Какого черта?! Мой муж увлекается ванильным сексом?!!

Нет, нет, нет, нет, это не может происходить с ним! Вэй Ин отказывается принять это! Он отказывается! Он прожил две жизни, две! Он даже умер однажды из-за этого дерьма, а потом воскрес! Он, чёрт возьми, умер! Его пухлая, персикообразная задница заслуживает лучшего! Он заслуживает, о боже, заслуживает! На пятый день их семейной жизни Вэй Ину пришлось смириться с ужасающим фактом, что... что — и он задыхается, когда это откровение поражает его, — что его муж любит ванильный секс! Очень, очень ванильный секс! Например, у него всегда под рукой бутылочка со смазкой, он готовит тебя тремя пальцами и трахает только в миссионерской позе ванильного секса! Он не может в это поверить. Вэй Ин, вежливое имя Вэй Усянь, не может, чёрт возьми, поверить в это. Сначала он думал, что это потому, что Лань Чжань стесняется — в конце концов, они оба тосковали друг по другу с детства, как мило; а потом им пришлось пройти через все испытания и невзгоды, которые случились по вине Цзинь Гуанъяо (и немного Не Хуайсана), так что, конечно, грубый и извращённый секс будет последним, что придёт кому-то в голову, он уверен, что Лань Чжань только хотел добра со всей своей нежностью, любовью, заботой и… вначале — исключительно ванильный секс, но потом… Но потом. Они вернулись в Гусу, трижды поклонились, жили долго и счастливо, и… начали заниматься ещё более ванильным сексом, и теперь Вэй Ин слишком глубоко погружён в себя, чтобы говорить об этом. Так что он смирился с этим: с тем, что Лань Чжань, Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, его любимый и лелеемый муж — увлекается ванильным сексом! Ванильный секс! Только миссионерский! Максимум пять минут прямых толчков, а потом всё! Вэй Ин хочет плакать. Это была не та скандальная сексуальная жизнь, о которой он мечтал, когда у него было время пофантазировать о браке и семейной жизни (что было не так уж часто; в конце концов, он провёл большую часть своих двух жизней, пытаясь избежать смерти). И всё же. Всё равно. Те немногие порнографические книги, которые он читал тогда, в подростковом возрасте, с графическими изображениями, рисовали относительно блаженную (и возмутительную!) картину сексуальной жизни, которая однажды могла бы стать его собственной. И хотя он, возможно, не помнит многого из тех книг, он знает по крайней мере две (две!) сексуальные позиции, кроме миссионерской. (И это больше, чем он может сказать о своём любимом муже, Лань Чжане.) Ладно, возможно, из-за памяти золотой рыбки он ненадолго забыл, как должен происходить анальный секс, когда Лань Чжань впервые лишил его девственности прямо за пределами леса, но в тот день у него было много всякой ерунды на уме, хорошо. Он едва избежал смерти от рук твинка-убийцы, раскрыл правду о своём таинственном воскрешении (ещё раз спасибо Не Хуайсану), наладил отношения с Цзян Чэном (совсем чуть-чуть!), и, кто бы мог забыть, признался Лань Чжаню в своей нерушимой любви на фоне странной борьбы за власть между Лань Сичэнем, Цзинь Гуанъяо и трупом Не Минцзюэ. Так что да, спасибо читателю, что не осудил его слепо за то, что он тогда был девственником. Но с тех пор он многое вспомнил, и теперь знает, какие ещё существуют сексуальные позиции! (Ладно, хорошо, только две.) Наездник и по-собачьи! Ха! Это настолько возмутительно, что он уверен, что Лань Чжань был бы шокирован до глубины души, если бы он когда-нибудь сделал ему такое смелое, дерзкое предложение! Ведь Лань Чжань явно ничего не читал! О, его милый, невинный муж. Его ребёнок! Конечно, он не читал в своей жизни никаких порнографических материалов, он был воспитан в старом и традиционном Гусу. Разве Вэй Ин может его упрекнуть? Его любимый Ханьгуан-цзюнь был таким идеальным в остальном! Он так хорошо начитан, так хорошо сложен, идеальный образ заклинателя; он служит своему народу, появляется везде, где царит хаос, заботится только об интересах простых людей… А как он заботится о Вэй Ине, всегда спрашивает о нём, всегда делает маленькие, продуманные поступки, не прося ничего взамен… И член у него большой! Его член большой! Господи, он такой большой и такой хороший, и почему они тратят его впустую?! Почему его высокий и властный муж ещё не заключил его в любовные объятия, а затем не перегнул его через ближайший стол и не вошёл в него так, словно завтра не наступит? Неужели Вэй Ин смирился с тем, что вся жизнь будет состоять из нежных поцелуев, мимолетных прикосновений к его бедру и ритмичных, предсказуемых толчков, и больше ничего? Разве Вэй Ин не прожил уже достаточно жизней, чтобы заслужить умопомрачительный, изнурительный, жестокий и животный секс?! Нужно ли ему снова бросаться со скалы или снова сводить себя с ума своим демоническим совершенствованием, потому что он богом клянётся, он сделает это, он действительно сделает это… Нет, нет, нет, Вэй Ин, не надо всё портить! Лань Чжань — единственное хорошее, что у тебя осталось в жизни, единственная константа, и что с того, что у него есть маленький недостаток? Небольшой, совсем маленький, почти неразличимый! Плохой секс — это не повод для отказа! Да, мужчина любит нежный секс — но что с того? Это значит, что он нормальный! Это ты ненормальный, раз хочешь, чтобы у тебя крышу снесло! Боже, соберись, Вэй Ин! Есть люди, которые готовы умереть, чтобы быть с Ханьгуан-цзюнем. А Лань Чжань так долго и сильно любил тебя, как ты можешь разбить ему сердце, сказав, что секс с ним скучен? Даже если Лань Чжань и не покажет этого, Вэй Ин знает, что сильно ранит его такими новостями! Его любимого мужа, всегда стремящегося к совершенству; и он знает Лань Чжаня вдоль и поперёк, поэтому знает, что у этого мужчины есть эго, даже если он так хорошо его скрывает. Так что нет, поднимать этот вопрос не стоит. Вэй Ин просто должен оставаться сильным! Это только пятый день! Всё наладится! Как-нибудь!

*****

Ничего не наладилось. Конечно, сейчас только шестой день, и хотя Ханьгуан-цзюнь выполнил своё обещание, ну, каждый день значит каждый день, «каждый день» не кажется таким уж захватывающим, когда это просто… пятнадцатиминутный секс в миссионерской позе. Они снова готовятся ко сну после долгого, тяжелого рабочего дня — Лань Чжань провёл весь день, обучая Сычжуя и младших, а Вэй Ин впервые познакомил целый класс пятилетних детей с кроличьим полем, так что да, они оба работали одинаково тяжело, спасибо большое, и Вэй Ин знает, что их ждёт. Лань Чжань, оставшийся в одном слое белого ханьфу, начал зажигать благовония у кровати, а Вэй Ин сидит, поджав ноги и склонившись набок, похожий на оленя, попавшего в свет фар. Он затаился в ожидании, словно ждёт, что его сожрут (так оно и есть!), хотя уже точно знает, что произойдет дальше, словно в голове у Лань Чжаня есть двенадцатишаговое руководство.

1. Закончить зажигать благовония, затем повернуться и лечь на кровать.

2. Обхватить пальцами лицо Вэй Ина, а затем втянуть его в самый нежный поцелуй.

3. Когда поцелуй продлится около минуты, начать снимать красный шёлк с кожи Вэй Ина.

4. Когда Вэй Ин будет достаточно возбуждён, достать бутылочку со смазкой, которую вы спрятали под кроватью.

5. Уложить Вэй Ина обратно и спросить, готов ли он к подготовке.

6. Начать ласкать пальцами.

7. Закончить ласки.

8. Вставить в него свой (очень большой!) член, полностью смазанный, конечно, и делать это очень медленно, чтобы Вэй Ин не почувствовал ни малейшего растяжения. Спросить Вэй Ина, всё ли в порядке.

(Обязательно спрашивать о согласии и самочувствии Вэй Ина на каждом шагу! Это очень важно!)

9. Толкаться в него до тех пор, пока вы оба не почувствуете, как у тебя сжимается живот. Пока Вэй Ин не начнёт изливаться.

10. Спросить, можно ли тебе наконец-то кончить.

11. Тогда изливайтесь.

12. Завершить занятие любовью, похвалив Вэй Ина, даже если его единственным реальным вкладом было быть принцессой на подушке.

И это ваше двенадцатишаговое руководство по сексу с Вэй Ином от Лань Ванцзи. …О, Господи. Вэй Ин даже выучил его наизусть. Вэй Ин больше не может так жить. Он не может. Он должен что-то сделать или сказать! — Эм, Лань Чжань, ах, — неуверенно начинает Вэй Ин. Он прикусывает губу, наблюдая, как Лань Чжань зажигает последние благовония перед ним. — Сегодня вечером… эм… давай… сделаем что-нибудь другое. — …Другое, — говорит Лань Чжань, останавливаясь в своих движениях. — Да, — говорит Вэй Ин, даже если у него поджилки трясутся, когда спрашивает об этом. — Эм… Я имею в виду, для начала, давай уберём смазку. Лань Чжань морщит лоб. Он не понимает. — Но это необходимо. Нет, это не так! Не для такого секса, как хочет Вэй Ин! (К тому же, Вэй Ин и так сам становится достаточно влажным для секса — им никогда не требовалась смазка.) — Ты действительно думаешь, что это необходимо? — спрашивает Вэй Ин. Он боится задеть чувства мужа, хорошо. Несмотря на жёсткую внешность Лань Чжаня, он знает, что тот может быть очень чувствительным! — Я имею в виду… если ты настаиваешь. — Без смазки тебе будет больно, — хмурится Лань Чжань. — Как и в первый раз. Ладно, хорошо, он понимает, к чему клонит Лань Чжань — Вэй Ин действительно раздул из мухи слона из-за того, что Лань Чжань грубо ввёл ему пальцы в тот раз в лесу, но Вэй Ин тогда был девственником! Естественно, что это было больно! Кроме того, вы видели размер этих пальцев? А тем более принимать три пальца за один раз девственнику? Но это было тогда, а это сейчас. Вэй Ин теперь проверенный мотыга! Настолько, насколько это возможно, когда его трахают в миссионерской позе каждую ночь! Его дырочка уже не девственна и очень хорошо знакома с богатыми размерами Лань Ванцзи, так что спасибо, но не спасибо за заботу! — Уххх, я уже привык к этому, — пищит Вэй Ин. — Без смазки. — Хм, — говорит Лань Чжань. И тогда, в особенно смелый момент, Вэй Ин произносит… — А мы можем отказаться от подготовки тремя пальцами? Лань Чжань поворачивается и смотрит на него такими большими и широко раскрытыми глазами, что Вэй Ин думает, что он, должно быть, каким-то образом случайно поджарил его мозг. Целая минута проходит в молчании — муж смотрит на него, слегка приоткрыв губы и глядя золотистыми глазами, которые никогда ещё не выглядели такими остекленевшими, и Вэй Ин думает, что его муж не может по-настоящему пережить шок от этого. О нет, думает Вэй Ин, чувствуя, как паника поднимается к горлу. Я сделал это. Я окончательно его шокировал. Лань Чжань, наверное, думает, что я шлюха. Я так долго скрывал это, а теперь всё выходит наружу! Теперь чистая, невинная иллюзия пятнадцатилетнего Вэй Ина, в которого он влюбился, разбилась вдребезги! — В… Вэй Ин, — Лань Чжань едва скрывает заикание. В этот раз он потерял самообладание. — Я не хочу причинить тебе боль. Вэй Ин морщится. — Никогда! Ты никогда не причинишь мне боль! Смазка и подготовка тремя пальцами ничего не делают для мотыги! — Я не уверен, — неохотно говорит Лань Чжань. Его лицо выражает глубокое противоречие. Вэй Ин смотрит на него и думает: о боже, я должен избавить его от страданий. Это слишком для великого и достопочтенного Ханьгуан-цзюня. — Смазка, — мучительно выдыхает Вэй Ин. — Мы оставим смазку. Никаких трёх пальцев. Хорошо? Это достойный компромисс. Шаг в правильном направлении. Самый большой прогресс, которого он когда-либо добивался за ночь. Вэй Ин хочет почувствовать растяжение. — …Хорошо, — обеспокоенно говорит Лань Чжань. — Если Вэй Ин хочет. — Я хочу, — горячо кивает головой Вэй Ин. Очень сильно! После этого они проходят через все процедуры: обязательные минутные поцелуи с языком, Лань Чжань укладывает Вэй Ина, раздевает их обоих, хорошо смазывает себя смазкой, затем осторожно входит в Вэй Ина по-миссионерски до упора. На прекрасное, яркое мгновение Вэй Ин действительно чувствует растяжение. И это восхитительно, это великолепно, и это так приятно. Лань Чжань начинает толкаться в него, и ощущение проходит, как будто его и не было. Будь проклята самосмазывающаяся, похотливая дырочка Вэй Ина! Будь проклята! Почему ты не даёшь Вэй Ину насладиться тем удовольствием, которого он заслуживает?!!! — Ух, Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, снова став жадным. Он уже совсем забыл о своих словах о том, что не хочет отпугнуть мужа своим бесстыдством. К чёрту приличия! Вэй Ин уже умер однажды, и он не собирается принимать эту вторую жизнь как должное! — Как ты думаешь… как ты думаешь, ты мог бы... двигаться немного быстрее. — Быстрее, — говорит Лань Чжань. — Да, — отвечает Вэй Ин. — И… и немного грубее. Лань Чжань замирает на секунду. — Грубее, — повторяет он. — Да, — говорит Вэй Ин. Он приподнимает бедра, пытаясь соответствовать толчкам Лань Чжаня с особой настойчивостью. — Вот так… вот так. — О, — говорит Лань Чжань. Он изо всех сил старается соответствовать ритму Вэй Ина, но делает это нарочито медленно и в своей классической манере нежного Ланя, и в итоге получается немного неуклюже. Но он пытается. И это всё, что имеет значение. — Лучше? — Да, — восклицает Вэй Ин, слишком счастливый, чтобы выразить это словами. Он снова видит звёзды из-за того, как Лань Чжань начинает вбиваться в него. Прогресс! Это всё прогресс! Они делают успехи! Общение, ребята! Вот что важно! Лицо Лань Чжаня сияет от откровенного одобрения Вэй Ина, он так гордится тем, что его похвалили. Вэй Ин мягко улыбается — его муж всегда так старается удовлетворить его. Теперь, когда толчки стали лучше, возможно, Вэй Ин сможет сказать последнюю вещь на эту ночь… — Скажи, что ты хочешь поместить в меня малышей Лань. Глаза Лань Чжаня снова невероятно расширяются. — Вэй Ин? Ладно, возможно, грязные разговоры — это слишком для него. Вэй Ин, в конце концов, просто попытал счастья. Ничего страшного, если Лань Чжаню это не нравится. Он просто хотел попробовать! — …Ты не хочешь давать мне своих детей? — Это… невозможно, — говорит Лань Чжань. Он замедляет толчки, сбитый с толку. — В том-то и дело. Это должно, эм, — пытается объяснить Вэй Ин. Он так чертовски старается. — Заставить тебя двигаться. — Сказав тебе, что я хочу оплодотворить тебя? — Да, — говорит Вэй Ин. Лань Чжань полностью останавливается и смотрит на Вэй Ин блестящими глазами. О нет. О нет, о нет. Лань Чжань выглядит так, будто хочет заплакать. Это действительно слишком для него! — Лань Чжань! Мне так жаль! — стонет Вэй Ин, сам находясь на грани слез. — Всё в порядке, если ты не можешь этого сделать! — Вэй Ин, я… — Лань Чжань выходит из него. Он видит, что глаза Вэй Ина покраснели, и быстро начинает беспокоиться за него. — Вэй Ин, ты расстроен из-за меня? — Что? — поражённо спрашивает Вэй Ин. — Нет! — Ты не… — тихо бормочет Лань Чжань. — Смеёшься надо мной? — Лань Чжань, это абсурд, — поспешно говорит Вэй Ин. — С чего бы мне над тобой смеяться? — Вэй Ин сегодня ведёт себя странно, — уныло отмечает Лань Чжань. — Я не знаю, может быть, я… Может быть, я не удовлетворяю Вэй Ина. Видите? Он назвал это. У мужчины хрупкое эго, и Вэй Ин может сломать его, если он осмелится указать на то, что секс для него слишком ванильный. Даже если это так! — Ты хорошо справляешься! — говорит Вэй Ин, не зная, как ещё выразиться. — Просто… я просто… — слова застревают у него в горле, и ему требуется вся его сила, чтобы вырвать их, но он зашёл так далеко, что теперь не отступит! Если у него и был шанс всё изменить, то это он! — Я просто надеялся… что ты будешь немного грубее со мной. Лань Чжань хриплым шёпотом повторяет: — Грубее? — Грубее, — надувается Вэй Ин. — Типа… более раскованнее? Я знаю, это не очень похоже на тебя, а ты такой милый, такой нежный, я обожаю это, правда, обожаю, Лань Чжань! Я просто… я надеялся… на немного менее сдержанный секс? Лицо Лань Чжана становится нечитаемым. Он склоняет голову набок, глядя вдаль. Вэй Ин боится, что он сломил этого человека, по-настоящему сломил. Его брак вот-вот рухнет, а ведь это всего лишь шестой день! — Неужели секс… был слишком сдержанным для Вэй Ина? Ну, то есть, мужчина просто спрашивает его в лоб. — Немного, — пищит Вэй Ин. — Совсем чуть-чуть! Это даже не ощутимо! Я почти не замечаю! Честно! — Ах, — говорит Лань Чжань, наконец, с большим пониманием. — Понятно. Э, что? Лань Чжань поворачивает голову обратно, и готовится скользнуть обратно в меньшего мужчину. — Подожди, подожди! Мы ещё не закончили разговор… — Разговор окончен, — окончательно заявляет Лань Чжань. Он снова толкается в Вэй Ина, грубо заполняя его полностью за раз. Секунду или две Вэй Ин не может дышать. Чёрт возьми. Чёрт возьми. Что происходит. — Л… Лань Чжань? — почти испуганно спрашивает Вэй Ин. В глазах Вэй Ина всё ещё стоят слезы, и когда Лань Чжань бросает на него взгляд, его член становится ещё твёрже внутри него. — Да, дорогой, — говорит Лань Чжань. Его пальцы тянутся к лицу Вэй Ина, чтобы убрать выбившуюся прядь волос. Почему-то его золотые глаза стали выглядеть иначе. Как будто он утратил — некогда привычный — элемент сдержанности. — Лань Чжань, мы ещё не закончили… — Если я сделаю вот так, — говорит Лань Чжань, прижимаясь губами к уху Вэй Ина, а его руки тянутся к его тонким запястьям. Он заводит их высоко над головой Вэй Ина и легко закрепляет белой налобной лентой, которую он оставил валяться на кровати после купания. — Для Вэй Ина это будет более захватывающе? Вэй Ин не понимает, что он снова не дышит, пока его тело не начинает задыхаться от шока, когда голова начинает кружиться. Минуточку, минуточку, минуточку!!! Если Лань Чжань может внезапно стать таким, то это значит… Неужели Ханьгуан-цзюнь всё это время скрывал свою дикую сторону?! Специально?! Лань Чжань видит благоговение и восхищение в глазах Вэй Ина, и нагло ухмыляется. Вэй Ин хочет упасть в обморок. Он может это сделать?! — Я принимаю это как «да». Боги, член Вэй Ина сейчас такой твёрдый. — Л… Лань Чжань, — недоверчиво выдыхает Вэй Ин. — Ты… Ты действительно сдерживал себя. Я… я думал… — Я думал только о тебе, — спокойно говорит Лань Чжань. — Я никогда не причиню вреда Вэй Ину. Только если Вэй Ин сам об этом не попросит. — И я попросил, — шепчет Вэй Ин с расширенными глазами. — Да, — отвечает Лань Чжань. В уголках его губ снова появляется кривая ухмылка, которая выдаёт мрачное выражение его лица. — Ты попросил. Он с силой делает толчок в Вэй Ина, и Вэй Ин сдерживает крик. Вот оно! Умопомрачительный, изнурительный, жестокий и животный секс, о котором он всегда мечтал! Вэй Ина, наконец-то, берут именно так, как он хочет! — А если я передумаю и откажусь? — спрашивает Вэй Ин. О, это так волнующе… Тон Лань Чжаня смеющийся. — Слишком поздно. Он сильнее трахает Вэй Ина, и Вэй Ин ещё никогда не был так возбуждён. — О, и да, — бормочет Лань Чжань в качестве последнего удара, когда его губы касаются кожи Вэй Ин. — Я действительно хочу поместить в тебя детей Лань. Моих детей. …Лань Чжань, ах, в конце концов, ты не тот неподкупный, чистый, непорнографический читатель, каким я тебя считал! Ты втайне садист!!!!!!!!

*****

Ах, его любимый муж. Настоящий садист в постели… У Вэй Ина до сих пор пенится рот при одной мысли об этом. Кто мог знать? Вэй Ин знает его уже полжизни, а он и не подозревал! Кто бы мог подумать, что сексуальные наклонности Лань Чжаня могут зайти так далеко? Оказывается, по сравнению с Вэй Ином, у того за плечами гораздо больше лет чтения книг с обрезанными рукавами, а большую часть подросткового возраста он провёл, злобно дроча на мысли о главном ученике ордена Цзян, который никак не мог оставить его в покое (пока Вэй Ин, наконец, не погиб и не оставил его на добрых шестнадцать лет, но не будем об этом). И Вэй Ин в восторге! Они подходят друг другу так, как другие могли бы представить. Лань Чжань идеально подходит ему, как и он Лань Чжаню. Они оба так долго сдерживали свои желания разрушить и опустошить друг друга, боясь испугать или обидеть другого, но кто бы мог подумать, что выражение своих настоящих и искренних желаний друг другу будет таким лёгким и полезным для их отношений? (Они не знали! До прошлой ночи!) И теперь, когда всё было хорошо, улажено и отодвинуто в сторону, когда они приходят на завтрак в главную столовую и занимают свои места напротив вечно любознательного Лань Сичэня, они оба сияют и находятся в приподнятом настроении. Накануне вечером они потрахались за всю свою жизнь и были выжаты до беспамятства — их самый искупительный сексуальный опыт на сегодняшний день, поэтому, конечно, они выглядят восторженными и безмерно довольными собой. Больше не надо прятаться! Никаких страхов! Только грязный, дикий и плотский секс! Жизнь хороша! — Вэй Усянь, — приветствует Лань Сичэнь. Его взгляд останавливается на красных отметинах на шее, не прикрытые низким воротником — бедняга выглядит так, будто накануне вечером его растерзал дикий зверь. Лань Сичэнь улыбается про себя и старается не обращать на это внимания. — Ты хорошо выглядишь. — Очень хорошо, — щебечет Вэй Ин. Его руки всё еще прижимаются к груди Лань Чжаня, и прижимаются с тех пор, как они покинули цзинши сегодня ярким и ранним утром. — А, Ванцзи. — Лань Сичэнь поворачивает к младшему брату и поздравительно улыбнулся. — Я полагаю, что проблема наконец-то решена… Подождите. Какая проблема? — Мгм, — отвечает Лань Чжань, крепче обхватывая талию Вэй Ина. Его губы слегка подрагивают в собственной версии улыбки. Подождите… Лань Сичэнь знал!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!