Золотая клетка

Ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний.

Холодный вечерний ветер приятно обжигал кожу лица из-за чего на теле стали разгуливать мурашки, словно они здесь хозяева. Листья деревьев тихо шелестели, ласково играясь со слухом, каждый человек из этих звуков улавливает что-то собственное, что-то личное и сокровенное. На тёмном небе можно было разглядеть редкие облака, которые всеми силами намеревались скрыть сиявшую луну, преграждая её свету распространяться. Красный кабриолет легонько катился по пустой дороге, а нежно-бледная нога владелицы усердно стояла на педали газа, лишь поддерживая установившуюся скорость. Наконец плавно остановившись, стремительно сбрасывая все показатели к нулю, девушка элегантно выпорхнула, закрывая дверцу. – Эй, как тебя там, – замешкалась, поправляя наряд, – припаркуй мою Вишенку, только осторожнее, кретина кусок, – проходя мимо, кидая через спину ключи от автомобиля, заходя внутрь заведения. Ночной клуб сразу при входе подарил яркие огни светодиодов, а громкая музыка сильно била по барабанным перепонкам на что рыжеволосая фыркнула, отправляясь прямиком в бар. – Где тебя носит, connard?! – настойчиво стуча бордовым маникюром по поверхности. – Прошу прощения, что вы сказали? – брюнет резко вылез из-под барной стойки, протирая стакан. – Бом… Заучка, да? – обнажая белоснежные зубы, – тебя так называют здесь? – Нет, мисс Блоссом. Баклан Джонс моё имя. – Merde! Прости, mon cher ami, – щёлкая себя по лбу, улыбаясь, – налей, как и всегда. – Будет сделано, – приступая к работе, – а можно вопрос? – Валяй, ботаник, – окидывая толпу пренебрежительным взглядом, вновь разворачиваясь к бармену. – А вы на французском говорите, да? Очень красиво, правда я не понял и половины из вышесказанного, – шморгая носом, – ваш заказ, мисс, – протягивая сосуд, заполненный на одну треть янтарной жидкостью. – Хоть где-то же надо его использовать, – хмыкая, – я говорила о том, насколько у вас прекрасный клуб, – отпивая, моментально морщась от крепкости. – А как давно вы его изучаете? – не отводя глаз от девушки, задавая вопросы, как невинный ребёнок. – С трёх лет по «просьбе» матушки, – нарочно выделяя слово, – plus de recharges, s'il vous plaît, Jughead Jones, – ставя опустошенный стакан перед парнем. – Что, простите? – неуверенно. – Говорю, чтобы ты обновил, – глазами указывая на предмет посуды, – Джи-Джи, а можно теперь тебе задать нескромный вопрос? – получая свою добавку. – Конечно, задавайте. – Скажи, а… – запинаясь, – у тебя есть спутница жизни? – Э-э-э… в плане? – прекращая натирать посуду, недоумевающе зыркая. – Точно зубрила… – шёпотом, прикрывая лицо, – девушка есть? – Нет, таковой не имеется. А в чём дело? – Мы бы могли провести время чуточку интереснее, – подушечками пальцев медленно пробираясь по чужой руке, – если ты понимаешь, что я предлагаю, – закончив действия, как ни в чём не бывало, опрокидывая залпом виски, ощущая пламя во рту, но неприятный эффект прошёл быстрее, чем в предыдущий раз. – Знаете, я… я не занимаюсь такими вещами не по любви, – трогая галстук-бабочку, – тем более, я на работе. – Ой, ну ты и бяка, – отодвигая от себя стеклянную посуду, – любви не существует, улавливаешь мою мысль? Это всё занудные сказки о прекрасном принце на белом коне и его принцессе, – ухмыляясь, – есть только животные потребности, которые мне необходимо осуществить с кем-либо и желательно в ближайшее время. Ну, ты понял, не глупый, надеюсь. Чао, Бамбино – отдавая пару крупных купюр, – сдачи не надо! – оставляя молодого человека в полном замешательстве. Рыжеволосая стала продвигаться ближе к танцполу, где несовершеннолетние умы вовсю поглотила страсть, похоть и конечно же пару алкогольных коктейлей в молодом организме дали о себе знать. Она, словно хищник, рыскала в надежде кого-то выцепить из толпы, но судьба решила иначе. – Блоссом, – сильная мужская рука потянула её в сторону, вытаскивая со столпотворения, – воу, полегче, – хищно скалясь. – Сент-Клэр! – с возмущением глядя на знакомого, – какого хрена?! – Ты не хочешь посидеть в компании старых приятелей и отлично провести время? – А вы все тут? – удивлённо. – Пронто-пронто, – щёлкая пальцами у глаз той, – земля вызывает Шерил Марджори Блоссом. Естественно, что все, – улыбаясь, – мы же планировали собраться, – подталкивая к столику, – даже Хезер приехала, прикинь? – Браун?! Эта тварь? – хмуря брови, – а она что тут делает? Я думала, что с концами свалила. – Как видишь, не с концами. Я сам охренел, когда она написала. – Я не пойду, – вставая в позу, – не хочу сидеть за одним столиком с «такими». – Что у вас произошло? Вы же были лучшими подругами, прям не разлей вода, а теперь, оказывается, что Хез редкостная тварь, судя по твоим словам. – Её поступки говорят за себя, – отворачивая голову, – тебя не касается, ясно? – Ну тогда забей. Или... – поразмыслив, – у-у-у, ты всё ещё засматриваешься на эту жгучую блондинку? – ухмыляясь. – Кто? Я?! – Нет, я. Блоссом, очнись. Ты сегодня какая-то странная, милая. – Это девиантно, Ник. Я не гомофобное создание и совершенно плевать кто кого трахает, но для меня это слишком. Поэтому, пожалуйста, в последующие разы оставь это при себе. – Ой, ладно. Кстати, – останавливая девушку, – ты не оценила мой трюк полиглота, – наигранно обижаясь. – Что, прости? – Ну, пронто-пронто. Это же на твоём любимом французском, – коверкая. – Это итальянский, придурок, – закатывая глаза, – хватит клинья подбивать, тебе ничего не светит, малыш, – кокетливо проводя пальцем по груди парня, оттягивая подбородок. – Да почему именно сегодня ты такая стерва?! – А ещё я холодная и бездушная мразь, как все именуют, – кланяясь, – жаль, что ты заметил это только сейчас, – замолкая, – а вообще, знаешь, что на меня по-другому воздействует, – голос был наполнен полной решимости, в доказательство тому, девушка сложила руки на уровне груди, таким образом давая понять двусмысленность сказанного. – Тогда пошли, – элегантно подавая ладонь, как настоящий джентльмен, но рыжеволосая проигнорировала этот благородный жест и направилась в сторону знакомых лиц, брюнет же хмыкнул. – А вот и золотая молодёжь Ривердэйла! – громко восклицая, тем самым привлекая внимание к себе, – как поживаете, мои дорогие друзья? – закидывая ногу на ногу, не поворачиваясь к давней подруге. – Шерил Марджори Блоссом, – давняя подруга легонько кивнула головой, приветствуя, – рада тебя видеть, – не показывая неловкости в голосе. – Это так не взаимно, Хезер Маргарет Браун, – опрокидывая первый попавшийся коктейль в себя. – Эй, Шер! Он был моим, – возмущённо. – Чед, не будь занудой хоть сегодня. Тут все свои, – заостряя недовольный взгляд на милой блондинке, – ну, практически все, – ехидно улыбаясь, отворачиваясь. – Шер, не начинай свою игру в безразличие, пожалуйста, – накрывая аристократичную руку своей тёплой ладонью. – Убери свои мерзкие лапы от меня, – резко скидывая, натягивая доброжелательную мину, – итак, чем же Николас предлагает сегодня побаловаться? – В каком плане? – удивлённо возникла Браун, потягивая безалкогольное мохито. – О-о-о, Хезер, сейчас узнаешь – осматривая лица всех присутствующих, засовывая руку во внутренний карман пиджака, – предлагаю вам угадать, – блондинка застыла в ожидании, у неё в мыслях вертелась одна страшная догадка, которую не хотелось подтверждать. – Старый добрый кокс? – первой откликнулась Блоссом, насмехаясь. – Не-а, – качая головой в отрицательном ключе, – ещё варианты, господа? – Экстази? – Блоссом, в эту пора обойдёмся без таблеток, – брюнет оставался непоколебимым. – Да не томи уже! – Ладно, – противно лыбясь, доставая трубочки из-под коктейлей, бросая на стол, – Джингл-Джангл – абсолютная новинка в этом погибающем городишке. – М-м-м, – закусив губу, – наслышана об этом чуде непредсказуемого удовольствия, а ну-ка, – протягивая руку, стараясь ухватить разноцветную упаковку, но Браун ударила по запястью рыжей. – Шерил, не стоит, – тяжело сглатывая, – ребят, вам всем не стоит принимать эту дрянь. – Тебя никто не спрашивал, – огрызаясь, – почему ты решаешь за всех? Если что-то не по вкусу, то выход знаешь где, – беря в руки обёртку, крутя в руках. – Девочки, тише, – встрял в диалог Ник, пытаясь разнять двух, метающих искры, девушек. – Что с тобой, Шери? – кленовая королева замерла, но лишь на мгновение, ведь так ласково произносить её имя могла только она, – что, чёрт возьми, с вами со всеми произошло?! – подрываясь с места, – когда я была здесь последний раз, то никто не употреблял, максимум что-то из разряда алкогольного, – Шерил не хотела уступать, вставая, упираясь руками об стол. – Хез, я же вроде бы сказала, что никто тебя не удерживает силой и можешь проваливать на все четыре стороны, – приближаясь к лицу, – а лучше, обратно к себе в Чикаго, ты же там обустроилась, так ведь? Тебя здесь никто не жалует, – наклонившись к уху, говоря шёпотом, – уходи к чёртовой матери, ты vraie racaille, милая, – скалясь, невинно присаживаясь на своё место. На голубые глаза накатились слёзы, а ком в горле препятствовал созданию ясных предложений. Она не нашла лучшего решения, как просто захватить сумочку и выбежать из заведения. – Давай-давай, предателям здесь не место, – надрывая бумажную упаковку, закидывая вещество себе в рот. Оно имело карамельный вкус с какими-то непонятными примесями, но это не было важным в данный момент. Свет стал ярче, а музыка меркла на фоне всего происходящего. Мгновенная лёгкость смешанная с сахарной эйфорией пронзило бледное тельце и это единственная вещь, которая интересовала Шерил Марджори Блоссом уже на протяжении нескольких месяцев после смерти брата. Наркотики, также как и мимолётный секс с незнакомцами, заняли почётное место в списке занятий девушки, возвращая краски в её серую жизнь, как когда-то давно делал это Джейсон. В один миг у рыжеволосой всё рухнуло, а что-то внутри сломалось без единой попытки восстановления. Вся накопленная боль, злоба, агрессия вымещалась на окружающих, создавая идеальный образ порочной суки, Шерил и добивалась этого, честно говоря, ведь никого больше так близко к себе не собиралась подпускать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Так звучала установка в её голове. – Шер, тебя вставило, да? – глазея на расслабленную девушку, – я же говорил это лучшее из всего того, что мы пробовали. – Закройся, Ник, – медленно поднимаясь, выходя из их угла стандартного времяпровождения. – Ты куда намылилась? – Не твоё дело, – идя точно к своей цели. – Так не пойдёт, милая, – разворачивая её к себе, прижимая к груди, – ты хочешь бросить нас также, как твоя подружка когда-то? – Я не могу просто отойти по делам? – Каким таким ещё делам? У тебя одно дело сейчас – сидеть и отдыхать вместе с нами, а не шляться по клубу в трипе. Хочешь, чтобы тебя повязали? – ухмыляясь, – вперёд, – ослабляя крепкий хват, – могу устроить. – Носик припудрю и вернусь, – широко улыбаясь, приблизилась к уху, – я не боюсь твоих угроз, Николас, а если ещё раз посмеешь так сделать, то сам от проблем не убежишь, – похлопав по плечу, удаляясь, оставляя брюнета в замешательстве. Она уверенно ворвалась в толпу школьников, полностью отдаваясь танцу в такт музыке, умело качая бёдрами, потираясь об пах какого-то симпатичного паренька. – Миледи, – поднимая стакан вверх, дабы не разлить, – вы немного нарушаете моё личное пространство, – поглаживая её талию, – вам не кажется? – А вы не думали, что я этого и добиваюсь? – усиливая давление. – Ох, что вы, – капитулируя, – и в мыслях не было. Как вас зовут, красивая, но в то же время таинственная странница? – вот оно, Блоссом попала в яблочко. «Попался…» – размышление вертелось в голове, – Моника Потш, – останавливая танец, протягивая руку в качестве приветствия, – а для вас, приятнейший парень, можно просто Мони, – даря свою самую очаровательную улыбку. Парочка сразу забыла о правилах приличия, когда чуть не выбила двери туалета, страстно целуясь по пути в ближайшую кабинку. Кареглазая начала стягивать чёрный лонгслив спутника и это плохо получалось, ведь цепочка зацепилась, падая на кафель. – Твою ж! – возвращаясь к устам очередного неизвестного, та не могла вдоволь насытиться ими. Блондин усмехнулся прямо в губы рыжей, приподнимая подол платья, закидывая её ногу на себя. – Как тебе нравится? – отстраняясь от пухлых губ. – А мы уже перешли на ты? – Ну я думал… – Отключи мозг, mon cheri, сию минуту он не требуется. – С рыженькими у меня ещё не было. – Заглохни, imbecile. Попробуй удивить, – растёгивая чужие штаны, снимая ремень. Он стал подбираться к внутренней части бедра, поглаживая пучок нервов, сознание девушки улетело, но не из-за накатившего возбуждения, нет, его вообще не было. – Что с тобой? – продолжая терзать уста, отодвигая тонкую ткань, задевая чувственные точки, – Моника? – Нормально, продолжай, – пытаясь не обращать внимание на своё ужасное состояние. – Точно? – переходя на шею, оставляя багровые отметины, которые проявятся на следующий день, а как это объяснять матери, а ещё сложнее перекрывать тональным кремом, волновать будет позже. – Точнее некуда, просто делай своё дело, окей? Без лишних слов. Это жутко бесит, – упираясь об стену, давая больше пространства для исследования. Парень, не предупреждая, грубо вошел в неё, закрывая рот рукой, тем самым заглушая писки. – Ого, тебе настолько нравится, что прям извиваешься подо мной, – за дверью послышалась возня, женски й голос вопил что-то неразборчивое, а у рыжеволосой стекали слёзы от боли внизу живота, она лишь мотнула головой, отрицая суждение, – это льстит, знаешь ли, – кивки стали быстрее, – не нравится? – ругань стала разборчивее, а по деревянной двери стучали со всей силы, незнакомец хмыкнул, получая утвердительный ответ, – а если так? – ускоряя темп движений на что кареглазая зажмурила глаза, но стало ещё хуже. Последнее, что услышала Блоссом перед тем, как отключиться это то, как кто-то без всяких стеснений открыл кабинку. Организм, судя по всему, не выдержал и она отключилась прямо в руках у какого-то чувака, который брал её, забивая на чувства, сосредотачиваясь только на собственных ощущениях. Забавно получается, ведь кленовая наследница поступала точно также по отношению к другим. Карма ли это? Кармы не существует, эта маленькая и беззащитная в душе девочка, строившая из себя злодейку, чтобы к ней не забрались в самое сердце и не растоптали, точно не заслужила того, что с ней происходило прошедшие месяцы. Да какое там, всю осознанную жизнь над ней издевались родственники, забрасывая дорогими шмотками, украшениями и тому подобными вещами, а ей нужно было всего лишь простое человеческое внимание, забота, любовь, поэтому добивалась этого абсолютно разными путями.