Сказка о дьяволе

      — И что в итоге? — с искренним интересом спросила Тацуки, рассматривая горе-спасателей.       — А ничего, — как-то обиженно отозвалась Рукия, — ничего. Нас буквально выкинули обратно, схватив за шкирку, как нашкодивших котят. И ладно бы нас с Ренджи отправили вместе с остальными в Каракуру, так нет же — этот засранец Ичимару высадил нас аккурат у входа в резиденцию Кучики! Даже не знаю, что разозлило брата больше: тот факт, что Айзен с лёгкостью игнорирует все барьеры Сейрейтея, или же наше самовольное вторжение.       — Ничего себе.       — Ага. Я весь вечер слушала его лекции, до самого званого ужина в честь Рождества. Повезло ещё, что меня утром отпустили. Ренджи так и остался в Обществе душ. «Труд облагораживает и учит правильно использовать мозг», потому ему выдали дежурств до конца десятилетия, — Рукия вновь вздохнула, — это катастрофа…       Тацуки сочувствующе похлопала её по плечу.       — А вы как?       — Как-то также, — негромко произнёс Чад.       Ичиго предпочёл мрачное молчание.       Исида слегка пожал плечами: — Нормально. Поговорил с Иноуэ-сан. Убедился, что с ней всё в порядке. Пообедал. Потом попросил Октаву высадить меня возле автобусной остановки, откуда спокойно добрался до дома. Вечером марафонил «Криминальное чтиво» вместе с отцом, — на него уставилось сразу несколько пар глаз. Исида вспыхнул, — что? Ни за что не поверю, что у вас нет сомнительных семейных традиций!       — В плане «пообедал»? Хочешь сказать, что тебя угостили едой в Лас-Ночес? — медленно произнёс Куросаки, всем своим видом показывая, насколько абсурдно каждое его слово.       — Хочу сказать, что ты не был бы так удивлён, если бы хотя бы на минуту вспомнил, зачем мы туда пришли, — отчеканил квинси. Вся доброжелательность из его взгляда мгновенно испарилась, — мы пришли туда за Иноуэ-сан. И что в итоге? Мы нашли её и могли бы вернуться все вместе, но ты был так поглощён желанием сражаться, что даже не спросил, как у неё дела! Что ты за друг такой?! Ещё никогда в жизни мне не было так стыдно, что мы вообще друг друга знаем!       Ичиго хватило совести смутиться, но не хватило — принять сказанное: — … Я хотел, просто Улькиорра…       — Уже ушёл и совершенно забыл про тебя, чего ты никак не мог вынести, — Исида выдохнул и резким движением поправил очки, — ладно, забыли. Это не столь важно. Как я уже упоминал, я поговорил с Иноуэ-сан.       — Как она? — вновь заговорила Тацуки. — У неё с «Проблемным» проблем нет?       — Если я правильно понимаю, о ком ты, то всё замечательно. У Иноуэ-сан две комнаты, одна своя, другая — оккупированная…       — В плане «оккупированная», — не поняла Чизуру.       — В плане «отжатая у Проблемного».       Арисава не сдержала смех. Мизуиро улыбнулся. Рукия и Ичиго моргнули, явно пытаясь понять, о каком таком «Проблемном» шла речь.       — Погодите, — кажется, быстрее всего шестерёнки заработали у Асано, — хотите сказать, что у Орихиме-чан появился парень?!       Урью и Тацуки синхронно кивнули. Мизуиро покосился на друга.       На всю школу прозвучал коллективный вопль.       — О нет, Орихиме-ча-а-а-ан!       — Моя Химе, как ты могла меня оставить!       Урью принял стратегическое решение игнорировать обоих.       — Так, погодите, так Орихиме и правда отправилась в Уэко Мундо сама? Из-за п-парня? — Кучики несколько покраснела, но блеск в глазах выдавал её живейший интерес. — А которого?       — Рукия, тебя серьезно волнует только это? — не выдержал Ичиго.       — Разумеется! Это же… это… запретная любовь!..       Урью предпочёл промолчать, осознав, что те редкие здравые мысли, что были в голове у Кучики, окончательно её покинули. Вот пусть с ней разбираются Тацуки и остальные девушки.       — Так она правда ушла сама? Из-за этого? — решил всё же уточнить Чад. Арисава кивнула, — … могла бы предупредить, уверен, все бы поняли.       — Орихиме и предупредила. Помните ту дурацкую записку? Не лучшее её решение, конечно, но… какое есть, — Тацуки вздохнула, — одно только радует: теперь она не только моя головная боль, но и у этого её Проблемного.       — Эй, Тацуки. Ты ведь виделась с Химе?       — Да, а что?       — А Проблемного видела? Он хоть симпатичный?       Арисава покачала головой: — Нет, его с ней не было. Кстати об этом, Исида наверняка видел. Я права?       Все взгляды вновь устремились на Урью.       — Да этот-то что. Его мнение совершенно не объективно, — отмахнулась Чизуру.       Исида хотел сказать, что мужчины его не интересуют, потому его оценка может отличаться от той, что даст девушка, но после такого пренебрежения он оскорбился.       — Что значит «не объективно»? Я самый объективный человек в этой школе!       — Ну да, ну да.       — Класс! — с порога прикрикнула Очи Мисато-сенсей, влетая в помещение. — По местам! Занятия вот-вот начнутся!       Подростки нехотя расползлись по своим партам, и началась перекличка.       — Иноуэ! — ответом ей послужило молчание. Мисато вздохнула. — Опять её нет. А сегодня, между прочим, зачётный день!       — А она должна была появиться? — с удивлением спросила Куниеда. — Она же пропала ещё в августе.       — Не «пропала», а «перевелась на экстернат в связи с болезнью дальней родственницы, у которой теперь живёт», — поправила её учительница. — Я прошу прощения за дезинформацию, но директор умудрился потерять её официальное письмо, а нашёл его буквально на днях. Иноуэ-сан будет приходить только на итоговые тесты. Как сегодня. Но, кажется, она слишком привыкла к своему отсутствию и совершенно про это забыла…       В дверь раздался стук.       — Войдите.       На пороге стояла Иноуэ Орихиме, виновато улыбающаяся: — Очи-сенсей, простите за опоздание, я проспала, — она стукнула себя костяшками пальцев по лбу, — могу я войти в класс?       — Вот по-хорошему оставить бы тебя в коридоре, Иноуэ, но тебя давно не было, так что ладно, проходи. Надеюсь, про учёбу ты не забывала.       — Спасибо!       И она действительно прошла в класс. Уверенно, свободно, с той неповторимо безмятежной улыбкой, что уже видели у неё Исида и Арисава.       … и шлейфом блёсток позади себя.       — Это ещё что?.. Иноуэ!       — С Рождеством, сенсей!

***

      Учитывая поток тестов, ждать возможности поговорить с Орихиме пришлось аж до самого окончания занятий. Даже на коротких переменах выловить её не удалось — внимание девушки было целиком и полностью похищено давно не видевшими её учителями. Многие хотели опросить ученицу устно, сильно сомневаясь, что она хотя бы открывала учебники.       Тем не менее, Орихиме на удивление блестяще ответила на все их вопросы, словно слышала их не первый десяток раз.       Наконец вся компания встретилась в раздевалке.       — Химе! — радостно воскликнула Чизуру, повиснув на рыжей подруге.       — Орихиме-чан! — попытался повторить её подвиг Кейго, но был остановлен прицельным ударом ноги Арисавы.       Остальные выражали свою радость чисто словесно.       — Орихиме, это и правда ты? — уточнил Мизуиро. — Ты вернулась? Или, как и сказала сенсей, пришла исключительно ради тестов?       — Второе, — с улыбкой отозвалась недавняя «пленница», — сдам экзамены, заберу кое-какие вещи и вернусь в Лас-Ночес.       — Лас-Ночес?       — О, это мой новый дом!       — Скорее темница, — мрачно буркнул Ичиго, но Орихиме его проигнорировала, доставая что-то из карманов.       — Я приснесла с собой фоточки!       Вот это уже не могло не интересовать, и Тацуки вместе с остальными рассматривала фотографии величественного белого… замка?       — А твой Проблемный, оказывается, богатый парень, — с недовольством произнесла Чизуру, — якудза, да?       Орихиме неопределённо повела плечами: — Да нет. Его деятельность признали законной, так что всё в порядке.       — А по-моему, замок так себе. Смотрите, тут трещина на стене, — влез Кейго.       Тацуки присмотрелась к фото — и правда трещина, но какая-то странная.       — Асано-кун, это не трещина, это Улькиорра.       Проблем с прикидыванием у Тацуки не было, так что…       — … господи, насколько же огромен этот твой Лас-Ночес?..       Орихиме захихикала, но ничего не сказала. Кажется, с Проблемным она сорвала куш.       Впрочем, это было понятно ещё по тому факту, что он выделил ей охрану, а потом ещё дал достаточно денег, чтобы она смогла купить домашний кинотеатр.       — Орихиме, тебя точно не обижают? — серьезно посмотрела на неё Кучики. — Арранкары это арранкары. Если кто-то из них даже попробует, ты только скажи. Мы снова нагрянем в Уэко Мундо!              — Обязательно!       — Эй! — прервал их Ичиго. — Меня что, только одного волнует, что Орихиме решила связать свою жизнь с кем-то из Пустых? Это безумие. Они ведь даже не люди!       Взгляд Орихиме значительно похолодел: — Я не до конца понимаю, почему тебя это вообще волнует, Куросаки-кун…       — Но…       — Это во-первых, — договорить ему она не дала. Кажется, робевшая в его присутствии Орихиме безвозвратно канула в лету. Тацуки не могла сказать, что метаморфоза ей не нравится. В Орихиме чувствовались уверенность и сила — всё то, чего ей так не хватало ранее. Общение с Проблемным явно пошло ей на пользу, — а во-вторых, ты ведь столько сражался с ними, хочешь сказать, что у них действительно нет души? Уверен? Неужели так ничего и не заметил?       Ичиго запнулся и не сумел возразить. Кем бы ни были эти Пустые, но души у них явно были.       — И в-третьих, это не Пустой.       Лицо Ичиго приняло глупое выражение: — … Тоусен?       — Нет.       — … неужто Ичимару? — Орихиме захихикала и снова покачала головой. — Не говори, что… Ты серьёзно?.. Орихиме, он промыл тебе мозги? Поговори с Урахарой, я уверен, он знает, как разрушить гипноз!       — Куросаки-кун, тебе даже в голову не приходит, что он может мне и правда нравиться?       Схвативший её за плечи Ичиго поджал губы: — … он чудовище, у которого нет ни сердца, ни души. Даже если тебе он по какой-то причине нравится, он просто физически не сможет полюбить в ответ тебя. Я не осуждаю, Орихиме, но я не хочу, чтобы этот ублюдок просто использовал тебя, а потом выбросил, как когда-то он сделал то же самое с Хинамори.       Тацуки слегка приподняла брови. Услышанное ей не понравилось. Но Орихиме явно не шутила, сказав, что он «самый проблемный из всех».       Мог ли Ичиго быть прав?.. нет, лучше об этом не думать. Проблемный — соулмейт Орихиме. Если он и правда настолько ублюдок, то Орихиме будет очень страдать, но уйти от него не сможет.       Даже думать о таком было больно.       — Похвальное беспокойство за подругу, но разве сейчас не самое время смириться с её выбором и отпустить? Буквально, — Тацуки и остальные обернулась, услышав вкрадчивый мужской голос. До мурашек… Впрочем, зрительно незнакомец не уступал — высокий рост, удачное телосложение, правильные черты лица, хорошо уложенные волосы и светлая кожа… Одно выбивалось из образа идеала — глаза. Тёмные, холодные, угрожающие. От одного взгляда в них было не по себе. Если бы в мире и был Снежный Король, то выглядел бы он именно так. — Мне повторить?       — Айзен, — не то прошипел, не то прорычал Ичиго, привычным жестом потянувшись куда-то за спину. Кажется, искал меч.       Погодите, Айзен?..       — О, Химе-чан, тебе твой Проблемный снова выделил охрану? — спросила менее сообразительная Чизуру.       Взгляд Айзена стал холоднее, но на губах появилась усмешка: — Проблемный пришёл сам. Я, конечно, понимаю любовь Орихиме и её друзей к всякого рода кличкам, но моё имя — Айзен Соске. Впредь надеюсь слышать от вас его.       — Тот самый? — уточнила Чизуру. — Офонареть!       Кейго ограничился странным булькающим звуком, а после с преувеличенным драматизмом упал на колени: — Орихиме-ча-а-а-ан, как ты могла променять меня на другого шатена? У меня ведь такие же по цвету волосы, и я тоже красив!       Мизуиро коротко оглядел друга: — Прости, но здесь без шансов.       — Мизуиро, и ты?!       — Пожалуйста, больше не разговаривай со мной.       — Предатель!       — Мне повторить? — одного вкрадчивого вопроса хватило, чтобы мгновенно заглушить весь гвалт. По-хорошему Ичиго стоило наконец отцепиться от Орихиме и, если не извиниться, то хотя бы отойти в сторону       Но Ичиго остался стоять на месте. Даже более того — он сильнее стиснул руки, словно бы кто-то собирался вырывать Орихиме из его хватки силой.       Скорее всего останутся синяки.       — А если не отпущу, то что? Убьёшь меня? Можешь попытаться! Не знаю, что ты наговорил Орихиме, но всё в прошлом! Я больше не позволю тебе ей навредить! Орихиме остаётся здесь, с нами!       — Не хочу расстраивать, Куросаки-кун, но пока что вредишь мне только ты. Пару синяков ты мне уже точно обеспечил, — Орихиме слегка поморщилась, и Ичиго мгновенно разжал руки, словно обжёгшись.       — Прости! — но это не помешало ему тут же встать между Соске и ей. — Но это ничего не меняет. В прошлый раз я… не смог защитить Орихиме, но на этот раз всё иначе!       Орихиме промолчала. Не увидев никаких знаков в духе «не ломай психику моему бывшему», Соске цинично улыбнулся и вновь заговорил: — «Не смог»? Разве? По-моему, уместнее будет сказать «даже не попытался, потому что тебе не было дела». И такой человек пытается что-то говорить мне?       — Неправда! Да я бы никогда!..       — Тогда почему ты бросил Орихиме, едва встретив её?       Ичиго запнулся и как-то беспомощно огляделся по сторонам. Большинство из них с непониманием и подозрением смотрели на самого Ичиго. Исключений было лишь два — осуждающий взгляд Исиды и равнодушный — самой Орихиме.       — Всё было не так!.. Исида, да скажи же им!       Урью поправил очки: — Я не одобряю методы Айзена-сана. И искренне считаю, что он чрезвычайно опасный человек, общаться с которым Иноуэ-сан бы не следовало. Тем не менее, в его словах нет ничего, что я мог бы отрицать. Куросаки, уже сутки прошли, пойми уже наконец, какую глупость ты выкинул! Неудивительно, что Иноуэ-сан на тебя злится!       Орихиме медленно моргнула: — Я?.. — но внезапно осознала, что ей и правда нечего сказать в противовес. Раньше она любила Ичиго и знала, что Ичиго любит её в ответ. Но выбирая между постоянными сражениями и семьёй, он никогда не выберет последнее. Когда-то давно Шиба Ишшин отдал свои силы шинигами, чтобы спасти незнакомую ему квинси. Десятилетиями позднее Ичиго так и не смог отказаться от «защиты плюсов от Пустых», даже когда его супруга была беременна. «Орихиме, ты не понимаешь, а что, если оставленные мною Пустые нападут на тебя? Что, если история с моей мамой повторится?» Орихиме из первой жизни на это лишь кивала и опускала взгляд, признавая поражение. Орихиме в третьей жизни осознала, что, даже если бы Масаки не погибла от лап Пустых, это бы ничего не изменило. Ичиго жил сражениями. И как бы он не любил свою семью, она всегда шла после возможности сразиться с по-настоящему сильным соперником. — А ведь если подумать… нет, всё-таки не злюсь.       Ичиго негромко выдохнул, явно испытывая облегчение от её слов. Зря.       — Если честно, я ожидала нечто подобное. Так что у меня не было ни причин для злости, ни для разочарования, — продолжила она.       — Я думала, тебе нравился Ичиго, — аккуратно уточнила Тацуки.       Лицо Кейго приняло шокированное выражение. Ичиго тоже застыл.       У всех остальных всё-таки были базовые навыки в области наблюдательности.       — Нравился. Но знаешь, есть такие люди, с которыми ты понимаешь, что готова провести всю свою жизнь, — Орихиме улыбнулась, — и это не Куросаки-кун.       В отношениях с ним Орихиме постоянно шла на компромиссы, чтобы сохранить семью, любовь, брак как таковой. Раньше она об этом особенно не задумывалась, но в какой-то момент она просто устала. Это, наверное, и стало основной причиной, почему она перестала пытаться построить с ним отношения. Ей… надоело быть на вторых ролях. С Рирукой и Рукией было иначе. Первой было достаточно любить самой, а вторая была одержима работой примерно в той же степени, в какой Ичиго — битвами. Это создавало своеобразный баланс. Орихиме такой баланс создать было не из чего. Это, конечно, льстило, что Ичиго был готов буквально бросить вызов самому дьяволу ради неё. Богу. Ещё черт знает кому. Но на какие-то более простые и приземистые жертвы он был не готов, и это медленно её разрушало.       И оттого было так удивительно, что Соске, человек с внеземным высокомерием, самомнением и так далее, настолько спокойно шёл на компромиссы.       Вот вам и вселенское зло.       — Орихиме, я… мне жаль, что у тебя создалось впечатление, что я пришёл только чтобы подраться. Я тоже виноват, раз не смог сделать всё правильно и нормально. Но я правда хочу тебе помочь. Думаешь, Айзен тот человек, который сделает тебя счастливой?       — А кто тогда? Предложи варианты, Куросаки-кун.       Ичиго, кажется, не ожидал встречного вопроса.       — … да кто угодно. Мир не без добрых людей…       — В список которых я, разумеется, не вхожу, — негромко, но отчётливо подметил Соске.       Орихиме не сдержала смех.       — И в Каракуре их много. Например… например, Исида. Или Мизуиро. Или, не знаю, Асаха из Б класса. Вариантов миллион!       — Действительно, вариантов так много, — улыбка Орихиме стала почти столь же едкой, как и у Айзена, — вот только жить с ними мне. Так почему этот выбор за меня делаешь ты, Куросаки-кун? Ты даже не добавил своё имя в перечисленные варианты.       — … я просто не хотел расстраивать тебя ещё сильнее.       Орихиме не ответила. Ичиго отступил в сторону. Айзен, которому явно уже надоела эта подростковая драма, молча подошёл к Орихиме, приобнял её за плечи и мягко потянул в сторону выхода.       — Раз сказать больше никому нечего, мы, пожалуй, откланяемся. Орихиме обещала мне знакомство с неким Доном Канонджи.       Орихиме мгновенно подобралась и с серьёзным видом закивала, взглядом предупреждая друзей ничего не уточнять. Соске ещё ни разу не видел откровенно плохие реалити-шоу. Это стоило исправлять.       — Серьезно? И вы так просто их отпустите? Почему это волнует только меня?       — Ичиго, — за спиной Орихиме послышался усталый вздох Рукии, — Айзен не идиот. И я уверена, что у него есть глаза и вполне нормальное зрение.       — Причём тут…       — Впрочем, даже полуслепой человек не смог бы не заметить это нечеловеческое количество блёсток на волосах Орихиме. Тем не менее, он всё равно подошёл близко и приобнял её за плечи, напрямую касаясь волос! Я абсолютно уверена, что у него пальто будет блестеть до следующей зимы так точно. Если это не любовь, то что?

***

      — Знаешь, это даже скучно. Я ожидала большую драму, а в итоге нас отпустили, взяв обещание пригласить на ужин, — отметила Орихиме, задумчиво накручивая на указательный палец прядь.       Зима в этом году была довольно тёплой. Правда, небо всё равно было полностью укрыто тёмно-серыми облаками, создавая ощущение пасмурности. Хоть бы снег пошел.       — Боюсь, главные элементы драмы остались в Уэко Мундо.       — Ты про Пеше и Дондочакку?       Айзен вздохнул: — … почему ты вообще помнишь их имена?..       — О, признай, они незабываемы! И никакие ток-шоу не нужны!       — Не до конца уверен, что именно такое «ток-шоу», но с уверенностью могу сказать, что сомнительных элементов в Лас-Ночес и без них хватает.       — Это такой аккуратный намёк на меня?       — Вообще, на Гина. Но, думаю, ты тоже подойдёшь.       Иноуэ стукнула его по плечу, исключительно чтобы он не расслаблялся. А то такие шуточки могут стать чем-то постоянным.       Зимой темнело рано, потому сейчас дорогу к её дому освещали только редкие фонари. Прохожих было мало, а те немногие, что здесь были, торопливо сворачивали в переулки. Неудивительно — последний рабочий день в этом году. Впереди только праздники. Всем хотелось домой, в тепло, уют, в круг семьи.       Ей, наверное, тоже.       Именно с семьёй она в последний раз праздновала лет… в шесть, что ли. Сейчас было уже трудно вспомнить наверняка. Мать с отцом начинали наводить суету дня за четыре до этого, выглядя почти как нормальная семейная пара, но их запала надолго не хватало. Всегда находился повод для конфликта интересов. Потом обязательно был громкий скандал с хлопающими дверьми, потом алкоголь, взаимные обвинения… Если чему Рождество и научило Орихиме, так это ходить на цыпочках и определять настроение родителей по звуку шагов.       Потом были праздники вместе с братом. Несколько раз тётя приглашала их к себе. В первом случае дома было непривычно тихо, во втором — нервирующе шумно. Орихиме нравилась семья тёти, пусть дядя и не одобрял проблемных племянников своей супруги, но до конца расслабиться в их присутствии она всё равно не могла.       Позднее, после смерти брата, она праздновала у Тацуки. Было весело, но ей было несколько неловко стеснять своим присутствием родителей подруги. Она пыталась как-то помогать по хозяйству, но убирать «дорогой гостье» не стоило, а на кухню её не пускали. Дескать, дети должны отдыхать.       Это совершенно не мешало им припрягать к готовке Тацуки.       Проходивший вчера ужин в Лас-Ночес напоминал скорее корпоратив. Да, весело, да, шумно, да, даже музыку нашли. Но ощущение чего-то домашнего в этом не было совершенно. В итоге ближе к полуночи Орихиме осознала, что хочет домой. В небольшое, но собственное жилище. Пусть постройка старая, пусть ремонт делал ещё брат, пока был жив, пусть после пребывания Рангику наверняка осталась определённая доля беспорядка…       Пусть среди голых стен не было никого, кто бы её там ждал, это всё равно было место, куда она в каждой жизни могла вернуться.       Соске её спонтанную идею не одобрил, потому проспорили они полночи. В итоге обсуждение перешло от простой вылазки к совместному будущему, и Орихиме осознала, что не готова отказываться от мира живых. Да, в Уэко Мундо она вполне могла бы считаться королевой, но тут же скучно. Ничего нет. Из развлечений только общение с арранкарами и безумные изобретения Гранца. А в мире людей и музыка, и кино, и рестораны, и что угодно. Стоило как-то доучиться, и перед ней будут открыты все двери!       Выпускные экзамены она сдавала больше десяти раз — повторение не станет проблемой. А дальше… а что дальше?..       — Соске-кун, а может, пошло всё к чёрту? Махнём в путешествие по Америке, например. Никогда там не была. Или по западной Европе. В мире столько всего неизведанного — чтобы всё посмотреть, ни одной бы жизни не хватило. Нам же не обязательно быть именно здесь, так?       — Я ничего не имею против путешествий, Орихиме, но вариант с бесконечными скитаниями меня не устраивает. У каждого человека должно быть своё место.       Они проспорили ещё где-то час. В итоге сошлись на том, что хотя бы базовое полное образование Орихиме получит. Но на полноценную жизнь среди живых рассчитывать не стоит.       — Ты не успела это толком ощутить, потому что всякий раз твоё пребывание в Сейрейтее было недолгим, но мёртвым не место среди живых, Орихиме. Ты можешь сколько угодно восхищаться их культурой, но однажды ты осознаешь, что здесь ты чужая.       Орихиме не удостоила его ответом. В это и правда не верилось, по крайней мере ей, но кое-что отрицать было глупо. Сама Орихиме пока что прекрасно вписывалась в общество живых, чего не скажешь об Айзене.       Он может притвориться, но факт в том, что прижиться среди обычных людей ему не удастся. А Орихиме не сможет построить своё счастье на чужой лжи.       В итоге… решили то, что решили.       Проблему с её «похищением» решил лёгкий взмах Кьёка Суйгецу. Отсутствие оценок — личное явление в школу. В целом, можно было возвращаться в Уэко Мундо, но в последний момент она передумала.       — Соске-кун, а давай останемся здесь на все зимние праздники. Мой дом, конечно, не замок, но одного короля вместить всё же сумеет, — она хихикнула, представив Айзена в стереотипных королевских регалиях в антураже её крошечной кухни, — познакомлю тебя с Доном Канонджи!       — … это ещё кто?       — О, это величайший человек из всех, что я видела!       Айзен слегка нахмурился, пытаясь вспомнить, не слышал ли прежде его имени.       — Это муж твоей тёти?       Ещё никогда Орихиме не было так сложно удержать серьезное выражение лица: — Почти. Увидишь.       Не стоило его пугать десятичасовыми праздничными марафонами сомнительных шоу до того, как она закроет на ключ входную дверь.       Орихиме открыла дверь: — Я дома!       Тишина стала ей предсказуемым ответом. Орихиме слегка напрягла восприятие, стараясь уловить «лишнее» реяцу на территории постройки, но с этим было глухо. Видимо, Тоширо и Рангику покинули дом ещё несколько дней назад. Повезло — не хотелось бы повторную порцию разборок. Тоширо не Ичиго, его бы Орихиме не смогла сбить с настроя за пару фраз.       И у него была действительно серьёзная причина ненавидеть Айзена.       Беглый осмотр дома показал, что, не считая двух разбитых тарелок, внутреннее убранство совершенно не пострадало. Даже мусора не было — видимо, выселялась Мацумото под пристальным взглядом своего капитана.       Единственное что, холодильник был пуст, да и на самих стенах кое-чего не хватало.       — Соске-кун, я предлагаю распределение обязанностей. Я слетаю в магазин за продуктами, а ты тем временем займёшься самым важным: украсишь гирляндами дом.       Айзен слегка приподнял брови: — Какой в этом смысл? Рождество уже закончилось, а от гирлянд никакой пользы. Разве не логичнее будет пойти с тобой за продуктами? Вместе мы больше донесём. А мы, я напоминаю, пробудем здесь ещё несколько суток.       — Не логичнее. Праздники должны оставаться праздниками. А ощущение праздника формируется из мелочей: из гирлянд, снежинок, запаха хвои, салюта и мандаринов. Оно создаётся и воспевается всеми людьми. Если ничего не делать, то и праздник ты не почувствуешь. Это будет совершенно обычный день, с поправкой на отсутствие учёбы или работы. И никакого новогоднего чуда — лишь уныние и мысли «вот и наступил очередной одинаковый год».       — Все года такие, — Соске пожал плечами, — и чем дольше живёшь, тем очевиднее это становится. И праздники тоже одинаковые. Что новый год, что танабата.       — … вот из всех сравнений ты выбрал именно это, — пробурчала она. — Легенда, кстати, мне совершенно не нравится.       — А по-моему, неплохо. Сколько лет прошло, а эти двое всё ещё хотят друг друга видеть. Вот она, верность.       Орихиме не стала на это отвечать. Раз Соске видел в этом романтику, то пусть так оно и будет. Для Орихиме же эта легенда рассказывала о паре, что целый год жила порознь, чтобы суметь встретить любимого лишь на один день.       Для себя бы она такой судьбы не хотела. Звучало скорее как проклятие, а не романтическая история любви.       … Орихиме очень боялась, что их собственная превратится в такую же. И, наверное, именно поэтому и хотела сделать всё, чтобы праздник запомнился. Оказался правильным.       Чтобы ей было, что вспомнить, сколько бы жизней она в итоге не прожила.

***

      Соске не был бы Соске, если бы не украсил идеально дом за те жалкие сорок минут, что её не было. Даже ёлку где-то нашёл. Когда только умудрился?.. Неудивительно, что, не желая «проигрывать», Орихиме столь же быстро и успешно приготовила ужин. Вышло даже лучше, чем она предполагала.       Видимо, она и правда заразилась айзенизмом. Скоро с первой попытки будет выходить всё, о чём можно мечтать.       Вопреки скептическому настрою её родственной души, вечер прошёл вполне неплохо. Следующий — тоже, хотя, пользуясь случаем, Орихиме потащила их обоих на каток. Как выяснилось, навыки катания у него тоже врождённые. Ещё немного, и можно на олимпиаду.       Далее был обязательный поход в кино на Гринча и посещение новогодней ярмарки. Соске, кажется, не шибко оценил такое времяпрепровождение, но, учитывая, что Орихиме целенаправленно пригласила его познакомиться с культурой живых, не жаловался и не возражал. Ей же для счастья хватало и этого.       В таком режиме прошло несколько дней, и Орихиме даже оглянуться не успела, как настал черёд Нового Года. Тацуки пригласила их обоих к себе, но в итоге было принято решение отказаться. Это всё-таки их первый Новый год вместе.       Хотелось верить, что не единственный.       Потому с утра она максимально быстро провела уборку, проверила, все ли гирлянды горят, даже поставила кадомацу у входа. Тётя могла бы ей гордиться. Села готовить новогодние блюда — благо, на них рука уже была набита.       — Помощь нужна?       Орихиме медленно обвела взглядом порядком заставленную кухню. И вот в это царство хаоса добавить ещё и Айзена?..       — Да. В шкафу наверху лежит котацу. Достань, пожалуйста. Поставишь в гостиной напротив телевизора, идёт?       — Понял.

***

      Орихиме стояла на кухне и что-то негромко напевала. Воспоминаний было… много. И все они перекликались между собой. Какие-то праздники были исключительными, какие-то полностью повторялись из жизни в жизнь. Вплоть до вина, которое Чизуру умудрялась проливать на каждой их с Ичиго свадьбе.       Какие-то в памяти остались только музыкой, которую тогда слушали. Потому что ничего более, стоящего памяти, в те дни не происходило.       Орихиме любила праздники. В детстве отношение было к ним скорее настороженным — сказывались воспоминания о родителях. Но брат предпринял всё возможное, чтобы сделать её детство счастливым, и рассказал одну простую истину: — Знаешь, Орихиме, многие взрослые равнодушны к Новому году и Рождеству. Они всё ждут какой-то особой атмосферы праздника и приближающегося чуда. Но атмосфера не возникает, и на смену ей приходит разочарование, потому что сказка так и осталась сказкой, так и не посетив их жизнь. В действительности же праздник — это труд. Это самостоятельная подготовка и создание особого праздничного антуража, это покупка подарков и ожидание волшебства, которое ты создаёшь собственное желание. Не жди, что кто-то создаст для тебя чудо, Орихиме. Сделай всё, чтобы оно случилось, сама.       И она делала. Каждый год устраивала генеральную уборку, украшала дом, готовила праздничные блюда. Даже Ичиго часто считал, что она слишком усердствует, тратя столько времени и сил на обычный государственный праздник. В конце концов, единственное, что давал Новый год японцам — это обоснованную возможность отдохнуть. Орихиме особенно с ним не спорила, но делала всё, чтобы Казуи унаследовал её точку зрения, а не мужа.       У детей всегда сияли глаза, когда она рассказывала им старые легенды или обещала, что ночью их дом обязательно посетит Санта. Разве это не стоило всех стараний?       Разве не это — дух Нового года и Рождества?       Соске в этом плане недалеко ушёл от Ичиго. Конкретно на эту тему она его не расспрашивала, но Айзен сам упомянул, что его семья придерживалась старых традиций. То есть тихий безмолвный ужин, размышления о будущем, молитва и обязательный поход в храм. Из-за этого некоторая торжественность в празднике всё-таки присутствовала, но не более того.       Если бы не Орихиме, Соске бы не стал ничего праздновать, ограничившись более-менее торжественным приёмом в Лас-Ночес.       Именно поэтому она и его хотела заразить духом праздника.       Большая часть необходимых приготовлений для этого была выполнена: дом был отмыт и украшен, еда приготовлена, телевизор включен, а котацу поставлено посреди гостиной. Оставалось только сесть под тёплое одеяло и провести вечер под традиционные песни и специальный эпизод шоу Дона Канондзи. Всё-таки Орихиме не зря обещала познакомить Соске с этой легендой.       Но что-то было… что-то было не то. Что-то маячило на задворках сознания старым блеклым воспоминанием, вызывая настороженность и смутное предчувствие чего-то неправильного. Но что именно — Орихиме не смогла бы сказать даже под пытками. А минуты, тем временем, всё текли и текли.       Орихиме разлила терпкий чай из смородины по чашкам, разрезала праздничный пирог. Хотела ещё открыть банку апельсинового конфитюра — идеальная добавка к пирогу, — но не успела. Едва она взяла банку в руки, как свет во всём доме погас.       — … так и должно быть? — с некоторой долей сомнения в голосе уточнил Айзен.       Вспомнила.       — … да, — отозвалась она. — Пару минут назад на местной электростанции произошла авария. Света не будет до самого утра.       Вот, о чём она забыла и никак не могла вспомнить.       Зимой, когда ей было восемнадцать, во всей Каракуре на несколько часов пропал свет. Иноуэ из первой жизни это не расстроило — в тот раз она гостила с родственниками на Окинаве, и о произошедшем узнала лишь от Тацуки, вернувшись назад. А вот Орихиме из второй это сильно испортило планы. В той жизни вся их компания собралась устроить в новый год марафон тематических фильмов, проводимый местным кинотеатром. Стоит ли сказать, что свет пропал на самом интересном месте ещё во время первого фильма?       Они тогда худо-бедно вышли на улицу, несколько скомкано попрощались и разбрелись по домам, встречать Новый год уже по отдельности. В целом, это, наверное, могло бы быть не так уж и плохо — всё-таки семьи каждого из них долго готовились к празднику.       Тем, кто оказался неготов к такому повороту, была сама Орихиме. Это был единственный год, когда к празднику она почти ничего не приготовила, собираясь встретить его вне дома.       Потому по возвращению её ждали лишь тишина, пустые стены и неработающий холодильник. Повезло ещё, что на улице было достаточно прохладно. Хотя бы продукты не испортились также, как её настроение.       В последующие годы она либо заранее учитывала этот нюанс, либо не обращала на него внимания. Он стал слишком привычным, почти что традицией за столько-то жизней. Даже слегка позабылось, в какой именно из годов в городе пропадал свет.       — … я балда. Совсем про это из головы вылетело, — Орихиме воздохнула и аккуратно поставила банку обратно, надеясь ничего не сбить и не разбить. Айзен применил кидо — неплохая альтернатива светильнику, если честно. — Кажется, знакомство с Доном отменяется. Вернёмся в Уэко Мундо?       — Мне казалось, что ты хочешь провести праздники здесь.       — Хочу. Но, чтобы это сделать, стоило учесть этот нюанс заранее. Сейчас уже ничего не сделаешь. Разве что поужинать можно при свете кидо, — она не сдержала смешок, — знаешь, это ведь почти романтично.       Айзен ничего не ответил. Вместо этого он встал из-за котацу и пошёл к одному из шкафов. Кажется, за время украшения дома он уже выучил, что и где лежит.       … по какой-то причине Орихиме была совершенно не удивлена.       Вскоре в его руках появились две упаковки свечей. Зажигалок в доме не было — по крайней мере, Орихиме не помнила, чтобы покупала их, — так что поджигались фитили от всё того же кидо.       Картина, конечно, была презабавная.       — Не понимаю, почему тебя это так веселит, Орихиме, думаю, любой смертный поступил бы на моём месте точно также.       — Ага. И тоже начал с использования одного из боевых заклинаний шинигами, — она всё-таки засмеялась.       Соске кивнул: — Именно. Это ведь самое очевидное, что можно совершить. Ужин при свечах. Чем не хорошее дополнение для праздника?       Если так подумать, то он был прав. Свечи чертовски уместно смотрелись среди красивых фарфоровых чашек и хаотично разложенных ею мандаринов. Соске умудрился даже среди еловых веток одну поставить. Вопреки всем законам подлости, выглядела эта конструкция как единая композиция. Никто бы не поверил, что она не купила всё в комплекте заранее.       — И правда. Но что в итоге будем делать? Ну, я имею в виду после ужина.       — О, у меня есть пара идей, — Орихиме ничего не сказала, но, возможно, подумала, — и сделай лицо попроще, я не об этом. Но это тоже как вариант.       Орихиме засмеялась и стукнула его кулаком по плечу: — Сам-то.       И, как оказалось, этого тоже хватило для атмосферы праздника. Снаружи выл холодный ветер, понемногу падал снег — кажется, зима наконец вспомнила про свои японские владения — и откуда-то издали слышался шум фейерверков. Когда время приблизилось к полуночи, до слуха Орихиме донёсся звон колоколов, предвещающих начало нового года. Многие, вопреки непогоде, наверняка пошли в храм.       Орихиме, наверное, тоже бы сходила, но под одеялом с одним местным злодеем было слишком тепло и уютно, и сейчас она бы не сдвинулась с места даже под дулом пистолета. Пусть кто-то другой куда-то идёт.       — Соске-кун, знаешь, в Европе есть традиция: когда наступает полночь, нужно написать своё самое заветное желание на бумаге, сжечь её и выпить вместе с шампанским или вином. Бумагу искать уже, конечно, поздновато. Да и с самим процессом мы опоздали, — она хихикнула, — но, думаю, загадать желание всё равно не поздно. Тем более, что атмосфера располагает. Почти как в той комнате, где ты прячешь Хоугиоку.       Айзен слегка улыбнулся: — Эти твои сравнения… — Орихиме не сдержала смех, — и что ты предлагаешь загадать?       — Даже не знаю. Как насчёт свежего старта? Насыщенной на события жизни? Красного ягуара?       — … тебе мало Гриммджо?..       — Не такого ягуара, но опустим это, — она снова засмеялась, — а что бы загадал ты?       — Из того, что я хотел, у меня, в принципе, всё есть, — так даже не интересно, — а чего нет, то в скором времени появится. А в принципе… я бы хотел вечность.       — Вечность? — она машинально переспросила, не до конца понимая, о чём речь.       Соске кивнул и залез рукой в нагрудный карман: — Да. Брак, моя дорогая Орихиме, это нечто тривиальное, привычное и легко расторгаемое. Это то, что в твоей жизни уже неоднократно было и чем тебя не удивить. Поэтому я спрошу тебя о другом. Шинигами живут долго. Те, у кого есть доступ к Хоугиоку, могут прожить и вовсе десятки тысяч лет. Почти что вечность. Орихиме, согласишься ли ты провести эту вечность со мной?       В его ладони, прямо перед ней лежала небольшая замшевая коробочка. Внутри было кольцо.       Орихиме смотрела в эти глаза, видела в них своё отражение и чётко понимала, что ни с кем другим эту вечность провести бы не захотела: — Соглашусь.