О причинах бессонницы

— Я так люблю Германию. Особенно Лондон! — донеслись до Союза слова какого-то мультяшного персонажа из соседней комнаты. Он вздохнул, поворочался в кровати. Спустя минуты три, когда он понял, что не сможет больше сомкнуть глаз, он откинул одеяло. Потом, подумав, обернулся в него снова и поплыл в соседнюю комнату — пиздюли, значит, раздавать. Россия сидел за компьютером. Вокруг него лежали кучи нетронутых бумаг, мешки под глазами Россиюшки могли сравниться только с истинно белорусскими запасами картошки. Он смотрел в экран и улыбался. Союз понял, что его не замечают, поэтому кликнул на пробел, останавливая воспроизведение видео. Россия захлопал глазами, как сова, потом перевел расфокусированный взгляд на отца. — Ты спать пойдешь? — угрюмо пробурчал тот, нарушив молчание. — У меня еще куча работы, пап, — вздохнул Федерация, скосив глаза на бумаги. — Вижу я, как ты работаешь, — фыркнул СССР. После развала он стал много ниже, чем был, теперь даже ниже, чем Россия. Поэтому стоило ему только чихнуть, как заботливый сын тут же закутывал его в три одеяла, тащил аптечку и градусник, заваривал чай с малиновым вареньем. В общем, Россия хороводы вокруг него водил. И сейчас Союз собирался устроить подобный фокус, лишь бы только сын пошел уже спать. По телу прошли мурашки. Все-таки, лучшая ложь та, которая не совсем и ложь. — Холодно, — зябко поежился Союз, тряхнув золотой копной волос. Россия встревоженно вскочил со стула. — Живо иди в кровать! — рыкнул он, возвышаясь над Союзом на добрые полметра. — Без тебя не пойду, — выдвинул условие тот. Россия постоял, опять повздыхал немного. — Ладно, — и подхватил Союза на руки, плотно закутывая в кокон одеяла, — Только так. И не вякать! — заткнул он взбрыкнувшего было отца. Их общая кровать прогнулась под общим весом, и они улеглись на ней рядышком, переползая под одеяло. Союз устало заворчал, когда Россия обнял его поперек груди и сильно прижал к себе, но сильно не сопротивлялся. — Спокойной ночи. — И тебе. Россия спал, тепло дыша Союзу в ухо, а тот не мог глаз сомкнуть. Ну, ничего, еще пару бессонных ночей, и сын выспится. А то, что он энергию из него тянет, это ничего. Союз потерпит, в конце концов, она ему теперь без надобности.