Соседи сверху

Как только уже весьма уставшая Эмма забросила вовнутрь недавно арендованной квартирки последнюю дорожную сумку, а Хината застелила две единственные постели пахнущим свежестью бельем, они наконец позволили себе роскошь откинуться на мягкую поверхность матрасов и обнять руками подушки. - Ура, - без особого энтузиазма пробубнила Сано, вялыми движениями пальцев пытаясь высвободить лимонные волосы из плена давно растянувшейся черной резинки. За пролетевший, словно миг, вечер беготни по родительскому дому с целью сбора всего самого необходимого для колледжа, а потом еще и перемещения этих шмоток в новую квартиру она истрепала все свои нервы и, разумеется, ужасно устала. Сейчас Эмме, как и ее подруге Тачибане, хотелось лишь одного – укутаться поплотнее в одеяло и заснуть крепким сном, дабы поскорее восстановить свои полностью иссякшие силы и с утра заставить себя разобрать и разложить по шкафам и тумбам все привезенные вещи. Хоть и чувствуя, как глаза неотвратимо слипаются, а сознание медленно, но верно покидает ее уставшее тело, Хина выдавила из себя измученную улыбку. - Самое важное мы с тобой только что выполнили, к чему тогда такое кислое лицо? – она с трудом дотянулась ладонью до недавно посаженного на прикроватную тумбу розового зайчика из плюша и с хихиканьем бросила его прямо в лицо уже успевшей задремать Эмме. - Э-эй, Хина-а, - не придумав ничего умнее, Сано решила сделать вид, будто бы она обижена на подругу, - совсем закрыла ранее прищуренные от света лампы глаза и отвернулась от нее на другой бок, затихнув в таком положении. Тачибана не поверила в то, что Эмма и в правду обиделась, и стала терпеливо дожидаться, пока она развернется обратно и пульнет злосчастного зайца ей на кровать. Но Сано бросать ни в кого ничего не стала, а лишь сгребла игрушку к себе под одеяло и стиснула в объятьях. - Спокойной ночи, Эмма-тян, - девчонка с персиковыми волосами наконец тоже нырнула в свою постель, предварительно погасив неприятно слепящую глаза лампу. - Угу... - ответили ей с соседней постели. Они думали, что эта ночь пройдет просто отлично и позволит им как следует выспаться перед новым тяжелым днем, но этого, увы, не произошло.

*Тем временем этажом выше*

В крохотную двухкомнатную квартирку с каждой минутой подтягивалось все больше и больше парней-старшеклассников в одинаковой черно-золотой форме Тосвы. Каждый представитель байкерской группы хотел хотя бы ненадолго попасть вовнутрь небольшого помещения для того, чтобы поздравить закрывшегося в нем товарища с его семнадцатым днем рождения. Входная дверь была распахнута во всю ширь, так что Такемичи уже успел хорошенько задуматься о том, что незваные гости во время вторжения ее нечаянно выбили, а после аккуратно приставили рядом с дверным проемом, не придав содеянному должного внимания и полностью предоставив проблему починки ему. Ханагаки уже сбился со счету и не помнил, кто и по скольку раз его уже поздравил. Он уже перестал недоумевать, как в его ничтожно малый и небогато обустроенный клочок личного пространства поместилось порядком сто пятидесяти здоровых парней. Кто-то помимо подарка притащил с собой огроменную колонку и врубил на ней музыку на полную громкость. В это уже довольно позднее время Такемичи окончательно убедился в том, что свастоны точно не имеют понятия о личном пространстве людей, живущих в домах с картонными стенами. И, если понаблюдать за их ярым стремлением устроить хаос в его квартире, в близящуюся ночь они вовсе не собирались даже размышлять о подобном. В состоянии полусонной мумии сидя на твердом диванчике и будто бы в замедленной съемке наблюдая за тем, как счастливые члены Тосвы колбасятся под попсу буквально на каждом миллиметре пола квартиры и, кажется, даже в коридоре, Ханагаки уже думал, что под утро он проснется не в своей родной постели, а где-нибудь под обломками мебели и кирпичей, в руинах дома, после чего его в подворотне пристрелит условный сосед с десятого этажа, обвиняя в порче его коллекционных бутылок из-под пива. Но вдруг из коридора послышались еле улавливаемые сквозь шум и вопли быстрые шаги и напористый девичий голос: "Пропустите, пожалуйста!", "Будьте так добры, подвиньтесь! Спасибо", "Ой, я вас толкнула? Мне очень жаль!" и все в таком же духе. Заинтересовавшись, что же за девушка пришла к нему "на огонек", Ханагаки тоже начал проталкиваться сквозь слегка покачивающихся свастонов, находящихся "в плену" недавно выпитого алкоголя, который те каким-то непонятным образом умудрились вынести из супермаркета возле дома Такемичи, в котором работала женщина с, мягко говоря, немного иными взглядами на жизнь и нынешнее поколение. С трудом пробившись к коридору, он пробрался ко входной двери и нос к носу столкнулся с двумя девушками примерно своих лет. Голубые глаза Ханагаки торжествующе сверкнули, а в голове пронеслась спонтанная мысль: "Даже не одна, а целых две? И красотки обе... Вот мне повезло, что парни пришли и послужили поводом для вечеринки". Одеты обе девушки были в темно-зеленые халаты из тонкой ткани, из-под концов которых выглядывали кончики штанин хлопковой пижамы, а их волосы одинаково пребывали в полнейшем беспорядке. Выражение лица блондинки, стоящей позади, выражало лишь легкое раздражение и сильнейшее желание поспать одновременно, а вот ее подружка, наоборот, выглядела более решительно. Предвкушая предстоявший разговор между ними, она сделала решительный шаг вперед и тут же заговорила громким и, на удивление, довольно-таки приятным на слух голосом, учитывая тот факт, что при этом сердилась. - Здравствуйте, вы – хозяин этой квартиры? –ожидая вовсе не этого вопроса, Такемичи немного растерялся, но сразу же сообразил с ответом. - К-конечно, а что? - А вы знаете, сколько сейчас времени?