Мирное завтра

Оглушительный стук в дверь вырвал Сакуру из сна болезненно и резко. Откинув одеяло, девушка скатилась с кровати и, легко ориентируясь в темноте, бросилась к двери. — Срочно, — запыхавшийся служащий упирался руками в коленки и тяжело дышал. — Цунадэ-сама срочно вызывает вас в лазарет. Бросив быстрый взгляд на часы, Сакура сняла с вешалки накидку и выскочила за дверь, оставляя служащего приходить в себя в парадной. Путь до лазарета занял у нее полторы минуты. Еще минуту она потратила в стерилизационной, где ее ждала нервно заламывающая руки медсестра. — Цунадэ-сама никого не впускает, — сообщила медсестра, глядя на дверь в палату. — Она там уже сорок минут. Я слышала, как она кричит. Сакура кивнула и, готовясь к худшему, вошла в открытую для нее дверь. — Наконец-то! — воскликнула Цунадэ, нависая над хирургическим столом и скрывая собою пациента, который, судя по количеству крови вокруг, вполне уже мог быть мертв. — Помоги мне! Цунадэ еле стояла на ногах и была бледнее кафеля, которым был выложен операционный блок. Сакура, не теряя времени, направила чакру в кисти и обошла стол. Бросила беглый взгляд на лицо пациента и выдохнула весь воздух, не в состоянии сделать новый вдох. На столе лежал Итачи Учиха. — Давай! — скомандовала Цунадэ и рухнула без сил на холодный пол. Сакуре потребовалось полторы секунды, чтобы взять себя в руки и начать действовать. Ощущая сердце под самым горлом, Сакура сделала то, о чем ее просила Хокаге. Она вернула к жизни нукенина, вырезавшего весь свой клан восемь лет назад. *** Сакура перевела взгляд с Итачи, жизни которого больше ничего не угрожало, на Цунадэ. Хокаге сидела на полу у стены и, спрятав лицо в коленях, горько плакала. — Цунадэ-сама, — тихо начала Сакура, искренне пытаясь понять. Снова перевела взгляд на Итачи. — Как? Хокаге ответила не сразу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вернуть своему голосу силу, но даже после этого, он звучал разбито и рвано. Превозмогая себя, Цунадэ тихо, запинаясь, рассказала Сакуре историю о маленьком мальчике, юном даровании, который родился в клане Учиха. О том, как этот мальчик рос. О том, что несмотря на происхождение и впитанное в детстве высокомерие, он был справедливым и добрым. Цунадэ рассказала, как этот мальчик стал гордостью своего клана, став одним из самых юных членов АНБУ. О том, как его чистые намерения и желание спасти младшего брата оказались дорогой в его собственный ад. О том, как его использовали люди, которым он доверял. И о том, как ему приказали вырезать весь свой клан. Когда голос Цунадэ стих, операционная погрузилась в мертвую тишину. Не чувствуя ног, Сакура рухнула на пол. Из ее глаз текли слезы и смешивались с пятнами крови. — Его работа в Акацки… Все эти ужасные вещи, которые о нем говорят, которые он делал? — голос Сакуры звучал тише, чем шелест листьев. — Все это тоже ради Деревни? Цунадэ кивнула в ответ. Сердце Сакуры болезненно сжалось и замерло. Она перевела затуманенный взгляд на стол, на котором лежал один из самых сильных шиноби за всю историю. Шиноби, который пожертвовал всем, что знал и любил, ради Деревни. *** Сакура возвращалась домой в предрассветных сумерках. Еле передвигая ногами, она пыталась смириться с новой информацией, принять ее в свою картину мира, но у нее не получилось. Сердце девушки все еще тяжелое упорно не хотело мириться с мыслью, что тот, кто сломал жизнь Саске, на самом деле сохранил ее таким непостижимым уму образом. Тот, о ком ее любимый человек бредил наяву, на самом деле сделал для этой Деревни больше, чем все их поколение. Сакура вошла в квартиру. Закрыла дверь изнутри. Свернувшись на диване, она чувствовала, что уже не может быть прежней. *** Сакуру снова разбудил оглушительный стук в дверь. Вскинувшись на диване, она почувствовала сердце под самым горлом и схватила ртом воздух. — Сакура-ча-а-ан! — услышала она радостный вопль Наруто даже через закрытую дверь. — Открывай, Сакура-чан. Ноги оказались ватными, и Сакура с трудом удержалась в вертикальном положении. Придерживаясь за стены, она подошла к двери и открыла ее. Наруто, закинув руки за голову, широко улыбался. — Я пришел попрощаться! — заявил он. — Мы со старым извращенцем уходим на секретную миссию. — О, — все, что смогла выдавить из себя Сакура. — А? — удивился Наруто. — Ты в порядке? Выглядишь не очень. — Спасибо, что заметил, — саркастично отозвалась девушка. — Удачи на миссии. Берегите себя и возвращайтесь скорее. Наруто широко улыбнулся и, отсалютовав Сакуре, направился вниз по лестнице. Девушка закрыла за ним дверь и оперлась на нее спиной. Она надеялась, что сон поможет унять внутреннюю дрожь, вызванную ночным происшествием, но все еще чувствовала себя разоренной и потерянной. Взглянув на себя в зеркало, Сакура не сильно удивилась увиденному. Круги под глазами, спутанные волосы и серая кожа. Умывшись ледяной водой, девушка привела себя в порядок. Ее смена в лазарете должна начаться через четверть часа. По дороге в лазарет Сакура подняла взгляд на окна кабинета Цунадэ. Они были широко открыты. Доносилась ругань Шизунэ и недовольное хрюканье Тон-Тон. Голос самой Цунадэ звучал сипло и слабо, но этого было достаточно, чтобы понять — Хокаге беспробудно пьяна. Сжав руки в кулаки, Сакура ускорила шаг. До ее смены в лазарете оставалось пять минут. *** Сакура ждала вызова к Цунадэ весь день, но Хокаге никак себя не обозначила. Шизунэ забежала в лазарет всего один раз, чтобы взять обезболивающие таблетки, и умчалась, не сказав ни слова. Глядя вслед помощнице Хокаге, Сакура пришла к выводу, что Шизунэ ничего не знает. Во всей Деревне никто ничего не знает! Голову прострелила боль, вырвав из Сакуры болезненный стон. Опираясь на стену спиной, она зажмурилась, но перед внутренним взором возник образ бледного, истекающего кровью Итачи. — Все в порядке, Сакура-чан? — осторожно спросила пробегающая мимо юная медсестра. — Да, Нацуо-чан. Просто очень устала, — отозвалась Сакура, открывая глаза. Солнечный свет причинил боль. Придерживаясь за стены, Сакура брела вперед, пока не остановилась у самой дальней палаты. Палаты Итачи. Она несколько минут смотрела на закрытую дверь, а потом прикоснулась к ней рукой и толкнула. Внутри было пусто. Ни Итачи, ни следов крови на полу. Сакура огляделась в поисках доказательств ночного происшествия, но не почувствовала ничего, кроме легкого покалывания чакры, которая была использована ею и Цунадэ для того, чтобы вернуть Итачи к жизни. На девушку накатила неестественная тоска. Сакура закрыла дверь и направилась на выход. Глядя на тени домов в косых лучах вечернего солнца, Сакура думала, что идет домой, но поравнявшись с резиденцией, резко остановилась и подняла взгляд на открытые окна. Внутри нее заклокотала боль и смешалась со злостью. Цунадэ не имела права обрушить на Сакуру такую информацию, а потом оставить ее одну. Не церемонясь, Сакура вошла в резиденцию и, игнорируя постовых, направилась в кабинет Пятой. Громко постучала и, не дождавшись разрешения, вошла. Цунадэ сидела в своем кресле, устало взглянув на гостью. В голове Сакуры вертелось десяток вопросов. — Где он? — первое, что выпалила она. — В безопасности, — сипло отозвалась Хокаге и потянулась к чему-то на краю стола, но схватила лишь воздух. Устало уронила голову на грудь. — Черт, Шизунэ забрала все саке. — Кто еще знает, кто он на самом деле? — Я, ты, Джирайя, — прямо ответила Пятая. Сакура открыла рот, чтобы озвучить следующий вопрос, но забыла его. На нее обрушилось понимание того, что во всем мире только три человека знают настоящую историю Итачи. Чувствуя слабость в коленях, Сакура опустила взгляд в пол. Она представила насколько одинокой и потерянной себя чувствовала, если бы позволила всему миру считать себя предательницей и осуждать за преступления, которые она совершала не по своей воле. — У него… Нет… Жизни, — прошептала Сакура. Ее глаза наполнились тяжелыми горячими слезами. — Зачем? — вскинулась она. — Зачем мы его спасли, если у него все равно нет жизни? Все! Все, что он делает, он делает ради Деревни! Он будто бы не человек вовсе. Будто машина по исполнению приказов! — Замолчи! — Пятая ударила по столу руками и приподнялась. — Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, я не разрывалась от удушающего чувства вины, когда узнала, кто он на самом деле? Цунадэ устало рухнула в кресло и закрыла лицо руками. — Я предлагала ему вольную, — тихо произнесла она. — Предлагала обставить его смерть и устроить в какой-нибудь Деревне. Как ты думаешь, что он мне ответил? Руки Сакуры сами собой сжались в кулаки. — Он отказался, — вместо Сакуры ответила Цунадэ. — Сказал, что доведет свою миссию до конца или, что более вероятно, умрет в процессе. — Когда мы регенерировали его, я заметила, что для восстановления его клеток требуется больше чакры, чем обычно. Он… — Болен. Никто не знает чем. Даже я, — понуро ответила Цунадэ. — Эта болезнь ест его изнутри. — Как он оказался в Деревне в таком состоянии? — Джирайя доставил их незадолго до того, как я вызвала тебя. — Их? Итачи и его напарника? — Кисамэ введен в искусственную кому. Для продолжения миссии Итачи, Кисамэ должен быть жив. К моему большому сожалению. — Я могу… — начала было Сакура, но, осознав, что именно хочет сказать, прервала сама себя. — Да, ты можешь, — неожиданно ответила Пятая, с тоской глядя на пустующий угол стола. — Мы должны обставить все так, чтобы не скомпрометировать его перед Акацки. Мне надо подумать об этом, пока Джирайя и Наруто выясняют подробности. Ты будешь заниматься его восстановлением. — Что? — еле слышно спросила Сакура. — Он в лазарете, — игнорируя девушку, сообщила Пятая. — В той же палате. — Но там… — Сакура хотела сообщить Цунадэ, что была сегодня в его палате и там было пусто, когда вспомнила, что именно выгнало ее из помещения. Неестественная тоска. Гендзюцу. — Он в сознании и накладывает гендзюцу на всех, кто подходит к палате. — Умница, — невесело похвалила Сакуру Цунадэ. — И захвати данго, когда направишься обратно в лазарет. Сакура не могла решить, что удивляет ее больше — то, что она не распознала гендзюцу или то, что Итачи оказался сладкоежкой. *** — Я знаю, что ты здесь, — произнесла Сакура, закрывая за собой дверь. — Меня зовут… — Я знаю, кто ты, — ответила ей пустующая палата хриплым шепотом. Сакура с трудом сдержала испуганный возглас внутри и заставила себя сделать глубокий вдох. Легкие отказывались впускать в себя воздух, продолжая сжиматься от тоски, навеянной гендзюцу. Девушка выставила перед собой пакет. — Я принесла данго, — сообщила она пустоте. — Не мог бы ты снять гендзюцу? Сакура вглядывалась в пустоту и считала секунды в ожидании ответа. Двадцать. Двадцать одна. — Пожалуйста, — добавила она. Пустота издала усталый выдох и рассеялась. Итачи лежал на кушетке, глядя на Сакуру черными глазами. Она оказалась к этому не готова. Невольно сделав шаг назад, Сакура чувствовала сердце под самым горлом. Выученная, нацарапанная в подкорке информация о том, что он нукенин, испортивший жизнь Саске, заставляла девушку в страхе пятиться к двери. Тот, кем их пугали, лежал на расстоянии двух метров от нее. Живой, способный наложить точнейшее гендзюцу даже в своем состоянии. Гений, способный вырезать целый клан. Ручка двери больно уперлась в поясницу, вернув Сакуру в реальность. Она заставила себя дышать и крепче сжала ручку пакета. Подняла взгляд и снова встретилась глазами с Итачи. Он смотрел на нее с ленивым интересом, изредка моргая. Итачи все еще был бледен. Круги под его глазами были почти черными, а волосы напоминали свалявшиеся веревки. Он нуждался в ее помощи. Сакура сделала твердый шаг вперед. *** Руки Сакуры излучали мягкое свечение, заставляя клетки Итачи регенерироваться. Восстановление шло медленно. Болезнь, отравляющая органы Итачи, противодействовала Сакуре, как жестокий собственник. Ощущая, как по ее спине катятся капли пота, Сакура сцепила зубы. Она ни за что не проиграет какой-то болезни. На лбу начали появляться линии Бьякуго, когда поверх ее руки легла рука Итачи, заставив Сакуру испуганно вздрогнуть. — Хватит, — произнес он уставшим голосом. Сакура прикусила губы и отняла руки от тела парня. Несколько секунд разглядывала розовые рубцы, оставшиеся на груди и боках Итачи. Раны, с которыми он поступил были глубокими, несовместимыми с жизнью. Если бы Джирайя вовремя не доставил его в клинику, если бы на месте Цунадэ оказался простой ниндзя-медик, Саске остался бы единственным Учиха во всем мире. Взгляд Сакуры скользнул выше. Цепочка на шее Итачи была покрыта засохшей кровью, адамово яблочко под кожей скользнуло вначале вверх, потом вниз, будто Итачи сухо сглотнул. — Хочешь пить? — сипло, с трудом узнав свой голос, спросила Сакура и нашла в себе силы встретиться с Итачи взглядом. Он кивнул в ответ. — Я скоро вернусь, — сообщила Сакура и по привычке коснулась его плеча. Она всегда так делала, когда покидала пациента. — Ой, — вспыхнула она, отнимая руку. — Прости. Итачи еле заметно кивнул. Покидая его палату, Сакура пыталась понять, почему ей физически больно смотреть ему в глаза. *** В первую очередь Сакура внесла в палату раскладной столик и стул. Затем вернулась с подносом, на котором стояла миска с простой кашей и кружка полная крепкого чая. Итачи сидел на кушетке, придерживая себя за бок. — Органы брюшной полости восстановлены и стабильны, — сообщила Сакура, раскладывая на пустое блюдце данго. — Восстановление легких и системы кровообращения идет медленно. Мышечная ткань так же восстанавливается медленнее, чем обычно. Твоя болезнь… — Чай, — сорвалось с губ Итачи. — Что? — переспросила Сакура. — Точно. Прости! Она вручила Итачи кружку с зеленым чаем и сделала шаг назад, облизнув с пальцев сладкий соус от данго. Пристально наблюдая за тем, как парень осторожно держит кружку двумя руками, Сакура с ужасом осознавала, что перед ней сидит человек. Не нукенин, не Учиха. Человек, у которого все болит после неудачной миссии. У которого никого нет, кроме младшего брата и служения Деревне. — Я могу помочь… — тихо сообщила Сакура, когда Итачи потянулся за кашей. — Если ты хочешь. Итачи отрицательно покачал головой и съел несколько ложек безвкусной каши. Затем медленно потянулся за данго. Втянул аромат шарика, и на мгновение Сакуре показалось, что он улыбнулся. Отправив шарик в рот, Итачи медленно пережевал и запил чаем. — Спасибо, — произнес он и лег обратно. Сакура стояла с открытым ртом, глядя на почти нетронутую еду. — Вкусно, — доверительно добавил Итачи. — Да, — отозвалась Сакура невпопад. В палате повисла тишина, но Сакуре казалось, что звук ее сердцебиения слышно даже в резиденции Хокаге. — Я сказала персоналу, что буду проводить здесь опыты с ядами и приказала меня не беспокоить, — произнесла Сакура. — Этой ночью тебе не надо держать гендзюцу. Итачи кивнул и закрыл глаза. Он заснул практически мгновенно, оставив Сакуру наедине с ее размышлениями. Он не задал ни одного вопроса. Он доверился ей настолько, что заснул при первой же возможности. Сакура опустилась на раскладной стул. Ночь она провела рядом с кушеткой Итачи. *** На рассвете в дверь палаты раздался оглушительный стук. Сакура испуганно дернулась к Итачи, загораживая его собой. На пороге стояла Цунадэ и, отодвинув Сакуру в сторону, подошла к Итачи. — Он выглядит намного лучше, чем вчера, — сообщила Пятая, разглядывая парня. Итачи лениво смотрел на нее в ответ. Затем перевел взгляд на Сакуру и еле заметно кивнул ей. — Оставь нас, — попросила Цунадэ, кивнув на дверь. — Но… — Сакура не смогла продолжить фразу, так же она не смогла объяснить себе, почему не хочет уходить. Сакура посмотрела на Итачи, словно ожидала от него поддержки. Они встретились взглядом, и Сакура снова ощутила боль. Итачи прощался одним только взглядом. — Да, Цунадэ-сама, — тихо произнесла девушка и вышла, закрыв за собой дверь. — Береги себя, — сорвалось с ее губ вслед прежде, чем она успела осознать сказанное.