Cпящий декабрь

      Декабрь засыпает рано; приносит с собой полумрак квартиры, шампунь с запахом хлопка, капли конденсата на стакане со льдом и жар внизу живота.       Чун Юнь пристально наблюдает за изящными руками друга, блуждающими по длинным прядям. У Ху Тао очень красивые волосы; цвета горького шоколада. А у Син Цю очень красивые пальцы. Их хочется взять в рот.  Чунь Юнь быстро прячет эту мысль в молниеносном глотке холодного кофе.  -Как ты вообще можешь пить айс американо в такую погоду?- негодует девушка.       Юнь лишь пожимает плечами и делает ещё один глоток. Он сам уже какой год задается вопросом, как Тао может пить свою карамельно-приторну дрянь. Густая пена лишь обжигает язык и неприятно вяжет.       Возможно ощущение льда на зубах помогает справиться с растущей в груди бурей; такой же как та, что стучалась в запахнутые окна и просилась в гостиную.        Метель застала их врасплох посреди прогулки, которую Син Цю с Ху Тао с боем называли «дипломатической встречей». Чун Юнь в дипломатии не разбирается, как и не разбирается в литературе, сыхэюанях, и выборе шампуней. Погода начала намекать на скорую катастрофу где-то между обсуждением чего не хватает правильной архитектуре внутренних дворов и покупкой маленького флакона чего-то очень пахучего и смоляного.        Теперь это пахучее и смоляное раскатывается по тонким волосам в самый шёлк Таовского шоколада и очень завораживающе блестит на руках инициатора этой самой покупки.  Гостиная вся насквозь пропахла восточно-цветочным, и спастись от этого не было смысла; Чун Юнь делает ещё один глоток кофе и опять пялится куда-то в волосы невидящими глазами.        В какой-то момент грохочущее сердце поднимается к горлу, и на парня накатывает первая волна жара. В глазах начинает опасно темнеть, и он поспешно их прикрывает, предотвращая головокружение.        «Сосчитать до десяти, потом сделать глубокий выдох и, черт возьми, не думать о болезненном желании провести языком по чужой ключице» «Давай, ты справишься, лишь выдох, затем вдох» «Выдох» На вдохе он распахивает глаза, потому что в сознание возвращает чужая рука на собственном колене; получается лишь шумно втянуть воздух. Накатывает вторая волна жара. Син Цю сидит напротив с нечитаемым выражением и слегка открытыми губами. Почему-то стало очень тихо.  -Где Тао?- моргает Юнь -Ушла. Сказала, завтра ей надо быть в колледже пораньше. Она прощалась.  -А. Слова застревают где-то в горле.  -Хризантем не хватает.  -М? -Во внутренний дворик. Будет правильно. И очень красиво.        Син Цю очень долго молчит и очень долго смотрит в голубые глаза напротив. А потом наклоняется и медленно целует. Он хризантема в сыхэюане, он стучащаяся в окно метель, он ощущение льда на зубах, он кладет пальцы ему в рот и это обжигает в сто раз сильнее треклятого карамельного макиато.