молния.

время настолько позднее, что за окном не видно ничего, кроме темного и мрачного неба, застланного серыми тучами предвещающими не лучшую погоду. в окнах многоэтажки совсем не горит свет, все дома спят. ветер срывает с деревьев уже мертвые и хрупкие листья. осень. она приходит с каждым разом все холоднее, не желая поощрять жалких людишек приветливыми лучами редкого солнца. и на этот раз осень вышла особенно холодной. чонгука совсем не спасало его бежевое пальто и теплый шарф, которым он укутался будто бы собирался на аляску. на ногах у чона были рваные джинсы и черные кроссовки. не лучшая одежда для пронизывающего до костей ветра и собирающегося дождя. но казалось, чонгуку все равно на капризную погоду. он шел куда-то вдаль, не особо разглядывая дорогу. асфальт кончился, и пошла дорога сельской местности. чон жил на окраине и иногда удивлялся тому, как могут так странно граничить вечно живой город и тихая деревенька. тем не менее, пройдя ещё пару километров без устали, чонгук поднял голову и сразу же зажмурился, чувствуя, как капли дождя падают ему на лицо. стихия дала волю своим чувствам и только увеличивалась в силе. постепенно небольшой дождик превращался в настоящий ливень, сносящий с ног. гук быстро подбежал к деревянному забору, замечая огонек на террасе. она была с другой части дома, больше напоминающего пентхаус из дерева, устроенный так удачно. чонгук достал из кармана ключи, вытирая мокрое лицо и попутно открывая калитку. в руках железо скользило, но все же поддалось, и чон устремился к террасе. тэхён сидел в уютном кресле-качалке, накрывшись теплым пледом с дымящейся кружкой в руках. он посмотрел на чонгука так, как если бы увидел бродячего кота. тэхён нисколько не удивился ночному гостю, только улыбнулся загадочно, как умел только он. чонгук чуть поник и начал дрожать. вода пробиралась под одежду, оставляя неприятное ощущение зябкости и холода. он зашел на террасу и взял плед из стопки, так кстати лежавшей на стуле. чонгук быстро скинул пальто и закутался в плед, приземляясь в кресло рядом с тэхёном. тот одарил парня задумчивым взглядом, а после потянулся, чтобы поцеловать в щеку. чон чуть повернулся к нему навстречу, расплываясь в довольной улыбке. — я знал, что ты придешь.. — тэхён сказал это негромко, слушая стучание дождя по крыше и наблюдая за раскатами грома где-то вдалеке. он ничего больше не сказал, но чонгук видел, что хочет. — ты меня ждал, — поправил его чонгук и накинул сползавший с плеч плед обратно, — молния не заденет ваше сено? — не должно, — коротко ответил тэхён и сразу же перевел тему, словно его не интересовал разговор об этом, — ты пришел не просто так, верно? может поведаешь мне свою причину визита? погода будто совсем обезумела, и дождь застучал по крыше сильнее, а ветер срывал с места траву и заставлял деревья гнуться под его мощью и великолепием. чонгук не предпочел нужным отвечать на вопрос тэхёна. этих двоих связывали странные отношения. они были знакомы достаточно долго, но никто не знал насколько. чонгук не помнил, как они познакомились. он только помнил взволнованное лицо тэхёна перед ним, а дальше воспоминания были будто в дымке. зато тэхён помнил всё до малейшей детали, но никогда не рассказывал чонгуку об этом. да и чонгука это не особенно интересовало. они знали друг друга лучше, чем кто-либо, но иногда забывали важные вещи. чонгук любил тэхёна до потери памяти, и было бы сложно описать все то, что он чувствовал к этому странному парню. тэхён был привязан к чонгуку невидимыми нитями, которые он не был в силах оборвать, и потерял все попытки это сделать, больше не пытаясь. смирился, зная, что он все равно не убежит от своей любви. они грели друг друга в объятиях ночью, а днем расходились, как в море корабли. их поцелуи были сладкими, но после приобретали горькое послевкусие. посидев немного в молчании, чонгук наконец решил ответить на вопрос тэхёна. — соскучился по тебе. не помню, что вчера произошло между нами, но я хочу попросить прощения. я искренне каюсь, тэхён, — чонгук задумчиво смотрел вдаль, не придавая своим словам особого смысла. он даже не думал о прощении в этот момент. он думал о том, как было бы хорошо, если бы он вспомнил тот самый день их знакомства. — не стоит. ты сказал то, что думал. было бы странно ждать от тебя чего-то другого, — тэхён не упрекал. не то что бы они часто ругались, но после ссор они почти сразу забывали о них. — тэхён, расскажи мне про день нашего знакомства. я ничего не помню оттуда, — эта просьба заставила тэхёна насторожиться и чуть вжаться в кресло. чонгук никогда об этом не спрашивал. — я тоже не помню, — соврал тэ и постарался сразу же сменить тему, убегая от утомляющего его разговора, — будешь чай? у меня остался лимон. чон наконец оторвал свой взгляд от простирающегося вдали поля, на котором сейчас стихия носила стоги сена, будто они ничего не весили. он посмотрел на собирающегося в дом тэхёна и остановил его, укладывая руку на предплечье. тэхён остановился и чуть наклонился к чонгуку, целуя его в макушку. — не надо, — чонгук прежде не отказывался от ласки тэхёна, и он совсем растерялся, но вида не подал, выпрямляясь, — ты все помнишь, расскажи. расскажи. почему ты утаиваешь это от меня? — нет, чонгук, — тэхён начинал злиться и чуть нервно скинул чужую руку, удаляясь в дом. чонгук остался один и подумал о том, не натворил ли он каких глупостей в тот злосчастный день. он понял, что совсем ничего не помнит, и это показалось ему таким странным, что чонгук поднялся с кресла и вышел под дождь, протягивая руку к небу. ему на момент показалось, что тэхён ведет себя подозрительно все их знакомство, и в голове как-то сама зародилась довольно наивная мысль о том, что тэхён — маг, который стёр память чонгуку. почему-то мысль эта стала вдруг такой внезапной, но такой объясняющей все происходящее в жизни чонгука. он протянул и вторую руку к небу, замечая вспышку молнии уже совсем близко. тэхён вышел на террасу с чайником в руках и так и замер, замечая страшную картину. он выронил чайник. тот с дребезгом упал на лакированное покрытие, разлетаясь на малейшие осколки, которые сейчас точно также впивались в сердце тэхёна. осколки прошлого. тэ смог только сложить пальцы в простом магическом жесте, но молния его не слушалась. она стремительно приближалась к чонгуку. тэхён весь побелел, сосредоточивая силу и пытаясь управлять ей, но молния подчинялась чонгуку. теперь ему. вспышка откинула тэхёна назад, и он схватился за сердце, чувствуя, как из рук рвется сила, с которой не справился её хозяин. эта сила решила его убить, пробираясь прямо в грудь и разрывающая сердце изнутри. тэхён не кричал, ему было больно, но крик ничего бы не исправил. — она подчиняется мне, — чонгук не обращал внимания ни на что. он видел только молнию, только её мощь и величие над другими стихиями природы. молния было настолько близко, что до нее можно было дотянуться. чонгук стоял, не в состоянии двинуться. он, завороженный собственной силой, стоял, неосознанно подтягивая молнию все ближе. вскоре она коснулась его рук, кровь хлынула мощным потоком, но чонгук не чувствовал боли. он впускал молнию в себя, не понимая, что она рвет его плоть внутри. тело чонгука дергалось от электрических разрядов, он закрывал глаза и улыбался, как последний безумец. вдруг все утихло. ни одного звука. дождь прекратился. на террасе лежал мертвый тэхён с застывшей улыбкой на губах, который совсем не истекал кровью. а чонгук исчез. растворился с последним разрядом молнии. вокруг застыла мертвая тишина, и только ветер уносил плед, упавший с чонгука, куда-то вдаль.