ты ведь хочешь этого, Майки. ты терзаешься в сомнениях лишь из-за страха. страха перед одиночеством и самим собой. ты просто боишься остаться один. боишься, что тебе снова будет мерещиться Шиничиро. боишься, что будут мерещиться Эмма и Баджи. боишься того, что тьма поглотит тебя, и ты ничего не сможешь с собой сделать.
это не так.
–слушай, Майки. миниатюрная девочка с косичкой, перекинутой через плечо повернула голову в сторону. садящиеся солнце слепило глаза, поэтому ей пришлось вновь повернуть голову прямо, продолжая разговор. –давай поженимся, когда вырастем. сидящий слева от неё мальчик давится газировкой, ошеломлённо переводя взгляд на подругу. –Кото, ты чего? это делают только влюблённые. или ты не знаешь? –знаю. — Микото вздохнула, опустив голову, и глядя, как её ноги свисают со скамейки. –а нам тогда что мешает?не ври себе, Майки. ты не хочешь защитить себя. ты хочешь огородить себя ото всех, чтобы спасти их. ты опасен. тебя все ненавидят. ты считал, что все беды начались из-за Кисаки, но на самом деле, в этом виноват только ты. Майки, ты — зло. контролируй себя.
это не так.
–я ненавижу тебя, Манджиро. –я знаю это. парень спокойно поднимает голову, и встречается взглядом с дулом пистолета, что направила на него девушка. он грустно усмехается, склонив голову набок. –убить меня решила? как мило. –когда собака заражается бешенством, есть 3 пути. первый — отпустить её на волю. но она может натворить дел и там, так что этот вариант нам сейчас не подходит. второй — вылечить её. но ты не хочешь быть спасённым, ведь ты, удивительно, всегда был таким. справлялся со своими проблемами сам. принимал удар и боль на себя, пытаясь огородиться. почему же, Манджиро? бывший глава Токийской Свастики лишь промолчал. он посмотрел в лицо девушки, тихо выдохнув. снег продолжать валить, но уже с новой силой. ветер поднимал полы плаща парня и длинного пальто его подруги. –так какой же третий вариант? –ох, он самый простой. убить её. что я и собираюсь сделать. Майки убрал волосы с лица, засмеявшись. Мико смотрела на него, пытаясь понять, что же она сказала такого смешного. закончив, Сано заговорил. –ты собираешься это сделать. но не сделаешь. слишком добрая. к тому же, ты меня любишь. не пугай, ладно? –Манджиро, не время для того, чтобы смеяться. или тебе кажется, что только такие случаи подходят для шуток?Майки, ты ведь и правда хочешь этого. хочешь задушить её этим же шарфом. шарфом, который Эмма связала для того, чтобы ты подарил его Микото на 14 февраля. как лицемерно. она всё ещё носит его. мерзкая дрянь. она же только выводит тебя на провокацию.
это не так.
она соврёт, если скажет, что находиться рядом с ним совсем неприятно. это будет самая наглая, грязная, невероятно постыдная ложь в её жизни. рядом с ним не приятно, рядом с ним - божественно. крышесносно. невъебенно. словно тебя раздирает на тысячи и тысячи частей и склеивают снова. когда касается его кожи – умирает будто заново рождается каждую секунду. когда вдыхает его запах, легкие распыляются на атомы и соединяются вновь. как самый дикий замес. как кайф, но это выше небес. шелковые волосы приятно щекочут лицо. Исури зарывается в них лицом. теплая кожа живота Сано согревает вечнохолодные руки его подруги. или уже не подруги? ноги предательски дрожат и она из последних сил старается стоять ровно. но откуда же у неё такая смелость? это останется загадкой для обоих. ведь ещё совсем недавно она уверенно думала, что никогда не сможет быть с ним вместе, а сейчас заключает это невысокое сильное тело в своих объятиях, стараясь впитать все, что только можно в этот момент. Майки тихо вздохнул, опираясь свободной рукой об край стола и не предпринимая попыток вырваться из этого кокона объятий, как это было раньше. напротив, от них было довольно тепло, хотя холодные ладони создавали некий контраст, вызывая мурашки по телу. Сано тихо посмеялся, наблюдая как сухие губы подруги обхватили подушечку травмированного пальца. –вот уж не думал, что ты вампирша. выдохнув, блондин отклонил голову назад, кладя ее на плечо Исури и закрывая глаза. сердце ровно стучало, а разум наконец был окутан спокойствием. слишком комфортно и уютно, чтобы быть правдой. минуты будто остановились, пока эти двое стояли у дубового стола, вцепившись друг в друга словно в последний раз, пока чай в заварочнике нещадно остывал, кружа в своем темно-алом окрасе чайные листья, и дожидался своих владельцев. неосторожность Майки в готовке в какой-то степени сыграла ему даже на руку. вернее, на порезанный палец. –хэй, может все таки перекусим? - голос внезапно приобрел нотки хрипотцы из-за некого смущения, от чего Сано пришлось прокашляться. – мне приятно так стоять с тобой, но я же знаю, что ты наверняка не ела со вчерашнего дня, а это вредно. –да-да. конечно. – скрывая разочарование, Кото улыбнулась, наконец отлипнув от парня. – только в этот раз готовить буду я.будущее и настоящее. всё это в силах изменить только мы сами. верно, Майки?
да. это так.
–спи спокойно, Микото. рука единственного оставшегося Сано скользит по тёмным волосам девушки, изредка касаясь уже холодной щеки. снег не переставал падать, а шарф, заботливо связанный младшей сестрой, вновь оказался у Манджиро. обмотав им шею, парень в последний раз посмотрел на свою подругу. подругу. смешно. наклонившись над холодным телом молодой девушки, Майки в первый и последний раз поцеловал её. встав, бывший глава Токийской Свастики лишь выдохнул, опустив голову вниз. –мне надо было сделать это ещё раньше.