сменим курс, наши трупы найдут не сразу мой друг! - Я всё понимаю, но возможно я смогу с ними иметь разговор? - Юпитера мне в жёны! Юный трус! Малец желать умереть захотел вновь. Договориться с пиратами по поводу чего? Чтобы при смерти на вой, был слышен только до ближайших островов? С этими словами капитан, рассмеявшись, прослыл мимо патриция и отправился командовать богатырями, в надежде возвеличить славой своих людей.