Финальная миссия

Шум Ричи услышал издалека — и это не был какой-то там лай собак или шорох опадающих листьев, что-то безобидное и даже приятное в этой кишащей всякой дрянью зоне. Ни черта. Это был тот самый звук, который всегда поднимал волосы на его затылке дыбом, пускал по кровеносным сосудам тонкие нити адреналина. Драка — не просто драка, а негромкая и смертоносная драка с зомби. Он оставил их буквально на полчаса. Забыв об усталости и тяжелом грузе, Ричи поудобнее перехватил винтовку и бросился вперед, стараясь не сломать себе ноги в темноте — но помня, что на счету каждая минута. Секунда! Полуразрушенные здания замелькали с двух сторон, и в каждом могло прятаться хоть по сотне зомби, сейчас Ричи не было до этого никакого дела: все его мысли сосредоточились на точке в маршруте. Не притормаживая, он заскочил в нужный переулок и резко остановился, готовясь к самому страшному. Зомби было много. Вытягивая свои истлевшие руки, они наступали на прижавшихся к стене здания Коннора и Гэвина — пока сохраняя трусливую дистанцию, но Ричи знал, как быстро все может поменяться в таких делах. — Как обычно! — крикнул он. Несколько полусгнивших голов тут же повернулись в его сторону, оценивая свежеприбывшую добычу. — Стоит мне отлучиться, вы тут же устраиваете оргию. Гэвин — Ричи даже отсюда видел — кокетливо похлопал ресницами. — Ну, дорогой, мы только начали, — заоправдывался он. Легкомысленный тон так себе сочетался с забинтованной ногой и здоровенной ссадиной на лбу. Коннор — вид у него был бледный, но решительный, — помахал рукой с зажатым в ней мачете Гэвина — уже окровавленным. Один из зомби, уловив движение, метнулся к нему — сердце Ричи буквально остановилось на миг, — но ловкий взмах лезвия упокоил этот порыв навечно. — Ты принес то, что нужно? — спросил Гэвин. В его голосе проскальзывало беспокойство — и вовсе не беспокойство от перспективы закончить свою жизнь в желудке живого мертвеца. — Да, — коротко ответил Ричи. И, вскинув винтовку, принялся стрелять.   Первым правилом рейнджеров было «Никогда не разделяться» — и это правило, как и все остальные, было придумано не потому, что рейнджеры зоны так скучали в одиночестве, что им непременно нужна была компания в долгих ночных переходах. Ричи правила обожал — серьезно, правила были замечательными и редко его подводили. Гэвин с Коннором — те-то считали, что если очень хочется, то на правила можно и подзабить (слова Гэвина, буквально), но… Но Ричи не любил забивать. Так что до сегодняшнего во всех отношениях отвратительного дня он и представить не мог, что что-то заставит его «забить» на Первое правило. Однако. Все когда-то происходит. Потому что Второе правило гласило: «Кровь не должна вытекать — ни в коем случае», а именно это и происходило — кровь вытекала, кровь вытекала из Коннора, а не так много в жизни было важнее правил, но Коннор определенно возглавлял список. Вместе с Гэвином они были на таких вершинах списка, что любые правила вылетали из головы Ричи быстрее, чем мозги из гнилой башки зомби при прямом попадании. Так что когда Коннор получил отверстие в боку, а их аптечка — замечательная, укомплектованная чем угодно для критической ситуации и баснословно дорогая аптечка — пала бесславной смертью в лапах зомби, Ричи не колебался ни секунды, когда сказал: — Я иду в убежище за лекарствами, продержитесь, — и не стал слушать никаких возражений.   — Черт, — опустив винтовку, Ричи кинулся вперед — зомби будто с цепи сорвались, и даже навскидку он не мог сосчитать их точное количество. Снайперская стрельба в таких условиях, да еще и в стремительно падающей на город темноте была настоящим безумием, бесполезным и опасным. Он рисковал прострелить голову Гэвину. — Черт! Быстро перевернув винтовку, он треснул ближайшего мертвеца прикладом. Кости у них, к счастью, были довольно хрупкие, и голова смялась, как спущенный мяч, а зомби рухнул, заодно заваливая еще парочку. Нет, их тут не убьют. Их тут не убьют! Зубы впились ему в предплечье, и Ричи вскрикнул — выхватывая из ножен нож, он вогнал его под челюсть кусачему ублюдку, и зубы разжались. — Ричи! Испуганный голос Коннора только придал ему гнева — на зомби, на мерзавца, из-за которого это все произошло, на себя, что задержался. На всю ситуацию в целом. Даже на Коннора, что пострадал… — Теперь Рич превратится в зомби! — радостно выпалил Гэвин, — эй!.. Кон, больно! Свалив последних зомби перед собой, Ричи прорвался через толпу и бросился к своим, на бегу поднимая винтовку и готовясь стрелять. Вблизи было видно, что без него им приходилось туго: Коннор был куда бледнее, чем час назад, а Гэвин кривился при каждом движении. — Мы справлялись, засранец, — сообщил Гэвин недовольно — будто прочитал мысли Ричи. Или все дело в том, что они давно были вместе. — Не воображай, ок? Коннор покачал головой — его взгляд не отрывался от толпы зомби. — Сильно покусал? — спросил он. Ричи поднял руку, рассматривая рану — кровь сочилась, но не очень сильно. Второе правило, подумал он мельком, сжимая зубы. Черт. — Жить буду, — выдавил он, — пустяк. Повезло, что у них был иммунитет — да и кто в здравом уме сунулся бы в зону без иммунитета? Для рейнджеров это было обязательным условием трудоустройства. Другим обязательным условием было не лажать! — а то ведь зомби были опасны не только вирусом, но и тем, что могли (и хотели) буквально разорвать на куски и сожрать… Но эту задачу на сегодня они втроем уже успели завалить, так что оставалось только иметь дело с последствиями. — Я принес аптечку, — сообщил он, меряя взглядом приближающихся гнилых смельчаков, — потерпи еще немного. В ответ Коннор только хмыкнул.   Работа рейнджера не была какой-то невероятно престижной или интересной специальностью — но Ричи ее по-своему любил. Многокилометровые зараженные зоны, огороженные стенами и рвами, кишащие разнообразной кровожадной дрянью, привлекали внимание как вполне легальных сил — ученых, археологов и эксцентричных миллионеров с адреналиновой зависимостью, — так и ублюдков и преступников всех мастей, пытающихся скрыться от правосудия, полагаясь на свой иммунитет. Обычно они забывали, что заражение — далеко не главная опасность, о нет. И Ричи, Коннор и Гэвин, хотя им приходилось порой иметь дело и с учеными, и с адреналиновыми миллионерами, чаще занимались все же ублюдками. И преступниками. Разыскать такого в огромной зоне было нелегко, а еще сложнее доставить (порой требованием было абсурдное «целым и невредимым») прямо в ласковые руки правосудия — так что неудивительно, что полицейские и спецслужбы предпочитали в эти заповедники гоблинов не лезть и не рисковать своими государственными шкурами ради каких-то там гипотетических арестов. — Зато мы не против рисковать, — говорил Гэвин самодовольно, — потому что мы герои! Видимо, в нем говорил бывший полицейский, потому что иногда Ричи казалось — он скучает по униформе и службе на страже закона… правда, потом Гэвин выхватывал мачете и бросался в толпу нечисти, и смутные подозрения Ричи улетучивались. — Потому что нам немало платят, — обычно добавлял Коннор, любовно перекладывая гранаты. Коннору нравилось что-нибудь взрывать. Очень нравилось. Слишком нравилось. А Ричи — Ричи просто нравилась эта работа. И Коннор. И Гэвин. И что же, думал он сейчас, заставило их так эпично облажаться?   Собственно, именно такой ублюдок и привел их в текущую отвратительную ситуацию. Донован Шелл, серийный убийца и растлитель, которого разыскивала полиция нескольких стран — а нашел Коннор. — За него дают полтора миллиона, — сказал Коннор за завтраком весьма обыденным тоном и продемонстрировал фото, — я хочу полтора миллиона. А Гэвин сказал: — Он убивает маленьких девочек, — и нахмурился. И тогда Ричи сказал: — Ладно, — и пошел упаковывать винтовку. Еще восемь дней заняла погоня за этим ублюдком по всей зоне: в игре в прятки с силовыми структурами Шелл явно поднаторел. И да, в общем и целом Ричи свою работу любил, но некоторые ее аспекты вызывали у него изжогу и приступы ярости. Типа купаний в кишащих мутировавшей рыбой водоемах, ночевок в кишащих мутировавшими крысами подвалах и прогулок в кишащих вполне обычными зомби населенных пунктах (а также заодно подвалах и водоемах, потому что зомби любили покишеть везде). Еще и конкуренты, как можно забыть о конкурентах. Друг друга рейнджеры, конечно, не убивали, но пакости подстраивать могли. В конце концов, оружия полно, а из свидетелей только мертвецы, которые не то чтобы разговорчивы и обладают не слишком развитой памятью. Но Коннор упорно вел их вперед. — Он там, — уверял Коннор, пока Гэвин помешивал ужин в котелке — потому что, реально, через три дня сплошных батончиков и сухпайков хочется нормальной горячей еды. Карта бросала на лицо Коннора голубые блики, а костер — красные. — Я знаю. — Он там, — бормотал он, цепляясь за руку Ричи и с трудом выбираясь из топкой грязи. Рука мертвеца с обломанными ногтями царапнула его по ботинку, не причинив вреда. — Еще немного. — Он там, — шептал Коннор ночью в палатке, пока Гэвин целовал его шею, а Ричи торопливо распаковывал презервативы, — скоро мы будем богаты… ох… — Я вам заплачу, — орал Донован Шелл, когда Ричи заламывал ему руки за спину и доставал наручники, — сколько хотите! — Мы не отпустим педофила, говнюк, — процедил Гэвин. А в глазах Коннора отражались их денежки.   Итак, что же привело их в задницу? Дела шли отлично: оставалось только добраться до закрытого аэропорта, сесть в заранее забронированный вертолет — и они великолепны, сдают Шелла в объятия смертной казни, получают деньги, наслаждаются жизнью и отдыхают, а в мире (и даже в зоне) становится немного чище. И первая часть плана прошла как по нотам — они выбрались на тракт, Шелл вел себя смирно, зомби не слишком активничали, да и погода радовала все дни. Они, конечно, не расслаблялись, ведь расслабленность в зоне обходилась очень дорого. Они не разговаривали с пленником («арестованным», как это про себя предпочитал называть Ричи), не оставляли Шелла без присмотра, всегда выставляли караул и не теряли бдительности, и только Гэвин все веселел с каждым днем. Но чего бы не повеселиться? Последней частью их пути был некогда оживленный пригород. Рейнджеры давно уже построили относительно безопасные маршруты, потому что местность по непонятным причинам была набита нежитью, как бродячая собака блохами. Так что теперь между невысокими домами были перекинуты «мостки», образующие настоящий лабиринт — который, впрочем, каждый рейнджер знал наизусть. Широкие доски пересекали пустые пространства, и Ричи уже видел вдалеке здания повыше, за которыми прятался аэродром. Если поторопиться, то они дойдут до темноты: в темноте тут было слишком опасно. Гэвин перебежал мостки, даже не пошатнувшись и не глядя вниз — этот путь они проделывали десятки раз. Внизу возбужденно загудела целая толпа зомби, но взгляд Ричи был прикован к Коннору, толкающему Шелла перед собой. — Давай, Кон, — нетерпеливо поторопил Гэвин, замирая в самом конце мостков и кидая вниз пустую пачку от сигарет к вящему восторгу мертвецов, — до ночи тут проторчим, а ты… И именно тогда все произошло. Ричи видел этот момент — когда Шелл уперся пятками в дерево, останавливаясь, оглядываясь и встречаясь с ним взглядом. Когда Коннор вдруг понял, что происходит, и отшатнулся, приседая, а Гэвин вскинул пистолет… Ричи видел, но ничего не успел сделать. Одним движением Шелл толкнул Коннора в грудь, сбрасывая с доски. Тот успел вцепиться Шеллу в руку — и они оба упали вниз. Прямо в беснующуюся толпу. А следом доска перевернулась от толчка, соскальзывая, и вниз скатился — не успев издать ни звука — Гэвин.   — Этого козлину мало было скормить зомби, — пыхтел Гэвин, подпирая дверь собственным весом. Зомби ломились с такой силой, словно питались хорошо и разнообразно, хотя из всех блюд в их меню были только редкие рейнджеры и другие зомби. Ричи слегка подрагивающими руками стаскивал с Коннора куртку. Упал тот крайне неудачно: острый кусок металла — остова когда-то припаркованного на тротуаре автомобиля — пропорол кожу и мышцы на боку. Внутренние органы, кажется (кажется), задеты не были, но это была единственная хорошая новость. Крови было немало. Крови было, как говорил Гэвин, дохрена. Правило Номер два билось у Ричи в голове — зомби не уйдут, зомби не уйдут, они не уйдут… — Поторопитесь! — заорал Гэвин. Дверь под напором прогнулась и затрещала. — Быстрее! Рич, все ок? — Все нормально, — отозвался Коннор вместо Ричи, — все хорошо. Его пальцы, когда он сжал руку Ричи, были холодными. — Надо наложить швы, — Ричи нашел свой голос. Его тело действовало по собственной воле — треснула упаковка с перевязкой, зазвенели ампулы.  — На швы времени нет, — произнес Коннор негромко. Он смотрел Ричи в глаза — спокойно, расчетливо, твердо, но Ричи отказывался понимать, что он имеет в виду. — Черт! — дерево треснуло, в щель просунулась серая рука, но Гэвин успел полоснуть ее ножом, и рука с обиженным воем исчезла. — Парни, у нас тут финальная миссия! — Вы не можете погибнуть, — прошептал Коннор, — я этого не допущу. Откинув полу куртки, он показал Ричи несколько гранат. Нет… Нет! Мысли Ричи судорожно метались в поисках выхода, в поисках нужных слов… — Что это ты задумал, придурок? — раздраженный голос Гэвина ворвался в этот круговорот. — Совсем рехнулся? Коннор нахмурился, явно готовясь сказать что-нибудь героическое и строгое — и потер лоб. — Проклятье, ты прав. Не понимаю, что на меня нашло, Гэв, — опершись на руку Ричи, он встал на ноги, — тогда план Б — пора уже отсюда валить.   — Аааа, — орал Гэвин, — аааа, черт, погодите! Я не готов к таким забегам! Он при этом успевал довольно ловко перескакивать с мостков на мостки, так что Ричи не беспокоился. Что его беспокоило — это что задержка взрывчатки всего минута, а они еще не отбежали достаточно далеко. Здание под ними дрогнуло, и Ричи повернулся, отпихивая Гэвина подальше от края (с них сегодня достаточно падений!) и притягивая Коннора к себе. Оранжевое пламя, ослепительно яркое на фоне ночного неба, взметнулось вверх — и только потом раздался грохот, и несколько секунд ночь была яркой, как день. — Красиво, — задумчиво сказал Коннор, и в его темном взгляде отражались языки огня и горящие зомби, — давайте еще что-нибудь взорвем? — Давайте все же уберемся отсюда? — предложил альтернативу Ричи. Вертолет, их ждет старый добрый вертолет, а до него еще полчаса пути, не меньше… — Что меня беспокоит, — пробормотал Коннор, наваливаясь на Ричи всем весом — да, дорога до аэропорта явно не будет простой, — меня беспокоит, что этого урода я засунул в несгораемый шкаф. Как думаете, он не поджарился там? — что, несгораемый шкаф? Ричи уже считал, что они избавились от Шелла! — Я хочу мои полтора миллиона… Ричи вздохнул. Смертельно не хотелось возвращаться к горящему дому, горящим зомби и — возможно — подгоревшему Шеллу. Которого Коннор умудрился не упустить при падении и засунул в шкаф. Несгораемый шкаф, как выясняется. Как знал, что что-нибудь взорвет. Впрочем, с Коннором это редко бывало внезапным поворотом событий. — Ничего, — Ричи снова вздохнул, — ничего, дорогой, за мертвого тоже платят. И, в принципе, ради улыбки Коннора можно было и вернуться.