Укрощение строптивого

Он любил его до беспамянтства, но в душе никогда не забывал. Это непонятное чувство росло в его глубинах сердечных недр с каждым часом всё больше и не заметно. Но он реально не не мог не заметить. Он был болен. Болен это страшной болезнь 21 века и года. Не понимая он любил, а поняв стал страдать. Фрэндзона била по его материи тонкой души. Это жутчайшую боль нельзя было передать всеми обширными слезами, что выплакал Руслан под подушкой. Он больше не мог адекватно мыслить и коммуницировать как нормальный пацан. Новомодный рэпер чувствовал себя опущенным и опустошённым. — Почему ты думаешь, когда я говорю?! — ударив его тапком по грустно-худощавому лицу, грозно проорал Юлик, откидывая в сторону сломавшийся тапок. — Я допустил ошибку. — прищурив опухшие от слёз веки, прескорбно скзала Тушенцов, проникая в настальгию. — Я тебя любил, а ты меня бьёшь вонючим тапком. Я что... Для тебя никто? Просто вещь? Тупо очко для жёсткого анала? — с солёными слезами на губах, опуская голову к себе на колени, всхлипывая, проговорил Руслан. — Я думал, что я больше для тебя, чем секс-игрушка с алиэкспреса. — Замолчи, дибил тупоголовый! — ударив его кулаком в глаз, крикнул Юлик, стряхивая со своих накаченных пальцев слёзы возлюбеленного. — Я не разрешал тебе тявкать, щенок. — скалившись непонятно кривыми губами, сквощь белоснежно белые зубы изрёк из сладких уст столь чёрные слова Онешко Юлий. — Я жить так больше не могу, стенанья душу гложат! — А я не чувствую вину, заткнись свинья грязнючая!!! — Юлик тоже заплакал. — Ты не просто очка для тараха, ты ещё и мой друг, но я люблю тебя, это неправильно, я понимаю, но эти чувства рвут мне душу. — А ты, сука рвёшь мне очко каждый вечер!!! — захлёбываясь в слюнях истошно провопил бледный бедный Руслан, вцепившись пальцами себе в волосы. — Хватит так делать!!! — упав рядом со своим парнем на колени взмолился Онешко. — Бейба, ты сводишь меня с ума, я не могу себя контролировать. Эти чувства переполняют меня, ты сводишь меня в могильный омут любовного болота. — прислонившись к холодному лбу Руслана своим лбом, прошептал мужчина, покусывая лобную долю. — Я тебя люблю. Люблю до безумия. — Ты прав. Ты безумен. Мы не можем быть в месте. Зачем ты держишь меня в этом подвале? Чего ты добиваешься? Думаешь я не уйду? Я уйду. Клянусь Иисусом Христом, что уйду от тебя абьюзер безбожный! Юлик запустил свои пальцы под подмышки Руслана. — Ты потеешь. Это потому что ты меня боишься? Я тебя пугаю? Ты из-за этого хочешь уйти от меня? Ах ты ж тварина не благодарная! — хлёсткая пощёчина эхом разошлась по подвалу отскакивая от стен и ударяя Руслану в голову с новой силой. — Я тебя никуда не пущу псина ты гулящая. Слышишь меня, не пущу!!! — гортаный рык вырвался из грудной клетки мужчины. Юлик был зол. И зол был не на шутку. — Давай. Давай, бей меня абьюзивный падонок!!! Тебе за это воздасться!!! ААААААААААААААААААА!!!! — Руслан вцепиося зубами в волосатую ногу друга и с размаху вырвал клок чёрных волос. — ААААААААААААААААААА!!! — Юлик пнул голову Руслана, как футбольный мяч и тот покатился по холодному полу подвала, сбивая все миски и горшок. — Я, сука, отымею тебя как грязную подзаборную потаскуху!!! Твоей анальной дырке пизда! Готовь туалетную бумагу, будешь подтирать свою кровавую дресню!!! Юлик грубо взял Руслана на колючем и грязном пледе. Тот долго плакал, но в итоге кончил от удовольствия. — Чёрт, что же ты такого со мной сделал, что я стал мазохистом? — пробормотал Юлик, влюблённо вглядываясь в заплаканное личико Руслана.