Эффект бабочки

Проснувшись, я осознала две вещи: Во-первых, нет, я не выспалась. Во-вторых, нет, вновь заснуть у меня не выйдет. Оригинал, ради всего святого, почему ты хотя бы меня не избавила от этого чертового состояния «вечные двадцать процентов зарядки*»? Одно твое желание и, хотя бы кто-то из нас познал бы то чувство, когда после пробуждения не хочется застрелиться! … Конечно же, в ответ на мои мысленные стенания была тишина. М-да, даже меня саму мое мнение мало интересует. Какая неожиданность. Со вздохом опустила веки в глупой надежде все же провалиться в блаженное забытье — но, увы и ах, у меня ни черта не получилось. Сон маячил где-то на периферии, но ближе не подходил, откровенно дразня и тем самым вызывая лишь глухое раздражение. Ладно. Придется смириться с тем, что поспать в ближайшее время не получится. Не в первой. Вновь открыв глаза, с трудом заставила себя сесть. Зевая, взяла в руки сбившийся в непонятный комок кардиган и расправила его. Придирчиво осмотрев вязанную вещицу, ничего нового не увидела — все тот же кардиган, что я таскала дома в попытках спастись от продувавших квартиру сквозняков. Пожав плечами, накинула его на плечи, поленившись просунуть руки в рукава. Посидев так некоторое время, кутаясь в теплую ткань и залипая в пространство, я пыталась вспомнить, что, собственно говоря, хотела сделать после пробуждения. Как обычно, мой мозг после сна отчаянно тормозил — прямо как мой старенький ноут при попытке включить игру сложнее, чем пасьянс. Озарение пришло ко мне вместе с ненавистным чувством голода. Точно, порталы. Не сдержав обреченного стона, я зарылась руками в волосы, чуть оттягивая их. Слабая боль помогла сохранить спокойствие, и я начала думать. Инструкций о том, как пользоваться всей этой перепавшей на мою долю фигнёй у меня не было — оригинал точно не хотела делать из меня супер-имбу, так что просто понадеялась на мою сообразительность. В наличие у меня только собственные смутные наметки о том, как пользоваться магией — и то не факт, что Я решила использовать именно их, помещая меня в этот мир. С меня станется немного поиздеваться. Одним словом — пиздец. В очередной раз зевнув до болезненного щелчка челюсти, я убрала руки от многострадальных волос. Посидев немного, собирая остатки воли в кулак, я решила приступить к самому, как я считала, простому. Я попыталась призвать свою душу. В моем представление душа — это основополагающее всему. Концентрация сущности, сама его суть. Даже у бездушного Инка есть её аналог — краски. Ну, так я думаю. Черт его знает, как оно там на самом деле. В любом случае, душа — это концентрация всего. И магии в том числе. По моей логике — если я научусь взаимодействовать с душой, то понять суть магии мне должно стать легче. По крайней мере, я на это надеюсь. Прижав правую руку к груди в том месте, где у по идее находится сердце, я сосредоточилась. Привычного биения под ладонью не ощущалось — вместо него была пульсация несколько иного толка. Я попробовала сосредоточится на ней. Просидев так неопределённое количество времени я… Ничего не добилась. Да, пульсация была. Нет, она не похожа на обычное биение сердца. В чем разница? Тут на словах не опишешь — нужно почувствовать. Что мне это дало? Да ничего мне это не дало! Вполне ожидаемая от меня вспышка раздражения почти мгновенно сошла на нет, оставив после лишь смутное ощущение сосущей пустоты под ребрами. И это — тоже привычно. Вздохнув, отняла руку от груди и зевнула. Спать как хотелось, так и хочется. Стянув с плеч кардиган, вновь сложила его на манере подушки. Расположив его на полу, легла, раскинув руки и ноги в стороны а-ля «морская звезда». Желания что-либо делать как небывало — хотя я и до этого не особо жаждала деятельности. Но… Надо. Вот только кому? Уж точно не мне — я согласна остаток жизни провести вот так — лежа, залипая в пространство, иногда прерываясь на кратковременный тревожный сон. Можно сказать, что моя давняя мечта стала реальностью — ничего не нужно делать, не о чем больше беспокоиться. Есть только я, я и наше бесконечное одиночество. … Почему только сейчас я осознала, что все это больше смахивает на личный ад? Ворох отрицательных эмоций всколыхнулся в груди, вызывая тянущуюся боль. Вот так всегда — на положительные эмоции я скупа, а вот негативных — сколько угодно! Даже повода не надо. Думаю, я стала бы отлично кормушкой для того же Найтмера или даже Фреша. … Иногда мне кажется, что я в принципе не способна чувствовать хоть что-то хорошее. Кривая улыбка сама собой наползла на лицо. Уверена, со стороны я выгляжу довольно жутко — не даром парочку раз довела своей лыбой до слез маленьких детей. Мелкие исчадия ада всегда видят больше, чем взрослые. К черту все. Я уже эмоционально вымотана, а прошло всего сколько? Не думаю, что больше суток. Хотя, время в этом месте вещь весьма относительная, но… Плевать. Мне хочется спать. Я уже опустила веки и приготовилась к неравному сражению за сон, когда неожиданно почувствовала, как уже ставшая привычной пульсация покинула пределы моего тела. Вот так всегда — когда нужно, хрен получится, а когда уже смирилась с провалом — получите и распишитесь. Нехотя открыла глаза и вперила взгляд в парящее в десяти сантиметрах от моей груди перевернутое сердечко. Честно говоря, я ожидала увидеть что-то, похожее на то, что было у оригинального Эррор — залаганная душа, все дела. Но реальность оказалась несколько иной. Мое сердце тоже имело глубокий темно-синий цвет, но помимо него также присутствовали вкрапления алого — они трещинами проходили через всю душу, ярко выделяясь на фоне более темного цвета. И ладно бы моя душа была только двухцветной — чего только авторы иногда не придумают, но… С моих губ сорвался почти истеричный смешок. Моя душа не была цельной. Маленькое сердечко словно бы застыло в состояние полураспада — кажется, вот-вот и обратиться в прах, но нет, упрямо держится. Душа — это суть живого существа, да? Что ж, в таком случае я не удивлена, что моя выглядит именно так. От моего хохота, кажется, содрогнулось само пространство.