Дыши, Паркер, просто дыши

Петра не знает, что ей делать дальше. Она крепко обнимает Эм Джей, обещает, что найдет ее, все расскажет. И все будет, как прежде. Обещает, но сама в это не верит. Поднимает голову, смотря на то, как колдует Стрэндж. Тот на мгновение отвлекается и кивает, снова продолжая создавать печать забвения. Петра уже чувствует себя потерянной. Она оборачивается на тех, кто ее-копия-но-из-другой-вселенной. Дёргает уголками губ, пытаясь выдавить подобие улыбки. А у самой в душе торнадо. Ураган, буря. И именно поэтому, она срывается с места, скрываясь. Не дожидаясь исчезновения двух других. Не дожидаясь конца этой истории. Не оборачиваясь на жалобные окрики друзей. Не оборачиваясь на голос, что тихо зовет ее по имени, прося остановиться. Срывается, убегает от всех и от самой себя. Даже не утирает слезы, чувствуя, как внутри все разрывается на части. И лишь оказавшись дома, она осознает, что одна в этом мире. У нее нет больше никого. Петры Паркер не существует для этой вселенной. Внутри лопаются струны натянутых нервов. И девушка оседает на пол, отчаянно воя, скуля, скребясь ногтями по полу, будто подбитая собака. И даже раны не ноют так сильно, как ее душа. Где-то там, в другом мире, двое других вливаются в свою жизнь. Один из них ранен, но, наверняка, счастлив снова оказаться у себя. Там, где людям нужен дружелюбный сосед паучок. С мыслями о нем приходит вторая волна боли, накрывающая с головой, словно цунами. Дыши, Паркер, просто дыши. Но не получается, не выходит. Воздух застревает где-то в горле, лёгкие сжимаются. И снова хочется кричать. Петра все ещё помнит голос Мэй. Помнит ее глаза, светящиеся теплом и добром. Даже тогда, когда она.. когда она.. умирала. У девушки на руках. В обломках. Истекая кровью. И пули, что летели потом в Паркер, были ничем. Толчком, еле ощутимым. Ничем.. Помнит слезы Эм Джей и слова Нэда о том, что так не должно быть. Что это не правда. Что они ее никогда не забудут. Не смогут. Что, Пет, нет, это мы тебя найдем, ты от нас не отделаешься. Помнит большие и теплые руки, что сжимали ее в ответных объятьях, когда она не смогла собладать со своим порывом и кинулась на шею тем, двум другим. Большие, теплые руки и грустные, понимающие глаза. Такие же теплые, как и его ладони. И Петра кричит. Бьёт кулаками пол, сбивая руки. Крушит комнату, выплескивая ярость, отчаяние. А потом тряпичной куклой падает вниз, сжимаясь в комок. И замолкает, жмуря глаза. Внутри пусто. Там, где было сердце, дыра. Огромная и кровоточащая дыра. Она потеряла всех. И потерялась сама. Пожалуйста, пусть это будет сном. Пусть это будет не правдой. Петра молится. Петра просит. Петра умоляет. Петра пытается.. правда, пытается прийти в себя. Встать и двигать дальше. Пытается и не может. Н е в ы х о д и т. *** Паркер не помнит похороны Мэй. Она стоит в стороне, смотрит на все это и находится будто не здесь. И очнуться получается лишь тогда, когда она сидит на холодной земле, смотря пустым взглядом на надгробие. - Я.. я знала ее благодаря человеку-пауку. Механически отвечает на вопрос подошедшего Хэппи. Чувствует, как дрожат губы. И прикрывает глаза, чтобы снова не расплакаться. Казалось бы, что плакать уже нечем. Все кончилось тогда в разрушенной ей же комнате. Но нет. Соленые слезы набегают на глаза, наровясь потечь по щекам. И девушка встаёт рывком. Молча уходит. Скрывается за деревьями и тогда уже срывается на бег. Запирается в своей пустой съемной квартире. Опирается спиной о дверь и чувствует, как дрожат руки. А горло снова сдавливает. Дыши, Паркер, просто дыши.. *** Проходит месяц. Петра все ещё не может заставить себя двигаться дальше. Она будто бы застряла в одной точке. Сама себя паутиной связала и приклеила к стене. Не вырваться, не выпутаться. Она и не особо пытается. Не сопротивляется. Смотрит на мир со стороны. На то, как люди продолжают жить, ходить, дышать. Паркер, кажется, дышать скоро разучится. Панические атаки накрывают ее все чаще. Кошмары идут по пятам, не отставая. По ночам больше не хочется закрывать глаза. Страшно. Без ночника девушка-паук заснуть не может. Темнота на нее давит, сжимает, вгоняет в ужас. И Петра от нее бежит, бежит, бежит. Да вот только.. на одном месте будто бы. Сном все это не оказалось. Как сильно не хотелось бы Петре. Рассказать все Эм Джей и Нэду она так и не смогла. Посчитала, что им без нее будет лучше. Спокойнее. Безопаснее. Увидела их лишь однажды и ушла. Скоро они уедут в Бостон. Скоро.. разорвется последняя нить с прошлым. Петра падает. С каждым днём всё глубже и глубже. В пропасть. На самое дно. И даже ниже. Падает и не тормозит. Какой в этом смысл?.. Петра Паркер просто устала. И, в очередной раз сталкиваясь во сне с чужими тёплыми глазами, девушка чувствует, как ее все больше ломает. Разрушает. Разносит на щепки. В труху. И она снова забывает о том, что умеет дышать. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.. Скулит, обнимая себя за плечи. Кутается в одеяло, что не греет. Вжимается в подушки, чувствуя, как волосы противно прилетают к взмокшему лбу. И думает о том, как здорово было бы сейчас открыть окно и выпрыгнуть в него. Без веб-шутеров. Без костюма. Просто сигануть вниз, закрыв глаза. Наконец, почувствовав свободу. У Петры под глазами синяки залегли такие, что ничем их не скроешь. У нее руки трясутся с такой силой, что вилку не удержать. И она не пытается даже. Ест раз в неделю, заталкивает в себя силой. Зачем-то поддерживает в себе жизнь. Больше не патрулирует. *** Человек напротив стоит, не двигаясь. Глаза теплые, добрые. Грустные. Петре хорошо знакомы эти глаза. Но она больше не бежит от них. Стоит так же неподвижно, рвано и устало выдыхает. И прикрывает уставшие глаза. Даже во сне она разбита. И без сил. - Петра.. Голос по ушам бьёт. И Паркер дёргается, как от удара. Глаза воспаленные открывает и смотрит на мужчину. Молчит. А внутри происходит черт знает что. - Петра. Снова дёргается. Пугается. Губы поджимает. И смотрит, смотрит, смотрит. Взгляд не отводит. Боится, что человек напротив растворится. Исчезнет. Превратится в очередной кошмар. А у самой ноги дрожат и подкашиваются. И не выдерживают. Подгибаются. Паркер падает, глаза закрывает. Но удара не чувствует. Вместо этого.. Теплые и большие руки. Крепко держащие, не дающие оказаться на земле. Руки, что обхватывают сильнее и прижимают к горячей груди. Руки, будто бы настоящие.. - Питер.. Питер.. я не могу. Я не справляюсь. Я.. - Тшшш.. ты устала, отдохни. Все хорошо. Петра, ты замечательная. Помни это. Макушки касаются чужие губы. И Паркер, впервые за полгода, улыбается. Не ломано, не дергано. А по-настоящему. Улыбается, цепляется за чужие ладони и сопротивляется темноте, не давая себя утянуть. Пытаясь задержаться. Побыть тут подольше. - Потерпи, ты умница, осталось немного. Я помогу тебе. Я рядом. Отдохни. Открыв глаза, Петра смотрит на свой потолок и все еще ощущает на себе тепло от чужих прикосновений. Видит перед собой чужие-родные глаза. Слышит эхо голоса. Чувствует, как снова теряется в пучине отчаяния. Плачет навзрыд, сжимаясь, пытаясь стать маленькой точкой. Слиться с простыней и исчезнуть. Петра устала, устала, устала. Безумно устала. *** Жизнь продолжается. Но проносится мимо Пет. Время ускользает сквозь пальцы. И девушка больше не следит за этим. Механически передвигается по городу, механически ест, механически листает ленту в социальных сетях. И все никак не может заставить себя надеть костюм Человека-паука. Запрятала его в самый дальний угол. В коробку. А коробку эту на скотч. В десять слоев. И черным маркером " НЕ ТРОГАТЬ ". Она и на себе бы оставила такую надпись. Не маркером, а лезвием. Руки к нему нещадно тянутся. С каждым днём всё сильнее и сильнее. Хочется в грудь острие себе воткнуть и выцарапать всю ту боль, что не утихает. Вырвать с корнем сердце, сжать его и превратить в пепел. В такой, каким когда-то была она. На той войне, где потеряла дорогих людей. На той войне, где оставила частичку себя. Оставшуюся часть она оставила на войне своей личной. Кажется, это было миллион лет назад. Давно-давно. И все это неправда. Если бы только так и было.. Глаза Питера все ещё преследуют Паркер во снах. Голос она больше его не слышит. Руки не чувствует. И каждый раз, когда пытается дотянуться до этих глаз, проваливается в очередной кошмар. Кошмар, где Эм Джей падает и ее никто не ловит. Кошмар, где она убивает Озборна. Кошмар, где Питера Паркера номер два ранят и он умирает. Больше не смотрит тепло и грустно. Самый правдивый кошмар, тот, где ее не помнят. И этот кошмар ее жизнь. Дыши, Паркер, просто дыши. А не получается. Вдохнуть не выходит. Спазм сковывает, тело бьёт дрожь. Паническая атака накрывает с головой. Сердце долбит где-то в ушах, оглушая. И Петра сейчас умрет. Умрет, если не успокоится. Если не вдохнет такой нужный кислород. Просто сдохнет. Как брошенный котенок, угодивший под колеса грузовика. - Смотри на меня. Смотри на меня, Петра. Давай, дыши, давай, вместе со мной. Вдох. Выдох. Давай, девочка, ты умница. Дыши, черт тебя побери, Паркер. И Паркер дышит. Жадно глотает воздух. И взгляд отвести не может. Смотрит в теплые обеспокоенные глаза. И смеётся хрипло. Она умерла. От недостатка кислорода ее мозг вызвал галлюцинации. Это все неправда. - Нет, нет, смотри на меня, не закрывай глаза. Вот так. Вот так, молодец. Вдох. Выдох. Умница. Ты замечательная. Я здесь, все хорошо. Петра голос будто бы сквозь воду слышит. Слух напрягает, чтобы не пропустить ни одного слова. И выполняет все команды. Смотрит, глаза не закрывает. Делает вдох, а потом выдох. И чувствует, как дрожь немного отпускает. Горло расслабляется. Ком рассасывается. - Питер.. И снова плачет, хватаясь за чужие плечи. Боясь пальцы разжать. Боясь упустить это видение. Видение, которое ее к себе притягивает, в грудь крепкую вжимает, будто бы пытаясь в себя протолкнуть. Голос все говорит, говорит. Большие и теплые руки гладят спину, перебирают волосы. Губы ко лбу мокрому прижимаются. Висков касаются. По макушке порхают. Петра не верит. Петре страшно. Она не хочет, чтобы все это было галлюцинацией. Не хочет, чтобы все это было сном. Она хочет, чтобы Питер был тут. Рядом с ней. Живой, настоящий. - Тшшшш, все, все. Я рядом, слышишь? Я рядом, девочка. Теперь все будет хорошо. Паркер верит. Плачет, смеётся, теряется в своих ощущениях. И совершенно не хочет думать о том, как Человек-паук под номером два тут оказался. Это все неважно, неважно, неважно. Он тут. Он обнимает ее, укачивает, убаюкивает. Шепчет что-то, обжигая ухо горячим дыханием. Слезы стирает, к себе все ближе и ближе подтягивает. Хотя казалось бы куда уж ближе. - Питер.. Питер, Питер, Питер, Питер.. Девушка-паук, как заведённая, лишь его имя шепчет, боясь глаза открыть. Лицом в шею чужую утыкается, руки сильнее стискивает. И дышит. Дышит так, как никогда не дышала. Полной грудью. - Все хорошо, все прошло. Я тебя не оставлю. Больше не оставлю. Ты умница. Ты замечательная, ты удивительная. Петра снова смеётся. На этот раз счастливо. Голову поднимает. В глаза родные смотрит. И целует. Как слепой котенок губами тыкается, попадая точно в цель. Чувствует, как внутри все переворачивается. Потому что её целуют в ответ. Аккуратно, нежно и ласково. И Петра чувствует себя живой. Дыши, Паркер, просто дыши. Теперь тебе есть для кого дышать.