Крысиные истории

Белая ночь опустилась, как облако

Ветер гадает на юной листве

Слышу знакомую речь, вижу облик твой

Ну почему это только во сне?

***

Ещё совсем ранее утро, хотя, даже сейчас можно увидеть и тех, кто уже бродит мрачными дождливыми улицами Санкт-Петербурга. В одном из старых домов-колодцев, на маленьком балкончике стоит худощавый парень с накинутой на плечи чужой курткой и спокойно курит в одиночестве, наслаждаясь тишиной и звуками капель, что медленно скатываются с крыши. Куртка, прошу заметить, временно одолжена у другого юноши, который ещё посапывает в тёплой постели, не зная о пропаже, а если и заметит, то, как всегда, прийдёт сонным на балкон и утыкнувшись тёплым носом в шею, будет бухтеть на ухо о вреде курения до тех пор, пока Достоевский не затушит сигарету или же пока сам не вытянет её с соблазнительных тонких губ выбрасывая куда подальше, меняя на сладкий поцелуй, впрочем, Достоевский никогда не отказывался. Когда с утренним никотином покончено, они вместе пойдут на кухню. Гоголь умоститься на своём стуле, обязательно согнув ногу в колене, положив на него голову и будет наблюдать, как брюнет ставит чайник на плиту, открывает холодильник и уже через минуту начинает возмущаться. Коля, безголовый, опять забыл купить продукты и теперь прийдеться готовить из имеющихся, а Коля что? Он просто смеётся умиляясь своему парню и его ворчливости, потом предложит вместе сходить в магазин и купить недостающихся продуктов, а может и закупиться на всю неделю, лишь бы Федя (его булочка с маком) успокоился, хотя он до безумия привлекательный, даже когда злиться. В итоге (Федя согласился на сиё незатейливое действо), выключив чайник, они пойдут собираться, темноволосый оденется быстрее (как обычно) и будет ждать, наблюдая уже стандартную картину, Гоголь носится по единственной комнате в поисках носка, а потом усядется перед зеркалом, пытаясь что-то сделать с гнездом на своей голове, правда, спустя несколько минут, этим уже занимается Фёдор, ибо Коля со своими же волосами справляется, из рук вон, плохо. А Достоевскому только дай поиграть с патлами своего парня, да заплести что-то, хотя признаваться он, конечно, не собирается. Когда сборы наконец-то завершены, парни выходят на улицу. Им в лицо сразу же бьёт довольно сильный холодный ветер, который заставляет зажмуриться и несколько раз подумать, нужен ли им этот магазин вообще. Хотя, они живут в этом городе с детства, должны были бы привыкнуть уже к такому дождливому и мрачно-красивому Питеру. Обычно, поход в любой магазин с Гоголем, будь то киоск, супермаркет или вообще кафешка, заканчивался либо плохо, либо до слёз смешно. Например, в прошлый раз Коля умудрился случайно сломать глобус. Как? Зачем он его вообще в руки брал? Это даже самому великому Достоевскому неизвестно, но, наверное, надо было, да и вообще, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, а в нашем случае, не ебало мозг гению. Вообще, парню сложно вспомнить все выходки своего чуда, не хотелось бы быть для него злопамятным или каким-то вредным старикашкой. Даже если он до последнего будет строить из себя злого, неприступного человека, хотя перед Николаем вся защита падёт крахом, этот белобрысый крыс знает его настолько хорошо, насколько мать родная никогда не узнает. Наконец-то начинает виднеться вывеска магазина, поэтому Фёдор ускоряется, ветер в уши то дует. От него удалось скрыться только после входа в магазин, щеки сразу начали гореть красным от перепада температур. Достоевский пошёл в сторону тележек и корзин, потащив на буксире Гоголя. Иногда у брюнета складывалось впечатление, что он — мама утка, а блондин его пушистый малыш. Идя по магазину парень пытался вспомнить список продуктов, которые им нужны для завтрака, да и в принципе на всю неделю, чтоб не подохнуть голодной смертью. А Коля, тем временем, бегал от тележки к стенду со сладостями и обратно, и так по несколько раз. Как хорошо, что в магазине было немного посетителей, обычно, эти людишки прикапываются к маленькому беззащитному Гоголю со своими претензиями, то им не нравится, что он бегает туда-сюда, то он тележку не там поставил, то ещё что-то придумают, лишь бы задеть неформального мальчика. А если честно Николаю абсолютно по боку все их ворчания, он берёт что хочет, кладет куда хочет и это совершенно не их дело. Вот как было в том анекдоте, ребенок набрал много сладостей, а мать кричит ему через весь магазин: «Молодой человек, положите это на место», у ребёнка реакции на замечание ноль, а вот другие посетители медленно начали вытаскивать из своих карманов продукты, оставляя на прежних местах. Разные мысли преследовали Фёдора до молочного отдела, где он конкретно так завис, что-что, а покупать молочку ему не сильно нравилось, её редко использовали в доме, а после одного случая он вообще не рискует, ибо потом вместо приятных прогулок будут посиделки на белом троне и довольно долгая, нудная очередь на прием к врачу, где тебя могут раз десять обматерить бабушки, которые сидят тут с пяти утра, а тут вот такая молодежь пошла, без очереди, да ещё и разодетые, фу, наркоманы! Поэтому, теперь Федор проверяет срок годности по несколько раз, а когда бутылка молока всё же отправляется в телегу, поползёт в соседний отдел и будет уже там зависать, ожидая своего парня, который снова набрал целый вагон вредностей. А стоматолога кто оплачивать потом будет? Хотя, кого это волнует? Верно, никого. Да и вряд-ли бы это остановило Гоголя. Поблуждав ещё час между рядами, наша парочка наконец-то отправляется на кассу, оплачивать покупки. Очереди ещё не было, поэтому они довольно быстро закончили с этим, не то, что когда-то, когда появились проблемы с карточкой, хотя, скорее, не с карточкой, а с её владельцем. В прошлый раз Коля никак не мог вспомнить пин-код и очень долго клацал по кнопкам, пытаясь вспомнить, но пол часа стоять в очереди людям не очень понравилось и даже не смотря на их лица, можно было ощутить эту ауру смерти, исходящую от них, но ещё через минуту аппарат удовлетворительно пиликнул оповещая своего владельца про окончание ада, никто никого не убил. Ещё немного времени ушло на то, чтоб сложить продукты в пакеты (многоразовые, прошу заметить, шоперы, берегите природу) на то чтоб по лютому холодео и дубео добраться домой. Когда дверь квартиры наконец закрылась, у Фёдора было лишь два желания — это поесть и завалиться в теплую кроватку, ибо походы по магазинам с Колей, да ещё и в такую погоду, очень выматывали, после них не хотелось ничегошеньки, даже строить злодейские козни. Но самое любимое и наверное, желанное, это валяться на кровати в обнимку с блондином. Тёплое одеялко, вкусняшки и какой-то фильм на фоне, что может быть лучше. Они считают это самой приятной традицией, она обожаема Достоевским, а Коле лишь бы погреться, да зацеловать своего старого ворчаливого деда, ведь это у него болели кости, это он просил Гоголя лечь поближе, чтоб ноги не ломило. Но вернёмся в наше время, после похода в магазин что нужно сделать? Правильно, сделать распаковочку, что и начал делать светловолосый, а Федя уже приступил к готовке. Почему именно Дост готовит, а не Гоголь? Да всё просто, только брюнет мог нормально приготовить съедобную еду, да так, что кухня осталась цела. Последняя готовка Коли закончилась обожженными тюлями, на этом его кулинарные шедевры закончились. А вот Федя готовит безумно вкусно. Из-за нахлынувших воспоминаний губ парня расстянулись в улыбке. Отношения с Колей были непредсказуемыми, весёлыми и иногда странными, но сердце любит, а значит, странные не только отношения. Блондин краем глаза улавлива улыбку темноволосого и сам улыбается, но в голове будет вертеться вопрос, что же так развеселило вечно недовольного Дост-куна. Через какое-то время в воздухе начинает витать аромат, вкуснейшей еды и тихий свист. Это Федя тихо насвистывает какую-то мелодию, пока накладывает яичницу с тостами и обязательно любимые Колины сосиски- осьминожки. Пока он сам заваривает чай. Наконец, пришло время долгожданного завтрака, парни сели за стол и принялись трапезничать. На фоне играло старое радио, оно, кстати, досталось Фёдору ещё от его бабки. Никто не знает, как оно досталось ей, ведь в то время она едва сводила концы с концами и вообще, надо сказать, что бабка Феди была той ещё грымзой, но только не для своих детей и внуков, так что, скорее всего, кто-то откупался от её злости этим старым радио, которое всё ещё стоит на том же месте, напевая разные мелодии. Во время еды, парни немного обсуждали планы на сегодня, хотя их осталось не так много, ибо в магазин они сходили, осталось только помыть посуду и наверное, стоит наконец убраться в квартире. После этих слова началось стандартное Колино «Ну зачем нам эта уборка? Тут и так нормально, тараканы же не бегают — не бегают, пыли не видно — не видно, а то на холодильнике моя записная книжка! Не нужна нам эта уборка…» На что Достоевский только усмехается, поглядывая на время. На часах уже десять утра, солнце встало, туман развеялся, ветер такой же противный Закончив есть Гоголь сел в свою любимую позу, положив голову на колено и как-то задумчиво начал молчать, что было очень непривычно, ведь часто его заткнуть невозможно. Достоевский уже начинает волноваться, как через несколько минут парень улыбается (наконец-то, инфаркт жопы отменяется) и выдает: — Федь.~ — маленькая пауза, — я люблю тебя, — а нет, инфаркт жопы от передозировки милоты, — и мне безумно нравиться проводить с тобой эти холодные утра~ Брюнет слегка опешил, но уже через пару минут с такой же улыбкой крепко обнимая Гоголя, в миллиметрах от таких родных теплых губ говорит, почти шепотом: — Я тебя тоже, Коль. как и эти радостные утра. Сливаясь в поцелуе, они превращаются в отдельный маленький мир, что делиться каждый день своим теплом и уютом, и даже холодный ветер им нипочём.