Вдвоём теплее

      — Судя по всему, помогать мне никто не собирается, — не то с упрёком, не то в шутку приговаривал Азул, перебирая ёлочные игрушки. — Праздничное настроение не коснулось, да, Идия?       Шрауд что-то пробормотал себе под нос, не отрываясь от экрана компьютера.       И правда, вся эта предпраздничная суета его не волновала и даже напрягала. Не понимал он, зачем люди так носятся перед Рождеством и так тщательно готовятся к очередному празднику, который пройдёт так же быстро и незаметно, как и все остальные дни. По крайней мере, у Идии всё именно так и было.       Шрауд покрутился на кресле лицом к Азулу, оглядел ёлку и коробку с шариками, а затем уткнулся обратно в компьютер.       — А зачем её наряжать, если через несколько недель всё равно убирать всё это? — проворчал он, но Азула такой ответ не устроил.       Ашенгротто подошёл, опёрся о стол и склонился над Идией. Тот тяжело сглотнул и замер. Он слишком хорошо знал Азула и понимал, что когда его любимый принимает подобную позу, надо бояться.       — Кажется, мы это уже проходили, господин Шрауд, не так ли? — усмехнулся Азул. — И ты прекрасно знаешь, что со мной такие отговорки не работают. Кровать не нужно заправлять, потому что в неё потом снова ложиться? Одежду не нужно гладить, потому что она всё равно помнётся? Твои слова?       По спине Идии пробежал холодок от строгого тона Ашенгротто.       С тех пор, как они окончили колледж и начали жить вместе, Азул делал из замкнутого в себе компьютерного задрота приспособленного к жизни человека. И это у него хорошо получалось.       — Эх, ла-ладно… — протянул Шрауд, лениво сползая с кресла.       Азул выровнялся и заулыбался. Его глаза победно сверкнули за стёклами очков.       — Так-то лучше, — он поднялся на носочки и поцеловал любимого в щёку.       Идия осторожно перебирал ёлочные шары и внимательно разглядывал каждый из них, словно впервые держал в руках. В глазах его вдруг мелькнула грусть.       Видимо, он уже долго пялился на своё отражение в большом красном шаре, поэтому Азул щёлкнул пальцами перед его носом. Идия вздрогнул, выходя из раздумий, и посмотрел на возлюбленного. Тот смотрел с тревогой.       — Что-то не так, Идия?       — Н-нет-нет, всё в порядке…       Азул повесил на шею гирлянду, которой намеревался украсить ёлку, и присел напротив Идии.       — Я ведь вижу, что тебя что-то беспокоит, — с нежностью сказал он, обхватив щёки Шрауда ладонями, — расскажи.       — Это не самая лучшая рождественская история, — грустно улыбнулся Идия, — я не хочу портить тебе настроение.       Ашенгротто вздохнул. Шар, который Идия по-прежнему держал, он повесил на самое видное место на ёлке, после чего спрятал ладони Шрауда в своих.       — Рассказывай, — с уверенностью кивнул Азул.       Идия вновь взглянул на шар.       — Я не помню, когда в последний раз по-настоящему справлял Рождество. Наверное, ещё в далёком детстве. — Он приблизился к ёлке и повесил на неё ещё один шар. — Мы с Орто постоянно вместе украшали ёлку, это было весело. Мы смеялись, каждый год старались придумывать что-то новое, клали под ёлку подарки друг другу. Тогда в нашем доме действительно царили радость и праздник. А потом… — Идия замолк и опустил голову.       Азул уже пожалел, что случайно потревожил давние душевные раны любимого. Он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов, поэтому просто обнял Идию.       — Можешь не продолжать, я всё понимаю, — прошептал Ашенгротто, поглаживая синюю копну волос Шрауда. — Такую боль не унять никогда, однако нужно жить дальше, — он посмотрел в жёлтые глаза. — Я с тобой, я рядом. И знаешь, я невероятно счастлив, что встречу это Рождество с самым дорогим человеком — с тобой.       Губы Идии задрожали, но он лишь глубоко вдохнул, выдохнул и сдержался. Ну не плакать же в такой день? Азул улыбнулся.       — Мы украсим ёлку так, как ты захочешь, — сказал он, — командуйте, господин Шрауд!       И оба засмеялись.       Последним штрихом стала звезда, которой Идия увенчал верхушку.       — Замечательно! — Азул довольно хлопнул в ладоши. — Ты только посмотри, какая красота получилась!       — И правда, — согласился Идия, оглядывая их общие старания. — Я словно вернулся на много лет назад и украшал её, будучи ребёнком. Даже как-то тепло на душе стало.       Азул в ответ уткнулся любимому в грудь, и Идия сгрёб в объятия свою драгоценность. Он наклонился, призывая Азула к поцелую, а того и уговаривать не нужно. Ашенгротто притянул его ближе за ворот и впился в губы.       В тот вечер они не отпускали друг друга. Сидя на кровати, грелись в объятиях. Молча, лишь иногда перекидываясь парой слов, которые явно были лишними.       Удобно устроив голову на плече Идии, Азул перебирал пальцами пряди его волос. Шрауд оставил поцелуй на макушке любимого, и тот сразу поднял голову. Они потянулись за очередным поцелуем, и слились в нём так увлечённо, так страстно.       — Смотри, снег.       Азул кивнул в сторону окна. На улице и впрямь начался снегопад. Волшебное время!       — Если хочешь, можем выйти, — вдруг предложил Идия, и Ашенгротто даже рот раскрыл в изумлении.       — Неужели моего затворника подменили? — хихикнул он. — Конечно же я не против выйти.       И хотя уже давно стемнело, они стояли на улице. Так было даже лучше, день не смог бы передать всю эту романтику предпраздничной ночи.       Азул смеялся, выставив руки вперёд и наблюдая, как снежинки оседают на его ладони и мгновенно таят, радовался, будто ребёнок. Идия же с улыбкой наблюдал.       Как морской обитатель, Азул привык к зиме гораздо быстрее, чем он сам, всю жизнь ходивший по земле. Идия поднял голову, ловя снежинки лицом и забавно морщась от влаги. Улыбка его стала шире, и он засмеялся. Задорно. Искренне.       В холодную заснеженную ночь двое стояли под снегопадом и согревали друг друга горячей любовью.       А воздухе витала атмосфера приближающего праздника.