Малыш

*от лица Чана* Утром, проснувшись, я надеялся почувствовать на соседней половине кровати Йени, но там никого не было. Я встревоженно подорвался с места и стал искать парня по всему дому, но ни в одной комнате его не оказалось. Куртки и ботинок его тоже не было. Я подумал, что он мог пойти к себе в квартиру и немного успокоился, но позже вспомнил, что его там может ждать всё что угодно, но только не хорошее. Я очень сильно волнуюсь за этого невинного мальчика. Как ему много достаётся от этой жизни, от родителей, хотя я бы таких людей не называл ими. Когда я вижу его одного, сидящего в подъезде на подоконнике, уткнувшегося в собственные колени и тихо плачущего, у меня сердце разрывается. Хочется подойти, сказать что-то успокаивающее, обнять, прижать к себе, забрать его домой, что я, собственно, и делаю в таких ну уж очень частых случаях. Я понимаю, что во всём виноваты его родители, которые покоя не дают ни себе, ни сыну, ни соседям своими ежедневными ссорами, драками и пьянками. Я не знаю, чем этих людей так жизнь обидела, что они себя так ведут, но срывать свою злость и плохое настроение на собственном сыне - это крайне мерзко и отвратительно. Так же мерзко, как доводить его до нервных срывов; доводить до такого состояния, что их сын будет искать поддержки у кого угодно, только не у них; доводить до того, что их сын будет приходить каждый день к соседу весь заплаканный и с новыми синяками, прося помощи. Когда я вижу в глазах Чонина слёзы, я сам невольно начинаю плакать, потому что этого парня становится жалко. Жалко до такой степени, что готов на что угодно, чтобы этот кошмар закончился. Возможно, это вообще не моё дело, что происходит в семье, живущей этажом выше, но просто так это оставлять нельзя. Я пытался привлечь хоть какие-то органы для того, чтобы этих мразей лишили родительских прав, но всем всё равно, все говорят, что они немного поделятся и всё. А то, что их сын каждый день получает новые синяки, которые не так просто скрыть, то, что соседи каждый день жалуются на ночные крики из их квартиры, никого не волнует. *суббота, 23:15* Так как уже довольно позднее время, я решил лечь спать, потому что завтра утром мне нужно будет срочно заехать на работу к маме. Я проверил, выключил ли везде свет, налил себе чашку зелёного расслабляющего чая, поставил ноутбук на подзарядку, взял наушники с телефоном и лёг на кровать, а если точнее, то сел в уголок, накрылся одеялом, включил какую-то успокаивающую песню, взял кружку и просто наблюдал за темнотой в комнате и за окном, попивая напиток. На улице ноябрь, первые морозцы, но именно сейчас по крыше барабанит дождь, звуки которого я слышал через наушники. Через минут 10 я всё таки решил нормально поспать. Выключив музыку, я целиком накрылся тёплым одеялом и почти сразу отрубился. Через какое-то время я проснулся от того, что слышал, как из знакомой квартиры слышал столь запомнившиеся крики, среди которых я расслышал.. плач Йени. Я резко поднялся с места и стал прислушиваться. Я не слышал чёткого разговора, но распознавал отдельные фразы, по типу: ,"Ах ты такой уродец! Повадился ходить к тому утырку сверху. Тебе своего дома не хватает? Тебе не достаточно внимания?! Так сейчас ты его получишь!" - кричал, я так понимаю, отец Чонина. Я понял, что это он про меня говорит, и от этого стало немного не по себе. Но больше всего меня напугала последняя фраза мужчины. "..так сейчас ты его получишь!" отдавалось у меня где-то далеко в голове. Я безумно сильно волновался за Чонина. Как он там вообще? Мы с ним весь сегодняшний день не пересекались, он мне даже не звонил, но я не виню его за это, потому что мало ли что могло произойти. Спустя 10 минут волнение не покинуло меня, а наоборот - только больше настигло. Крики сверху прекратились, и я, уже было, обрадовался, что все страдания младшего на сегодня закончены, но не тут-то было. Вдруг я услышал слабый стук в дверь. Я немного испугался, но подошёл ближе и посмотрел в глазок. Там я увидел знакомую макушку. Незамедлительно открываю дверь и вижу перед собой сидящего на холодной лестничной площадке плачущего Чонина, у которого кровь из носа течёт, тихо трясущегося и вероятно замёрзшего. —Чан-хён... Помоги.. - услышал я его тихий шёпот. Возможно, он не мог нормально разговаривать из-за холода и слёз. Мне самому стало плохо от потрёпанного вида младшего. Я тут же приземлился к нему и прижал к своей груди, сгребая в крепкие объятия. Прижимаю его голову к своему плечу, волосы чёрные поглаживая, а он ещё сильнее плакать начинает. Минут 5 мы так сидели под моей дверью, и тут я подумал, что лучше будет зайти внутрь квартиры, чтобы лишний раз не мозолить соседям глаза, да и холодать сильнее начинает. Я беру совсем лёгкого Чонина на руки и заношу в квартиру, кладу на диван в гостиной. Уже собираюсь отойти, дабы переодеться, как чувствую, что меня держит его маленькая холодная ручка совсем слабой хваткой. —Хён, не уходи, пожалуйста, — жалобно скулит он. Я тихонько беру его ладошку в свои руки, чтобы согреть. —Чонини, я только куртку с ботинками сниму и приду. Я никогда тебя одного больше не оставлю, — старался как можно убедительней говорить я. Чонин, видимо, понял и отпустил мою руку. Через минуту я был уже около дивана, на котором сидел Йени, и тихо поглаживал его по голове. Тут он начал говорить: —Хён, почему всё так? Почему со мной так поступают мои же родители? Неужели я действительно всё это заслужил? —Нет, Чонин, ты ни в коем случае не заслуживаешь всего этого. Дело не в тебе, а в них. Это они не понимают, что такое страдания, не понимают всего того, что чувствуешь ты. Мне тебя действительно очень жаль. Жалко и то, что я ничего не могу с этим поделать. —Чан-и, послушай, - тихо начал он, - ты - самое прекрасное, что существует в моей жизни. Ты - единственное, что до сих пор держит меня в этом мире. Ты тот, ради которого я всё это терплю, - после этих слов я окончательно сдался и зарыдал ему в плечо. Он тихо поглаживал меня по голове, от чего я ещё сильнее плакал, - Хён, это не стоит твоих слёз, правда. Скорее всего дело реально во мне, ведь родители ожидали, что я буду им удобен, но я не оправдал их ожиданий. Тебе не стоит расстраиваться, ведь это мои проблемы. —Чонин-а, я очень хочу чтобы ты был счастлив, чтобы все эти страдания наконец прекратились. У меня был шанс всё остановить, вовремя вызвать полицию. Но я этого не сделал, потому что испугался сам не знаю чего. Я трус, Чонин. А ты смелый, сильный. Я явно не заслуживаю тебя. —Так, прекрати сейчас же такие вещи говорить. Я тебя прекрасно понимаю, понимаю твой страх. На твоём месте я поступил бы так же, потом бы корил себя до конца жизни. —Вот я так и сделал. Теперь ненавижу себя за то, что не спас тебя вовремя. Йени, прости меня за всё. За то, что не среагировал вовремя, за то, что не написал тебе сегодня. Просто прости меня, придурка за мою слабость. —Хён, перестань, - я почувствовал, что его голос начал дрожать. Он заплакал. - Ты не виноват ни в чём, ты понимаешь? —Нет, Чонин, не понимаю. Я чувствую, что обязан тебе многим. Скажи, что мне сделать, чтобы искупить всю вину перед тобой? —Тц.. - цокнул Ян. Видимо, ему действительно не понравилось то, что я сказал, но я говорил правду. Минут 5 прошло с момента, когда я задал парню вопрос, а он всё молчит. Но вдруг он говорит то, от чего меня на секунду парализовало. —Хён, поцелуй меня. —Ч..что, Чонин? Мне не послышалось? —Совсем нет. Ну так что, поцелуешь меня? —Ты сейчас с..серьёзно? - заикаясь, спрашиваю я. —Чёрт, да хён. Я тебе не говорил, но ты мне безумно понравился, ещё в первую нашу встречу. Когда ты первый раз меня успокаивал, я понял, что без памяти влюбился в тебя. Родителям я не говорил, потому что они максимально гомофобные личности. А тебе я тем более этого не говорил, потому что боялся, что ты отвергнешь меня. Я боялся потерять единственный луч света в моей тёмной никчёмной жизни. Но сейчас я просто не могу это держать в себе. Я люблю тебя, Чан-хён. Я на 2 минуты выпал из реальности. Сидел и переваривал слова, только что сказанные младшим. Видно, что он очень сильно боится. Я никак не могу ему отказать, ведь я тоже люблю его. Люблю просто до потери пульса. Я не осознавал этого до сего момента. —Чонин-а, я вообще-то тоже тебя безумно люблю. Я не осознавал этого, думал, что это просто обычная привязанность. Но сейчас я понял, что глубоко ошибался. Я понимаю, что хочу жить только ради тебя, ради твоего счастья. Я тоже люблю тебя, малыш. Чонин смотрел на меня своими блестящими, почти чёрными глазами, как будто ждал чего-то. Я понимал, чего он ждёт, поэтому положил одну свою руку ему на плечо, живой придерживал за голову. Приближаясь к нему всё ближе, я заглянул в его глаза, как будто спрашивая разрешения. Он прикрыл веки, и я наконец сделал то, чего хотел сделать на протяжении почти 6 месяцев. Я поцеловал его. Его губы настолько мягкие, что отрываться не хочется, с привкусом металла. Ян неумело отвечал, и это заставило меня улыбнуться прям в поцелуй. Воздуха стало не хватать, и я первый отодвинулся от губ напротив. Также напротив я видел самое счастливое лицо на свете. Ян улыбался так, как никогда. Видно, что он действительно счастлив, что его чувства взаимны. А я-то как счастлив. Ведь теперь я всегда смогу поцеловать его, и мне ничего не будет. Пхпхпх. Наутро мы вместе с Чонином вызвали полицию на его адрес, так же позвонили в органы опеки. Родителей Яна сразу увели прочь, а мне разрешили оставить младшего жить у себя. Не было в этот момент человека, счастливее меня. Не было людей, счастливее нас.