Разбей

Я никогда не отличался особой сентиментальностью. Хех. Сантименты. Как глупо звучит это слово из моих уст. Как может такое чудовище, монстр, каким я считаю свою сущность, обладать эмоциями? Прикосновение моих губ стоит жизни, мои зубы вспороли не одну шею, а словами, которые я шептал моим жертвам перед смертью, я разбивал окутанные обожанием сердца. Это - моя истина. Мое холодное тело - ничто. Куда более болезненно, когда в груди уже сотни лет тяжелеет охладевший камень. Оглядываюсь, потом смотрю вниз и улыбаюсь. До чего я докатился? С одной стороны Охотники с направленными на меня арбалетами, с другой - пропасть и скалы, которые в скором времени окрасятся... А во что они окрасятся? Интересно, какого цвета будет мой труп? Ну, конечно, если считать, что сейчас я отношусь к живым. Вдали, на пока что невидимой границе неба и моря, розовел рассвет. Можно считать, что скалы отменяются, скоро попутный ветер подхватит мой бездушный пепел. Романтика, не правда ли? В который раз я убедился в том, что теплые, кроме потребительских, чувств между куском мяса и хищником не могут существовать. Не успел мой взор стать теплее, а разум - мягче, как меня тут же предали. Впрочем, как и всегда. Время проходило мимо меня столетиями. Я видел как рождаются и разбиваются империи, как меняются нравы и люди, как забываются предания, заменяемые пустотой. Я мог бы опровергнуть каждый исторический факт и изложить его куда более подробно... Я мог бы стать отличным историком, если до этого не сожрал бы своих студентов. Осиновые деревяшки в спине и животе заставляли литься ручьем зеленоватую слизь, заменяющую мне кровь смертных. И это было чертовски больно, словно с меня живьем сдирали кожу. "Мое существование не имеет больше смысла". Хех. Опять я вернулся к этой фразе. Я всегда ее говорю, когда меня предает шашлык любимая. Я не стану предаваться долгому монологу, чтобы опровергнуть тот факт, что на этот раз все было иначе. Я обречен быть один. Кто вправду сможет полюбить такое исхудавшее, с мертвецким оттенком кожи, лицо, глубоко посаженные, темно-красные от жажды глаза, длинные, паучьи пальцы и черные волосы, длинной до плеч? Только сила моего принуждения могла заставить бедную овечку отдаться волку... И после всего этого я все надеялся на то, что, увидев мое истинное лицо меня полюбят? Или хотя бы не предадут? Вы, небось, подумали, что я чокнутый. Все вампиры немножко чокнутые. Особенно если за плечами не одна сотня лет существования среди лживых и эгоистичных людей. Разбей. Пусть мне разобьют этот камень в груди, мне надоела эта чертова постоянная боль! Выстрелы, и вот, я падаю. Хотя я много раз бросался с огромных высот, на этот раз все иначе. Как никогда чувствуется близость смерти, ее дыхание обволакивает меня словно кокон и заставляет закрыть глаза. Я наслаждаюсь ее близостью каждый раз, словно в ожидании снов. Это единственное из того, чем я еще наслаждаюсь. Но на этот раз смерть переходит невидимую черту, разделяющую нас. Ее холодный поцелуй оставляет на моих губах хорошо мной знакомый аромат стали и я медленно уплываю в небытие. Я все еще чувствовал свое тело, когда первый луч солнца коснулся его, заставляя его вспыхнуть, как спичку. Я светился. Это было первое из того, что я заметил. Вокруг меня было много таких же ничего не понимающих светящихся фигур людей. Люди? Разве мне среди них есть место? Или я когда-то давно тоже был человеком? Нет, я этого не помню. Это загробный мир? Эта темнота и не двигающиеся "светлячки"? И это то спасение, которое я так хотел обрести? Внезапно, где-то позади меня вспыхнул свет. Он был настолько нестерпимым, что призраки, которые были ближе всего к нему начали биться в конвульсиях, пытаясь убежать, и кричать всем горлом о спасении. И это был конец? Мою сущность просто разобьют... и все? Мне кажется или на душу больше ничего не давит? Нет вечного голода, нет стресса от жизни в бегах, нет боли и даже каменного сердца? Я могу вздохнуть спокойно? Свет все приближался, уничтожая призраков вокруг и оставляя лишь пыль. Помню, я как-то встретил Снежную Деву. Очарованная моими дерзкими словами и яркостью глаз она умоляла меня разбить ей сердце, чтобы понять что такое "чувства" и почему смертные так ими дорожат. Но я отказался, так как заставить кого-то почувствовать боль от людских сантиментов, путь к которым очень извилист для нелюдей, несправедливо. Я подлый, но не настолько. Плюс Снежные Девы страшны в ярости. Пусть я недоволен своим прошлым, но если бы мне дали шанс еще раз все прожить, я бы поступил точно так же. Странно, да? Пока свет разрывал меня на части, последним моим воспоминанием было лицо моей предательницы. Светлые локоны, зеленые глаза, пухлые губы и обворожительная улыбка. Я любил ее, она была веселой. Или я заставлял ее такой быть? Она писала стихи. И все начинались с одних и тех же строк: "Разбей мою душу о скалы, Швырни ее в океан..."