Это называется выход из образа.

"Сбивалось дыхание, холодный воздух резал горло, а ноги увязали в снегу. А шаги позади слышаться всё чётче, особенно в такой тишине без людей и машин. И всё же это была прекрасная ночь. Край неба горел сине-розовым цветом, искрился снег в свете фонарей, плюс в такой мороз душу грело то, что кофечайник в отличии от меня выбежал без шапки и варижек..." "Надо же, злодей со стажем, наш бескомпромиссный администратор, пришёл в нашу маленькую канторку, чтобы спереть штатную ручную камеру. Не смотря на всю волнительность ситуации, это даже льстит. В каком-то смысле. Но куда ты бежишь, злодейка? Для тебя все дороги идут в библиотеку дворца. Я уверен, что найду тебя там, даже если не догоню сейчас, пожалуйста, остановись! Как же всё таки холодно..." "Каждый шаг отдаётся замёрзшей тупой болью в ногах. Кажется что вот-вот от ступни вверх к колену пойдёт трещена. Падай уже, падай, некрасиво заставлять даму ждать, джентльмен ты или нет, в конце то концов?" "Ай... Ай... Ай, какое всё-таки неприятное время года мы выбрали для пробежки. Я уже не чувствую кистей рук, ноги тоже скоро в конец онемеют. Это плюс минусовой температуры, но даже в потере чувствительности мало чего приятного, Каналья, прошу, зачем вы бежите? Зачем она вообще позаимствовала нашу камеру? Из вредности, быть может, ибо я замечаю, что стоит мне из-за усталости угодить в сугроб или поприветствовать фонарь, беглянка останавливается, чтобы посмотреть". Вот такой безмолвный диалог был между мистером Айришем и Тиной, во время их небольшой погони по ночному городу. Но у человеческих возможностей имеется предел. Им обоим почти синхронно потребовалась пауза и в тишине, разрываемой лишь тяжёлым болезненным дыханием, и беглянка, и приследователь поняли, что сил на дальнейшее противостояние уже не осталось... ... Скотт Астер предвидел, что ночь будет неспокойной. Он знал, рано или поздно ему придется вмешаться в склоки Тины и издательства "переплёт", каждый раз собирался её отговорить, но вот та возвращается в авторитет после очередной стычки, вся взъерошенная, с ещё горящими глазами, такая злючая, но такая живая. Ему только и оставалось, что очень не требовательно попросить её быть помягче с её невезучими "врагами". Всё таки для его злодейки ненависть самое близкое и искреннее чувство. Без него она угасала, становилась тихой и рассеяной, едва на что-то реагировала. Да и потом, она бы не выбрала себе в соперники слабых, о, нет, ребята из переплёта местами умели ответить и красиво, и больно, этим и пленяли. Вот он источник чистой ненависти, не будь мы (по обе стороны) джентельменами давно бы уже перегрызли друг другу глотки. Прелесть какая. Какого же было удивление Астера, когда тот увидел на пороге дворца двух окоченевших, засыпанных снегом "врагов", которые, не смотря на склоки, стояли в полуметре друг от друга, одинакого виновато опустив взгляд. Скотт удивлённо посмотрел на них немного, а после вздохнул и впустил обоих, чтобы те оттаяли. — Дети... — усталым полушёпотом произнёс он... ... — ... — ...Весь бардак из-за одной маленькой линзы. Тина, мне правда стоит объяснять, что ты могла просто переждать ночь и законных основаниях завтра же забрать у них свою вещь под любым предлогом? — Я-я подумала, что они могли д-додуматься, что это вторая часть ключа — всё ещё вздрагивая от холода, объяснялась Каналья. — Честно с-с-сказать, — пояснил Айриш через судороги — я уже и про первую часть забыл. Но мне льстит, что ты подумала, будто бы мы "побоч-чная бездарность" сможем до этого догадаться. — А? Ты что.. ах, да, да, разумеется. Всё-таки новый год скоро, самое время, чтобы поверить в чудо. — Кхем, так или иначе, я хотел бы узнать, что за кошмарные новождения принесли вы с собой. — Хе-хе, т-ты ж, шляпа с ручкой, тебе ветром голову насквозь продуло, не было ничего т-такого — нервно ответила Каналья. — Это были вы. Как и каждую ночь до этого — стоял на своём мистер Айриш. — Я не виновата, что я самое яркое, что было в твоей жизни. — Я п-полагаю самый яркий след, что вы оставили в моей жизни это — Айриш указал на чернильное пятно на рукаве. — Пхехе, да ладно! Оно так и не отмылось, надо же, кхем... — с необычной для себя радостью произнесла Тина, после чего тут же опомнилась и немного наигранно продолжила — хех, да уж, не думала, что ты всё ещё носишь его. — С всем уважением, я не стану выкидывать дорогое пальто, даже если вы до него дотронитесь. — Пхех, со всей уверенностью, думаю я смогла бы позволить себе с десяток таких, вместе с носителем. — Вы закончили? — спокойно спросил Скотт повернувшись к ним с двумя кружками горячего чая. Оба сразу же примолкли и тихонько взяли каждый свою кружку. Неловкая однако ситуация, но Астер тем не менее вёл себя достаточно отстранённо и здраво. Конечно подсознательно ему было приятно слушать их возню, но Скотт старался этого не показывать. — Спасибо — неловко поблагодарил Айриш, отхоебнув из кружки. — Эх-х кажется... — администратор глянул на улицу, где всё ещё стояла благоговейная морозная тишина и продолжил — самое время во всём разобраться. Услышав последние слова, Каналья подавилась чаем и подсиповатым, срывающимся на кашель голосом перебила Скотта. — Нет... Нет! Не узнает, не поймёт, и вообще зачем ему что-либо знать? — возмутилась она. — Чтож, ты уже показала больше чем следовало. Мне уже просто стыдно и сейчас уходить от ответа, плести интриги вокруг простой, даже немного очевидной тайны. А даже если она утечёт, никто не поверит в такую чушь, так чем же мы рискуем? —... — Тина промолчала, лишь недовольно отведя взгляд. — Мистер Айриш, вы уже имели дело с персонажами за пределами их произведений. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но насколько я знаю, несколько месяцев назад несколько таких затащили вас в роман вашей подруги, Оппонент. — Вы знаете... — тихим поражённым голосом произнёс Айриш. — Вы удивляетесь? Смею вам напомнить, у Коралины прекрасная память. Должно быть было приятно, спустя столько времени, поделиться вашей невероятной историей с тем, кто бы мог поверить, с Тенью, ведь там, в библиотеке она уже успела столкнуться с некоторыми странностями. В ту ночь была такая буря. — Шторм — утвердительно кивнул всё ещё немного растерянный мистер — вы правы, я встречал Оппонент и Тень во сне, они меня тоже, странный неповторимый сон, правда были и ещё. Сегодня ночью как раз... Могу я узнать, что происходит? — Хех... Конечно. Но не от меня. — Вы не можете рассказать, да? — осторожно перспросил мистер Айриш. — Пхах, я не могу рассказать того, чего не знаю. Я как и вы сталкивался местами с чем-то подобным и знаю не намного больше вас. На минуту разговор прервался. Астер перевёл взгляд на Тину, которая бесшумно трескалась от досады. Самое противное то, что главную тайну мистер Айриш разгадал сам, ещё в стенах театра. Скотт лишь восстановил пути между уже очевидными деталями. — Ты ведь тоже персонаж — тихонько спросил Айриш у Канальи. Та вздохнула и беззвучно кивнула — а вы... — Нет, автор не я. Некая мисс Б. Т. Шериданс. Но, я написал это — Скотт указал на маленькую чёрную книгу — странные обстоятельства для знакомство, сонное междустрочие со злодейкой. — Криповый дневник шизанутого незнакомца — парировала Тина — Да-да, дорогуша, ты тоже не без грешка, тот конкурс в честь твоей агитации в администрацию. — Ты сделала всю работу. — Ой, уговорить библиотечных было несложно, в случае отказа я всегда могу залить их рассказ... Чернилами. — Хм, думаю достаточно информации на этот раз, да и вы уже наверное устали, вам пора идти. — Ах, да пожалуй — спохватился мистер Айриш — спасибо, за то что впустили, за чай, за рассказ в особенности, мне и правда уже пора. — Тина, пожалуйста, проводи нашего гостя к выходу. — Разумеется — фыркнула Каналья и двое вышли за дверь кабинета администратора... ... Всю дорогу Злодейка была на удивление тихой и задумчивой, лишь у самой двери расщедрилась на пару едких выпадов в сторону Айриша. Но тот всё улыбался и отвечал как-то даже не слушая "да, конечно", "да, вы правы". Мистер знал, этой ночью ему не уснуть, он будет лежать и пролистывать в голове всю историю его знакомства с авторитетом, выискивая предпосылки, всходы новой правды. А как удивятся в переплёте неожиданной разгадке. Каналью очень раздрожала эта рассеянная счастьем мечтательность. Она была зла, растеряна, взволнована, кажется... пошла очередная трещена. В голове вновь что-то раскололось и перестроилось, в ином направлении заработали чувства и мысли. — Хм, интересно что было в той комнате ролевых — тихо размышлял вслух Айриш. Тина поднесла ключ от дворца к замочной скважине и застыла. Вдох. В голове выстраивается маршрут. "Конечно, я могу показать, что там" — прямо, прямо, затем по лестнице на второй этаж, идти вплоть до комнаты ролевых. Там есть окно, что ведёт в рассказ, её же рассказ, где есть город злодеев, туда и скинуть неосторожного англичанина. Да, пусть старые коллеги по злодейству порвут друг другу глотки за право первому отомстить именитому детективу. Да, пусть крик пощады отпечатается на страницах. Дважды. И.... Выдох. — Нет... — прошептала Тина сама себе. — Что, простите? — переспросил слегка сбитый с толку Айриш. — Н-нет там ничего интересного. Так... Пара копий тех старых журналов со мной. — Чтож, меня такой ответ вполне устраивает, могу я пройти тут.. — Ах, да, пожалуйста — рассеянно ответила Тина, устало подперев рукой голову. Дверь открылась, мистер Айриш прошёл пару шагов, после чего понял, что оставил во дворце шляпу. Тот развернулся открыл дверь, однако Тины там уже не оказалось. Вместо неё на полу в тёмной луже чернил валялась сломанная гелевая ручка. Мистер долго удивлённо смотрел на синее пятно на полу, после чего снял свою шляпу с крючка, вернул на законное место и ушёл... Из окна дворца ему вслед смотрели пара алых лакричных глаз. Героев не выбирают, что поделать, в срочном порядке переписывается история и вот, когда канон наконец сломан, есть смысл себя кардинально изменить. Надеюсь у Скотта найдётся карандаш...