Cypher

Чонгук шёл по тёмной улице пиная камушки под ногами. Мысли. Мысли, мысли, мысли. Он не хочет думать, он не хочет вспоминать, но кадры из отвратительного момента в его жизни настойчиво лезут в голову. Он ничего не хочет. — Эй, аккуратней можно? — прозвучало откуда то сбоку. Чонгук вздрогнул и обернулся. перед ним стоял, судя по запаху, альфа лет двадцати или чуть старше. — Что, прости? — в непонятках выдал Чонгук. Альфа смотрел на него ошеломлённо. Чёрные, красивые глаза. Они будто всасывали в себя. Заставляли смотреть и смотреть без конца. Вот только дорожки слёз ему не нравились. Омега шмыгнул носом и переспросил: — Ам, извини, ты что-то хотел? — из-за цепкого взгляда на себе он даже покраснел. Альфа замер. Он даже забыл зачем остановил его. — А, нет, всё в порядке. У тебя.всё хорошо? Омега смотрел на него с явным подозрением, он не понимал, зачем незнакомый альфа спрашивает всё ли у него хорошо. — Эм, да. Всё в порядке, правда, я. Не успел омега договорить, как его желудок очень громко заурчал. Ну всё. Это финиш. Теперь он точно похож на помидор. Альфа коротко улыбнулся. Ему явно понравился этот парень. Уж очень он очаровательно краснеет. — Эй, я не представился, я Ким Тэхён. — протягивая руку проговорил парень. Омежка стоял явно в шоке. Его глаза были размером с пятачок. Ещё никто не уделял ему столько внимания. — А, да-да, прости, я Чон Чонгук. — смущённо улыбаясь ответил омега. Желудок Чонгука решил о себе напомнить весьма внушительным громким звуком. — Я знаю недалеко хорошее место, не хочешь поесть рамён? — немного нервно улыбаясь сказал альфа. — О, да, было бы неплохо. — Ну, тогда пойдём! … Сидя за столом в небольшом ресторанчике, Чонгук с явным аппетитом поедал рамён, пока альфа даже лапшинку в рот закинуть не мог. Взгляд не отлипал от милого, голодного Чонгука. — Эй, Тэ.хён, кхм, почему ты не ешь? — выпучив большие глаза спросил Чонгук. Ну всё. Занавес. Сердечко Тэхёна явно растоплено. — Ты красивый. — мечтательно, будто бы вообще не здесь, сказал Тэхён. Вот теперь точно занавес. Чонгук слился лицом с ближайшей стеной. Если встанет возле неё, можно будет подумать будто головы у него нет, лишь чёрные волосы оттеснят его голову от бордовой стены. … Чонгук и вправду не знает, как оказался у Тэхёна в квартире, но сейчас он сидит и обнимает горячую чашку руками сидя за столом Тэхёна. Переодетый в домашние серые штаны и широкую чёрную футболку, Тэхён садится к Чонгуку, который смотрел телевизор. — Эй, Чонгук. Обернувшись, омега вопросительно промычал. — Ам.я спросить хотел. Почему ты плакал на улице? Глаза Гука тут же опустились и потухли. Тэхён подсел к нему и положил его руку в свои. — Эй, если не хочешь можешь не рассказывать, всё нормально. Наконец Чонгук подал голос. — Нет, нет, всё хорошо, я могу рассказать. — немного нервно начал он. Тэхён усадил его между своих ног, заставив лечь ему на грудь спиной, слушать сбитое дыхание Чонгука и ощущать его тепло оказалось весьма приятно. — Это произошло три года назад. Умер мой отец. Страшная авария. Слышал, что его машина перевернулась около десяти раз. Умер он сразу. Моя мать очень переживала, постоянно ходила раздражённая, и в итоге начала пить. Пила она сначала немного. Бокала вина перед сном ей хватало. Но потом она начала пить больше. Когда я приходил со школы домой, видел много пустых бутылок, разбросанных по всему дому, а на кровати валялась она. Я столько раз просил её перестать пить, просил выйти на работу, но ей было всё равно. В один день она привела к нам домой каких-то альф. На вид им было лет по сорок. Огромные пуза, небритые, скорее всего не мылись тоже давно. Мать стала пить с ними. В один день я пришёл со школы. Чонгуку тяжело дышать. Тяжело говорить. Это было противно, это было страшно и мерзко. Противный комок так и накатывает в горло, он держит слёзы из всех сил, стискивает зубы, но одна слезинка всё равно сорвалась с ресниц на щеку. Говорить было действительно тяжело. — Эй, малыш, тише, всё хорошо, если ты хочешь остановиться… — Нет, всё в порядке. — вытирая слёзы ответил омега. — Когда я пришёл со школы в квартире пахло просто отвратительно. Мне казалось будто туда перевезли свалку с помоями, это было действительно мерзко. Когда я зашёл в свою комнату, не заметил как за мной пошёл один из альф. Он, видимо, был не только под алкоголем, но и ещё под чем-то. Я успел только снять портфель, когда меня кинули на кровать. Даже не соображал ничего, пока этот альфа буквально разрывал на мне одежду, когда до меня дошло было уже поздно. Гук начинал плакать сильнее, Тэхён выпустил свои феромоны, чтобы хоть как-то остановить истерику омеги. Смотреть на это и слушать было тяжело. — Он меня изнасиловал. Я просил остановиться, я кричал, что мне больно, но он не останавливался. Он только закрывал мне рот руками, чтобы меня не было слышно. Я отключился. А когда я очнулся, мать стояла прямо надо мной. И знаешь, что она сказала? «Чонгук, почему я должна выслушивать от того хорошего альфы, как ты его соблазнил, у тебя вообще совесть есть? Я тебя не для этого рожала.» А потом она просто выкинула меня из дома. Вот такая вот история. Истерика Чонгука не прекращалась, на это было тяжело смотреть, но Тэхён старался как можно крепче обнимать маленького омегу. Он гладил его по голове, прям как маленького ребёнка, и тихо, даже шёпотом, проговорил: — Эй, Гуки, тише, ты не виноват, ты сделал всё, что смог. Эй, солнце, посмотри на меня.-поднимая его лицо к своему сказал альфа. — Ты не виноват. — шепчет он. — Ты лучший омега, которого я встречал, я знаю, что у тебя большое и доброе сердце, я даже видел как ты кормишь маленькую кошку Чуа возле своего дома. — с доброй усмешкой сказал Тэхён. — Что?! Но.откуда? — глаза Чонгука стали размером с блюдце. — Ну. я наблюдал за тобой. иногда. Вот и донаблюдался, теперь ты тут. — улыбка Тэхёна становится как у чешира. — Плохой альфа! Почему же ты раньше не подошёл?! — возмущение в голосе Чонгука слышит, кажется, весь дом. — Эй, успокойся, давай спать, ты устал. — всё так же гладя по голове тихо проговорил Тэхён, укладывая голову омеги на свою грудь. — Не думай, что мы закончили. — тыкая в грудь пальцем, заканчивает вечернюю беседу Чонгук. Оба проваливаются в крепкий сон, всё ещё прижимаясь друг к другу. …