Искушённая желанием

Кэролайн бездумно водила рукой по фарфоровой тарелке, вытирая влагу бумажным полотенцем, зажатым крепкой хваткой пальцев. Напряженные плечи приподнимались каждый раз, когда девушка тянулась к очередному блюду. При этом спина, ровная, словно натянутая струна, не прогибалась ни на дюйм, раскрывая истинные чувства Кэролайн, что бушевали внутри. Показное спокойствие и натянутая улыбка весь день тяжким бременем нависали над ней. Радость друзей, их понимающие взгляды, насквозь пропитанные упреками и лживостью; поцелуи, не вызывающие ничего, кроме жалости к самой себе – от всего этого хотелось сбежать, спрятаться там, где никто не найдет и не осудит. Как же ей надоело! Надоело играть роль счастливой девочки без чувств, без эмоций, без всего, лишь с фальшивой улыбкой на устах, словно это могло решить существующие проблемы. Стоит только надеть на себя маску и все, конец. Окружающие покупаются на эту безликую оболочку, начисто лишенную чувств. Ведь так просто сделать вид, что ты заботишься о человеке, а на самом деле не делаешь ни малейшей попытки, чтобы заглянуть чуть глубже, под маску отчужденности, что только и ждет, когда ее сорвут. Но этого не происходит. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. А так хочется побыть слабой, почувствовать себя по-настоящему нужной, знать, что рядом есть человек, готовый тебя поддержать, подставить свое плечо, бросить все к твоим ногам только ради одной твоей улыбки. Плечи Кэролайн задрожали, а пальцы с силой впились в края столешницы. Девушка прикрыла глаза и постаралась восстановить дыхание. Но, Боже, как же хотелось выплеснуть наружу все то, что пожирало ее изнутри столь долгое время. Обиду, ненависть, ревность, разочарование. Изо дня в день девушка боролась с ними, с трудом побеждая в этой схватке и зарывая их глубоко в своем израненном сердце. Там, где никто не увидит. Никто, кроме нее. Зубы впились в нижнюю губу, и во рту в то же мгновение появился металлический вкус крови, что остудил пыл блондинки. Только так можно было унять боль, трепещущую в груди. Но ранка на губе заживет, а кровоточащая рана в душе станет только больше. Станет давить еще сильнее, заглушая остальные чувства, по-новой будет пытаться вырваться наружу, делая в невидимом барьере брешь, которая однажды станет настолько огромной, что бурлящая смесь выплеснется на свободу и полностью поглотит девушку. «Хватит!» - внутренний голос казался чужим и звонким эхом разнесся в голове. Кэролайн глубоко выдохнула, прогоняя прочь нерадостные мысли, живущие с ней последний год. Пора заканчивать с этим, ибо с каждым днем сдерживаться становилось все сложнее, и девушка боялась, что просто сорвётся. Нужно всего лишь побороть себя и перестать думать об этом. Перестать думать о нём. Образ мужчины, его бархатного голоса, взгляда выразительных глаз, даже запах – преследовали Кэролайн наяву и во сне. Она не могла спокойно жить, перед глазами мелькали обрывки их общего прошлого. Мимолетные встречи, флиртующие взгляды, невесомые прикосновения рук, единственный поцелуй, о котором девушка вспоминала каждый день - он вызывал куда больше эмоций и страсти, чем любая ночь, проведенная в объятиях Тайлера. Не нужно было глубоко копаться в душе, чтобы понять причину внутренней «войны» сердца и разума. Все на поверхности. Стоило только взглянуть в голубые глаза, наполненные болью и печалью. Она скучала. Скучала по Клаусу. Не сдержавшись, Кэролайн стукнула кулаком об стол. Едва заметная вмятина тут же появилась на гладкой поверхности. Но девушка этого не замечала, как и онемевших от боли пальцев. Пустой взгляд устремлен на небесно-голубую стену, словно на ней написаны ответы. Входная дверь на мгновение приоткрылась, а затем так же стремительно захлопнулась, при этом не издав ни звука. Однако в ту же секунду девичье сердце ускорило свой темп, и теперь в ушах отдавался только этот безумный ритм. Кэролайн почувствовала на спине прожигающий взгляд. С трудом она подавила всхлип, рвущийся наружу, когда ощутила запах Клауса, который не могла ни с чем спутать. Этот запах был ее наваждением такое долгое время, что порой вампирше казалось, а не придумала ли она его себе. - Кэролайн, - тягучий голос гибрида обволакивал, а баритон ласкал уши, распаляя огонь в груди. Кэролайн промолчала, все еще не веря в происходящее. Сзади послышался глухой звук – Клаус сделал шаг вперед, приближаясь к замеревшей девушке. Еще один. - Год, - слова сорвались с губ помимо воли. – Тебя не было ровно год. Мужчина на мгновение замер, что-то обдумывая, а затем резко сократил оставшееся расстояние, приближаясь практически вплотную к Кэролайн. Теперь их разделяли какие-то пара сантиметров. - Я должен был разобраться с некоторыми делами, милая, - прошептал Древний в макушку блондинки. – Теперь с ними покончено. Не поверив своим ушам, Кэролайн усмехнулась, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Оказывается, все так просто. Всего на всего неотложные дела, и не важно, что из-за них она чувствовала себя брошенной и не нужной. Клаус поднял правую руку и потянулся к блондинке, но та отрицательно покачала головой, отчего длинные кудри шелохнулись, рассыпаясь по плечам. - Кэролайн, - еще одна попытка. - Ты не можешь на меня злиться. - Не могу? – взревела девушка, все еще стоя спиной к гибриду. Значит, она еще и виновата? – Могу и злюсь. Ты вычеркнул меня из своей жизни на целый год. Значит, и дальше проживешь. Уходи. - Хотя бы смотри мне в глаза, когда разговариваешь со мной, - в голосе послышались стальные нотки, что так часто проскальзывали, когда гибрид пытался кого-то запугать или подчинить. От такой наглости Кэролайн резко развернулась, оказываясь лицом к лицу с древним. Его глаза прожигали насквозь. Но не ненавистью, в них пылал огонь, от которого по телу девушки прошлись мурашки. - Доволен? – упрямо произнесла Кэролайн, гордо вздернув подбородок, не обращая внимания на горячие слезы, стекающие по щекам. - Нет, - глухо отозвался древний, вглядываясь во влажные глаза. Протянул руку, большим пальцем смахнул новую слезинку, стремительно бегущую по любимому лицу. От касания его пальцев к своей коже, блондинка затрепетала, невольно прикрывая глаза. Теперь щека горела не от слез, а от его прикосновения. - Прости, - хрипло произнес Клаус прежде, чем впиться в губы страстным поцелуем. Язык мужчины требовательно надавил на сжатые губы, разрушая последние барьеры. Первые несколько секунд Кэролайн сопротивлялась поцелую, от которого нестерпимо бросало в жар. Ей не хотелось вновь быть обманутой, использованной. Слишком много страданий она перенесла за последний год, еще одно предательство она не переживет. Но все доводы девушки испарились, когда гибрид провел языком по ее верхней губе. Как же давно она об этом мечтала! Отбросив все сомнения, Кэролайн приоткрыла рот, позволяя Клаусу углубить поцелуй. Он не был нежным или сладким, к каким девушка привыкла. Этот поцелуй скорее напоминал битву. Языки яростно сплелись в немой борьбе. Борьбе мужчины и женщины, истосковавшихся и сгорающих от желания, которые после пути разлуки, наполненного страданиями и невысказанной болью, наконец, заявляли свои права друг на друга. Клаус запустил руку в волосы блондинки, грубо сжимая мягкие волосы в кулак. От этого жеста девушка застонала, прижимаясь к мужчине еще ближе. Хотелось почувствовать, насладиться близостью. Жар его тела отзывался пульсацией в низу живота, и Кэролайн поспешила дотронуться до гибрида, чтобы ощутить его кожу под своими пальцами. Тоненькая ручка скользнула по широкой груди, царапая кожу сквозь ткань свитера. Мужчина тихо зарычал и, обняв Кэролайн за талию, рванул вперед, с силой прижимая девушку спиной к столешнице. Посуда на ней загремела, но до этого никому не было дела. Пара была слишком увлечена друг другом. Сильная рука надавила на затылок блондинки, словно Клаус хотел слиться с Кэролайн воедино. Боже, это было непередаваемо. Сейчас девушка переживала самый страстный момент в своей жизни. Столько напора, смешанного с лаской, будто сладкая пытка. Медленно мужчина начал целовать щеки блондинки, слизывая дорожки слез и ощущая их солоноватый вкус на своих губах. Скула, чувствительное местечко за ушком, соблазнительная шея. Кэролайн откинула голову назад, давая гибриду полную свободу действий. Его губы, такие горячие и умелые, скользили вдоль выгнутой шеи, покрывая ее десятками поцелуев. Подхватив девушку под ягодицы, Клаус одним движением усадил ее на стол, не отрываясь от своего занятия. Рукой вампирша задела тарелку, сбрасывая ее на пол. - Забудь, - порычал гибрид, раздвигая коленом сомкнутые ноги девушки. С губ Кэролайн слетел стон, когда древний оказал прямо между ее ног, вплотную прижимаясь к ней. Обхватив ногами его талию, девушка потянулась к краю свитера. Она больше не могла сдерживаться. Ей нужно было почувствовать его тело. Поняв ее намек, Клаус на мгновение оторвался от блондинки, снимая с себя ненужную одежду. Пальчики Кэролайн тут же скользнули к накаченной груди. От вида его мышц, девушка прикусила губу и ее рука двинулась дальше, исследуя гладкую кожу. Вампирша нарочито медленно провела ногтями по животу, отчего мышцы на нем на гновение напряглись. Клаус припал губами к ложбинке между грудей, скрытыми под тонкой кофточкой. Запустив под нее ладонь, мужчина уверенно накрыл полушарие груди. Когда он ощутил под пальцами не ткань бюстгальтера, а мягкую кожу, то победоносно зарычал. Его ловкие пальцы ласкали сначала одну округлость, медленно и томительно переходя к другой. Из горла девушки вырывались непрекращающиеся стоны, заполнявшие всю кухню. От этих звуков Клаус получал наслаждение, наравне с наслаждением от податливого тела в своих руках, так охотно отвечающего на его ласки. Не в силах больше сдерживаться, Кэролайн неосознанно потерлась бедрами о низ живота гибрида. Клаус мгновенно отозвался, прокусывая нежную кожу над грудью. От пронзительной боли блондинка закричала, впиваясь пальцами в плечи древнего и оставляя на них кровавые следы. Мужчина соблазняюще улыбнулся и надавил на затылок девушки, подставляя ее зубкам свою шею. Белоснежные клыки тут же вонзились в пленительную венку, и Кэролайн с хищным удовольствием принялась пить сводящую с ума кровь. Сильная мужская рука легла на коленку блондинки, медленно поднимаясь наверх, к месту соединения бедер. Когда пальцы дотронулись до самого основания, девушка мгновенно оторвалась от укуса и, поймав губы мужчины, впилась в них требовательным поцелуем, заглушая рвущийся стон. Вкус собственной крови на устах блондинки еще сильнее возбудил Клауса, и он резким движением дернул ткань джинс. Послышался треск разрываемой материи, и Кэролайн на мгновение разжала ноги, позволяя древнему откинуть мешавшую деталь одежды. Оставшись в трусиках и кофте, вампирша совершенно не чувствовала стыда, наоборот, она жаждала большего. Сколько раз она представляла себе это момент, сколько раз просыпалась в холодном поту, когда осознавала, что это был сон. Но не теперь. Сейчас все по-настоящему. Клаус стоит перед ней, жаждет ее с такой страстью, что его взгляд затуманился, а дыхание давно сбилось. Его желание давно приобрело физическую форму, и, от осознания этого, Кэролайн вновь застонала, беззвучно моля продолжать. Дважды просить не пришлось. Кэролайн не помнила, как оказалась на обеденном столе. В памяти остались лишь горячие руки Майклсона, схватившие ее за ягодицы, и холодная поверхность, на которую ее буквально бросили. Клаус навис над девушкой, ловким движением сорвал с нее кофту и тут же припал губами к груди, не забывая при этом гладить руки, живот и бедра девушки. Кэролайн плавилась под мужскими ласками словно воск, ощущая животом его кубики пресса и слыша, как учащается его сердцебиение с каждым ее стоном. Больше не было рамок между этими двумя. Лишь животная страсть, овладевшая их телами. Мужчина из последних сил сдерживался, чтобы не наброситься на податливое тело девушки, пленившей его разум и сердце. - Я хочу тебя, - с жаром прошептала Кэролайн, останавливая руку на ремне брюк. Обезумевший от желания, гибрид сорвал с себя остатки одежды и устроился между согнутых ног блондинки. Она затрепетала, когда он уверенно провел рукой по линии ее шеи, груди, плоскому животу, сопровождая свой путь страстными поцелуями и укусами, от которых девушка просто сходила с ума. Когда пальцы оказались в низу живота и начали медленно двигаться к ее естеству, вампирша прогнулась в спине, сильнее прижимаясь к руке. От жара разгоряченных тел в комнате стало невыносимо душно. Воздух накалялся с каждой секундой. Протяжные стоны, срывающиеся с губ девушки, заполняли тишину комнаты. Когда сдерживаться больше не было никаких сил, Клаус резко вошел, не сдерживая свой стон наслаждения. Девушка прикрыла глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям. Клаус творил с ней что-то невероятно. Ни с одним парнем она не чувствовала такого желания, поднимающегося от самого естества, сейчас же вампирша обезумела от охватившего ее возбуждения. По ее лбу стекали капельки пота, которые тут же были слизаны языком мужчины, размеренно двигавшегося в ней. Эти движения не были нежными, скорее грубыми, словно гибрид заявлял свои права. Только так, и никак иначе. Они слишком долго ждали, чтобы хоть в чем-то сдерживать себя. Двое совершенно разных людей. Их томные стоны. Тела, сплетенные вместе. Соприкосновение обнаженных тел. Дыхания, учащающееся с каждым толчком. Грубые движения, приближающие их к самому пику. Последнее движение гибрида, и крик Кэролайн слился со стоном древнего. Вампирша вцепилась в Клауса, слегка приподнимаясь над поверхностью стола. Светлые волосы касались дерева, когда блондинка с наслаждением откинула голову назад. Дотронувшись до губ девушки в целомудренном поцелуе, Клаус навалился на нее всем телом, устало упираясь лбом о стол. - Ты простишь меня? – хриплым голосом спросил Майклсон, наблюдая за тем, как пальчики Кэролайн порхали по его груди, вывозя замысловатые узоры. - Давно простила, - улыбнулась девушка, запуская одну руку в волосы древнего, чтобы приблизить его лицо для нового поцелуя. *** Кэролайн распахнула глаза, садясь в кровати. В комнате стояла кромешная темнота, лишь тоненький лунный луч проникал свозь плотные шторы. Когда глаза привыкли к мраку, девушка повернула голову направо, где безмятежно спал темноволосый парень. Тайлер всегда спал крепко, и это было большим плюсом для Кэролайн. Так она могла спокойно, без лишних вопросов, побыть наедине с собой и подумать. Свесив ноги с постели, она на цыпочках вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Оказавшись на кухне, блондинка поставила стакан под кран. Наблюдая, как он наполняется прохладной водой, она вспоминала свой кошмар. Пятый, за эту неделю. Кэролайн уже боялась ложиться спать, так как знала, что ее ждет во снах. Каждый раз одно и то же – Клаус, соблазняющий ее. Нет, не так. Он не соблазняет, он исполняет ее потаённые желания. Звонкий звук оторвал Кэролайн от мыслей. Стакан, под напором ее пальцев, разлетелся на десятки кусочков. Чертыхнувшись, девушка принялась их собирать. Когда вампирша тянулась за очередным осколком, взгляд невольно упал на календарь. В голубых глазах на мгновение исчез блеск, сменившись пустотой, а губы мелко задрожали. Год. Прошел ровно год со смерти Клауса Майклсона. Ведьмы Нового Орлеана нашли способ запечатать древнего в пещеру одной из гор. Одного заклинания хватило для того, чтобы могущественный гибрид исчез из жизни ее друзей и ее жизни. Все радовались избавлению от его гнета и боязни за собственную жизнь. Но не она. Эта новость отдавалась тягучей болью сердце, становясь с каждым днём все сильнее. Фальшивая улыбка для друзей скрывала настоящую Кэролайн Форбс, оплакивающую опасного гибрида, показавшего ей частичку настоящего себя, способного на подлинные чувства. Сморгнув единственную слезинку, девушка положила на стол кусочки стакана и плотнее завернулась в халат – почему-то по коже прошелся неприятный холодок. «Наверное, сквозняк», - безуспешно успокаивала себя блондинка, зная истинную причину перемены настроения. Сделав пару шагов к гостиной, Кэролайн остановилась, прислушиваясь. Тихий звук, практически неслышимый, словно кто-то случайно царапнул стекло. Вампирша бросила взгляд в сторону коридора – тишина. Неуверенно подойдя к входной двери, девушка осторожно повернула ручку. Сердце остановилось, а глаза расширились от ужаса. На пороге лежала темная бархатная коробочка, точно такая же, в какой Клаус подарил ей браслет на День Рождения. Дрожащей рукой Кэролайн подняла футляр, с опаской глядя на белую ленточку, которой он был перевязан. Онемевшие пальцы лихорадочно срывали ленту, соскальзывая и не желая слушаться. Одно точное движение, и коробочка открылась. Голубые глаза заискрились и мгновенно вспыхнули радостью, а на губах растянулась улыбка счастья. Вампирша не замечала слез, что начали течь помимо ее воли. Она была полностью сосредоточена на подарке. На бархатной подкладке лежали серьги, в тон браслету, что однажды украшал руку Кэролайн на балу Майклсонов. Но не это вызвало такую буру эмоций. Рядом с украшением лежал оборванный клочок бумаги, словно тот вырвали из блокнота в спешке. Надпись, сделанная рукой Клауса, подарила девушке надежду. «Ты же не думаешь, что меня так просто убить, милая?»