Красный Дом

Господин Майкрофт - мужчина, который всегда надеялся только на себя, но с каждым годом понимал, что быть пессимистичным эгоистом - не самое лучшее решение. После ухода родного брата из его жизни, все пошло наперекосяк: эмоции остановились на несчастной ноте безразличия, чувства растворились в одну большую лужу похуизма и холодности, а желание что-либо делать и вовсе отпало. Он жил в одиночестве и полной апатии. Джон страдал теми же симптомами, но к тому же, Джон страдал невозможными галлюцинациями. Майкрофт это прекрасно знал и никогда не забывал о Джоне, но почему-то всегда боялся ему позвонить и спросить о его самочувствии. Он настолько ушёл в себя, что вместо того, чтобы набрать его номер, думал, что доктора уже нет, и Майкрофт окончательно остался один. Холмс жил будто в другой реальности, существовал лишь в своём огромном доме и даже не хотел заводить друзей питомцев, чтобы как-то разукрасить свою скучную дерьмовую жизнь. Он страдал передозировками никотина, смешанных вместе с наркотой, которые он колол себе в вены, отчего все его руки были в красных пятнах, а некоторые места, что у него получались неудачно - вовсе были с засохшей кровью, которую он не собирался отмывать. В любом случае, у Майкрофта оставалась забота и любовь к Джону и он радовался с каждой минутой, когда мужчина находился рядом с ним. "— Я хочу убить Джеймса Мориарти." Эти слова вдолбились в голову Майкрофта, и проталкивались ещё глубже и глубже в его мозги. Сердце бешено заколотилось и началась какая-то невыносимая отдышка. Он безумно переживал за Джона, не хотел допускать его на новый риск, и этот риск уже был под его жизнью. Обеспокоенным видом Холмс находился перед Джоном, опускаясь на корточки, чтобы быть наравне с его лицом. Брюнет мягко положил свои дрожащие руки ему на колени, но Джон не хотел смотреть ему в глаза, сам не понимая, почему. — Джон, ты же понимаешь.. Джон, прошу тебя, не нужно.. - Майкрофт так и не смог договорить то, чего хотел, ведь отчетливо увидел на глазах блондина слёзы, которые было невозможно сдержать. Майкрофт лишь жалостливо вздохнул и большим пальцем прошёлся по щеке мужчины, стряхивая бесцветную слезинку. После, он его обнял и как можно крепче прижал к себе, все-таки решаясь договорить, — Ты же понимаешь, что это опасно. Ты не можешь идти туда целенаправленно один. Кто знает, что у этого придурка в доме. Джон замотал головой, пока Майкрофт говорил. Он отстранился от него и, поднявшись с кресла, наворачивал круги, пытаясь сконцентрироваться на чем-то, буквально выдирая свои волосы. Сейчас Джон выглядел слишком агрессивным, а Майкрофт только и хотел, чтобы Джон выбросил эту мысль с его головы. Холмс опустил свой взгляд, боясь поворачиваться. Доктор взвизгнул и дёрнул руками вниз, пнул ногой в стену и уселся на заниженный подоконник возле большого панорамного окна. Майкрофт дёргался и жмурился, сглатывал ком в горле, потому что он не знал, что делать в таких ситуациях. Он сам попадал на вспышки агрессии, но всегда выходил из них самостоятельно. И, наконец, брюнет развернулся, поймав взгляд Джона. — Я это сделаю не в его чертовом доме. Я это сделаю там же, где я убил Шерлока, - отчетливо и прямо утвердил Джон. — В Красном Доме? Но ведь он же сгорел дотла, - напомнил Майкрофт и в его словах мелькнула тревога. — Да, но я хочу, чтобы Мориарти прочувствовал это на себе. Какого это - быть мертвым на глазах своего давнего друга. Пускай возрадуется в Аду, - закончил мужчина и опустил голову. Майкрофт прикрыл глаза.

***

Трое мужчин двигались спокойным шагом в сторону Лондонского моста: один низкого роста, другой чуть повыше, а третий ростом примерно 5' 11" , блондин, два брюнета; у одного из них волосы были чуть темнее, а у третьего были взъерошенные кудри на голове. Длинное чёрное бархатистое пальто развевалось на легком ветру и высокий воротник иногда подворачивался, отчего кудрявому мужчине приходилось поднимать его с каждым разом, чтобы не терять своей амбициозности. — Шерлок, ты так и будешь насиловать этот чертов воротник? - заметил Джон Ватсон, который, вначале, переглянулся вместе с его другом - Джеймсом Мориарти, а после, уделил внимания Шерлоку. Детектив промолчал и шёл дальше, наконец-то успокаивая свои руки, — Дай-ка я.. - блондин подошел к Шерлоку ближе, чуть отстраняя от себя Джеймса и остановился напротив Холмса, протянув руки к зловещему воротнику и немного подвернул его, отчего материал перестал болтаться на ветру. Мужчина осмотрел лицо Шерлока и мягко улыбнулся. Детектив нежно поблагодарил Джона и оставил легкий поцелуй у него чуть поверх щеки. Шерлок в принципе редко улыбался, особенно во время своей работы, но сейчас его улыбка на лице придавала ему больше странности для своей серьезной личности, ведь обычно, он не улыбается. Джеймс тоже не отступал от своего друга-напарника, улыбнулся, даже слегка оскалив зубы. — Вы придаёте мне все больше мотивации влюбиться в кого-нибудь и жестко трахнуть. — Что? Мы не трахались, - синхронно воскликнули мужчины и на их лицах отображалось недоумение. Джеймс лишь мотнул головой и ускорил шаг, немного обгоняя мужчин, хотя Джон дёрнул бровями, понимая, что по-моему, их только что раскрыли. Оказавшись на Лондонском мосту, Шерлок резко остановился, подозвав к себе Джона и в его руках зашуршал пакет, который весь путь так и интересовал доктора, ведь детектив умалчивал, что в нем находилось. Джеймс развернулся и скрестил руки на груди, наклоняя голову вбок, выдавливая из себя интерес, что красовался на его лице, хотя он был не уверен, что Джон это заметит. Подойдя ближе, блондин облокотился на каменное построение в виде перил и опустил свои глаза на шуршащий пакет, откуда Шерлок достал коробочку среднего размера чёрного цвета. В этот момент Джон удивился, переступая с ноги на ногу и обеспокоено поднял свой взгляд на брюнета, выжидая дальнейших действий. Вокруг них стояла тишина, ведь они оба думали, что любым словом сумеют перебить момент, а Мориарти решил просто молча понаблюдать за процессом. Шерлок, поднеся коробку к Джону, вручил её и убрал руки назад, по привычке. — Джон, это.. подарок. От меня, - брюнет улыбнулся и его улыбка с лица сразу же пропала, но только, почему? Видимо, он боялся. Вещь была не настолько, как ему казалось, важной, но была и символом об упоминании Шерлока. Он прекрасно знал Джона и знал, что ему нравится, что у него уже имеется и чего ещё до сих пор нет. Но только он совершенно не знал, какой цвет нравится Джону. Поэтому, Шерлок мельком взглянул на Джеймса, который помог ему в этом вопросе. Мужчина, как никто другой, отлично знал предпочтения доктора, поэтому с удовольствием помог Холмсу подобрать подарок. — В честь чего? - поинтересовался Джон, принимая коробочку в руки, не спеша открывать. — У нас сегодня ровно три года, как мы познакомились, - напомнил ему Шерлок, хотя прекрасно знал, что Джон помнит эту дату. — Да, я помню.. О, Господи, Шерлок.. Я не приготовил ничего.. - в словах Джона было какое-то рассеяние, будто бы последняя фраза разлетелась вместе с ветром. Он был в растерянности. — Все в порядке, милый, открывай. — Боюсь представить, что ты мне подаришь, когда у нас будет год отношений, - на лице у Джона воцарила улыбка, но чувство потерянности над тем, что для Шерлока нет ничего в ответ, все же мучало его. Наконец, блондин открыл коробку. Аккуратно внутри красовался шарф из кашемира от бренда Hermès, что был прославлен сейчас в Великобритании. В глазах Джона заиграл восторг. Да, он всегда хотел себе шарф, как дополнение к его пальто, впрочем, прямо как у Шерлока, но совсем не ожидал именно такого подарка от брюнета. Мужчина не думал, что детектив сможет догадаться о его предпочитаемых вкусах, но кое-что все-таки Джона смутило. Блондин приподнял уголки губ, в следствии чего появилась легкая улыбка и, доставая шарф из коробки, расправил его, оценивая длину. Он был не слишком короткий и не слишком длинный, как раз - средний. — А цвет помогал тебе выбирать Джеймс? - продолжая разглядывать шарф поинтересовался Джон. Шерлок вскинул брови и потоптался на месте, взглянув на Джеймса. Друг молчал, пожимая плечами и выдал саркастичную улыбку, поджимая челюсть. — Тебе вроде.. Нравится красный цвет.. - в словах Шерлока почувствовалась неуверенность. — Спасибо, Шерли. Это.. Действительно многое для меня значит. Этот шарф - чудесный, - на слова детектива мужчина промолчал, обнимая его за плечи и целуя в щеку. Шерлок не отставал от своих долгих разумов, пока они втроём шли обратно. Все-таки брюнета смутило то, почему Джон так резко поменялся в лице, когда спросил про цвет шарфа. Его смутило не в основном это, а то, что вопрос, который он задал в дальнейшем, был адресован в какой-то мере Джеймсу, ведь странно, что его догадки сразу произвели точность. Шерлок мог бы и сам подумать над подарком, но решил использовать надежную руку дружеской помощи, что, видимо, Джону не очень понравилось. Мужчина давно замечал за доктором фетиш на красный цвет: с недавних пор Джон начал собирать декор для дома красных оттенков, иногда приобретал одежду, где мелькали красные цвета и несколько дней назад Шерлок заметил постельное белье красного цвета в комнате Джона. Довольно давно они живут вместе и детектив любит замечать за Джоном такие перемены. Но почему Мориарти был так уверен в своём выборе? Да, с Джоном он знаком довольно давно, но он знает о нем гораздо больше, чем сам Шерлок, хотя видятся они с ним сейчас реже. Впрочем, мужчина не стал забивать голову себе очередной вспыльчивой дедукцией и решил абстрагироваться, наблюдая за скопившимися на небе темными тучами, что предвещало о начале ливня. Что сказать о Джеймсе - он частенько молчал в прогулке. Шерлок иногда на него поглядывал, дабы сказать безмолвно ему о том, что нужно что-то из себя наконец-то выдавить, но Джон не особо обращал на него внимания, будто привык к такому. Но все же, преступник улыбался. И делал он это искренне, хоть иногда и менялся в лице. Как было в момент, когда настало время вручить подарок Джону. Улыбка на лице Джеймса пропала и глаза у него были прищурены, а брови нахмурены, будто темноволосый не особо интересовался процессом. Тогда, что же было у него в голове? Шерлок очень хотел бы знать, но мужчина не обладал способностью телепатии. И это его огорчало, ведь Мориарти промолчит.

***

Джон молча наблюдал за шарфом, что находился у него на шее, немного приподняв край ткани. Никто не мог предположить, насколько Джон был подавлен. В этой истории слишком много красного цвета. — Слишком много краснючего до смерти цвета. Красный, красный, красный.. Почему вся моя жизнь связана с этим дерьмовым цветом?! - спустя несколько минут гробовой тишины, Джон вскрикнул и швырнул шарф в сторону, отчего он приземлился безобразно возле горящего камина. Ещё пару сантиметров и ткань бы вспыхнула огнём, — О, черт.. - Джон вскочил с места, подбегая к шарфу и схватил его, будто бы боясь, что он самостоятельно переместится в огонь до того момента, пока Джон его не схватит. Майкрофт слабо помотал головой и снова молчал. В его словарном запасе вдруг испарились все слова, отчего он не мог выдавить ни единой фразы, да Джон тоже не обращался к Майкрофту. Они сидели молча ещё некоторое время, когда блондин вернулся на своё место, обматывая шарфом свою шею, мысленно обвинив себя за сделанный поступок. Все таки, эта вещь одна из немногих, что напоминало о Шерлоке, ведь это был подарок от него. — Тогда Шерлок и подарил мне этот шарф, который я чуть не сжёг, - вдруг начал разговор Джон, смотря вниз. — Тебе следует быть осторожным, - замечает Майкрофт, решаясь поддержать диалог. Джон кивнул и хмыкнул, мимолетно выдавливая улыбку. — Джеймс будто знал, как в дальнейшем меня вывести. Теперь я не могу спокойно смотреть на кровь. Я же чертов врач и меня выводит то, что я будто теряю годы практики. От красного цвета меня выворачивает. — Не стоит зацикливаться только на этом, Джон. Возможно, это просто побочка от Аксий. — Может хватит списывать каждое мое предположение на побочку от Аксий?! Может, когда я был сегодня ночью в клинике и я в точности услышал голос Шерлока, тоже спихнёшь на побочку, как предположил гребаный Мориарти? - Джон сорвался на крик, но под конец ответа немного стих и пытался сдерживать эмоции. — П-прости.. Погоди-ка.. Ты слышал голос Шерлока? - Майкрофт уточнил только этот момент, недоумевающе посмотрев на Джона, приподнявшись с места и аккуратно подсаживаясь рядом с ним. Джон отвернул голову и молча смотрел пустым взглядом в пол. Майкрофт не хотел его пытать данным вопросом, ведь понимал, что при любом упоминании Шерлока Джону приходится нелегко, но все же он чувствовал, что ответ поступит. — Да. Вчера вечером, когда я встретился с Джеймсом, он сказал мне, что Шерлок может быть жив. Но это всего лишь слухи, - через некоторое время Джон, все же, ответил, а затем, повернул голову к Майкрофту, кратко и с особой холоднокровностью заканчивая, — Я убью его. 11:45 АМ.       Блондин наконец-то вернулся домой. После долгого разговора с Майкрофтом, нервные клетки Джона буквально рассыпáлись с каждым разом все интенсивнее и интенсивнее. Его практически ничего не радовало. Из основных симптомов, которые у него прослеживались в последнее время были: потеря аппетита; быстрое снижение веса; раздражительность в тяжелой форме; галлюцинации (сопровождались голосами незнакомцев, дымкой перед глазами, иногда потеря слуха, звон в ушах, помутнение и разводнение в глазах, силуэты незнакомцев и тп); тошнота, слюноотделение, нехватка дыхания и в некоторых редких случаях - потеря сознания. Сейчас его тоже мучали одни из симптомов. Как только мужчина зашёл в дом, резкое потемнение в глазах с нехваткой дыхания дали о себе особое внимание. Его встретила радостно Карнетт, но почему-то она не определила негодование Джона, хотя этому была хорошо обучена. Мужчина поднялся до спальни, чтобы сразу лечь спать и сейчас только мог в своём состоянии лечь на кровать. Он даже не разделся. Да, у него случались подобные ситуации и даже пару раз такое происходило на улице, но сейчас это происходит в привычной ему обстановке у него дома. Доктор прижал большой палец к месту пульса на кисти руки и принялся мысленно отсчитывать удары. Пульс был снижен. С каждым разом он делал глубокие выдохи и вдохи, чтобы самостоятельно нормализовать пульс, потому что в глазах становилось ещё темнее. Отдаленно он слышал лай собаки, которая, не переставая, пыталась обратить на себя внимание, но Джон пытался сконцентрироваться на себе. Вдох, выдох. Вдох, выдох. И ещё раз. Мужчина прикрыл глаза. Хаски затихла, в комнате воцарила полнейшая, будто гробовая тишина. Пульс постепенно приходил в норму, но голова Джона все равно продолжала кружиться, перед собой он видел только расплывающиеся картинки и как-будто белый шум. В ушах больно закололо и шум постепенно увеличивался, звук становился все больше и усерднее, и блондин почувствовал, как что-то медленно вытекает из ушной раковины. Приподнявшись, доктор сразу же дотронулся до ушного отверстия и почувствовал немного прохладную и вязкую жидкость на своём пальце. Это была кровь. Бордовая темная кровь. Не то, чтобы Джон обратил столь резкое на это внимание, но кое-что его привлекло значительно больше. Мужчина попытался сконцентрироваться вдали своей комнаты, где находилась дверь, но перед собой он видел лишь темень, а в ушах стоял невыносимый гул. Все расплывалось, как бушующий корабль в море и Джона словно укачивало. Прилив резкой тошноты, которая вот-вот выберется наружу, заставила его вскочить с кровати и добраться до ванной комнаты, где находился унитаз. Он опустился на корточки и управился с бешеной тошнотой, а после, спустил воду в унитазе, медленно и бессильно разворачиваясь и падая на пол, прислоняясь к стене. Джон почувствовал, что через пару секунд зрение стало улучшаться, а дыхание успокаивалось. Он услышал голос, который сначала был эхом издалека, а затем, приближался к нему. "Джон.." Голос звал его по имени, не переставая и с каждым разом становясь все громче, а эхо рассеивалось. "Джон.." Голос повторился. Кажется, Джон его уже слышал. — Шерлок? - тихо произнёс блондин, оглядываясь по сторонам, боясь делать резких движений. Голос снова повторил его имя, уже громче и было такое чувство, будто это находилось здесь. Зрение мужчины значительно ухудшилось, вокруг все было уж больно бледным и размытым. Перед собой мужчина заметил силуэт. Из-за никакого представления о понятии происходящего, доктор поднялся, опираясь об стену и поправил рукава пальто. Глаза жутко болели, покраснели, слизистая была воспалена и они стали слезиться. "Джон.." Снова голос произнёс его имя и Джон точно знал, что голос был в ванной комнате. Силуэт, что он видел, исчез. Пытаясь снова оглядеться, у блондина вновь сбилось дыхание и ему конкретно перестало хватать воздуха. Но силы для слов он, все же, нашёл. — Мать твою! Что тебе от меня надо? - из за всех сил вскрикнул Джон, зажмурился и тяжело застонал от резкой боли в горле, будто с каждым его словом, оно раздиралось на кусочки изнутри. — Боже, Джон, ты в порядке? - взволнованно произнёс голос. Перед Джоном высветился силуэт. Темный, высокий силуэт, намного выше его самого. Мужчина попытался разглядеть его получше, но получилось распознать только волосы. Они были в точности кудрявыми и.. Каштановыми? Спускаясь чуть ниже, взгляд сфокусировался на глазах: они были гетерохромичны. Возле зрачка красовался слегка золотоватый оттенок, а вокруг - небесно голубой. Губы были пухлыми, нос прямым. И необычайно длинные густые ресницы. Джон был в смятении. Шокирующе распахнув глаза, он попятился назад и спотыкаясь о свою же ногу, полетел вниз, но удержался с помощью раковины. От тяжести попадали принадлежности для умывания с диким грохотом. Больно сглатывая, Джон не сводил глаз с силуэта, тяжело дыша. В нем был страх, в нем была тревожность. Внутри все сжалось и раскачивалось, как огромные качели на веревках, пытаясь сделать сальто. Доктор молчал. — Джон? Ответь мне. Что с тобой? - повторил Шерлок и принялся медленными шагами подходить к Джону ближе. Блондин попятился снова назад дрожащими ногами и искал опору руками в стенах, дабы не упасть. С лица лился пот, глаза невозможно болели. Джон резко замотал головой и оперся об угол стены, хмуря свои брови. И наконец-то он увидел полные очертания Шерлока Холмса, что стоял перед ним и смотрел ему в глаза. Шерлок был так же мёртв. Его лицо выглядело совершенно пустым, мертвым, безмолвным. Глаза его были красными, а сам брюнет был бледен. На лице красовалась пустота. Но Шерлок смотрел на Джона и будто глубоко в зрачках его глаз было что-то живое, играла искра. — Это не ты, Шерлок. Ты мёртв, - снова признался Джон, но уже не себе, а стоящему перед ним Шерлоку. С последними словами силуэт Шерлока испарился перед глазами Джона, блондин выдохнул и на мгновение у него закружилась бешено голова до такой степени, что все-таки он не смог устоять на ногах и полетел вниз. Перед тем, как упасть вниз головой о стеклянную поверхность, мужчина почувствовал под затылком что-то физическое и было похоже на чьё-то прикосновение. Под этим местом отдавало теплом и Джон минул удар головы, будто кто-то ему помог и не дал этого сделать. Как только он открыл глаза, лежа на полу, почувствовал боль лишь в правой руке и ноге, потому что упал на правую часть своего тела. — Довольно удачно, иначе бы я получил сотрясение.. - подумал Джон, попытаясь подняться. — Прости, Джон. Я не хотел тебя пугать. Будь осторожнее, - снова голос Шерлока послышался за спиной доктора. На этот раз он не испугался и в нем не было страха, а просто было недоумение от происходящего. Он не понимал: галлюцинации это или реальность. Обернувшись, мужчина посмотрел уже полностью на сами очертания Шерлока. Он был немного то ли прозрачным, то ли размытым и слишком темным для реальных оттенков кожи и одежды. — Это ты мне помог? — Да. — Спасибо. Джон ещё какое-то время молча стоял возле "духа" Шерлока, а далее, молча вышел из ванной комнаты и закрыл за собой дверь, дабы испарить все то, что сейчас произошло. Исчезнуть. Смыть. Выбросить. Джону легче не становилось. Он поднимался до своей комнаты с мольбой о том, чтобы к черту эта ночь закончилась и он просто заснул. Он даже хотел стереть себе память, чтобы не разрывать своё сердце ещё больше на куски. Для себя он не стал ничего комментировать, потому что не мог сказать ни слова, ведь только что с ним разговаривал гребаный Шерлок Холмс. Он устроился на кровати, переодевшись и накрыл себя одеялом, переворачиваясь набок. "Прости меня, Шерлок" - единственное, что он сказал перед сном. Да, на другом конце комнаты в это время стоял Шерлок и внимательно за ним наблюдал, будто оберегая. Он улыбнулся.