Your Heart's Desire

— Ты ведь это не серьезно? — насмешливо протянула шатенка, переводя взгляд с хрустящего под тяжелыми ботинками снега на выложенной камнем дорожке, почти нетронутого в такое время суток. Он валил всю ночь, украшая кампус университета пушистыми белоснежными шапками, и в канун Нового года совсем немногие могли полюбоваться такой красотой, потому что почти все разъехались на Рождественские каникулы, а остались самые стойкие. Или отчаянные. — Ты меня знаешь, Гвен, я не успокоюсь, пока не найду ответ на интересующий меня вопрос, а этот мне просто душу выел, — нервно качнул головой кудрявый парень. — Боже, Шон, — простонала девушка, пытаясь поспевать за торопившимся другом, — ну не подозревать же своего научного руководителя в том, что она ведьма. Это, мягко говоря, пиздец. Может еще скажешь, что твое письмо из Хогвартса затерялось? Я понимаю, ты пишешь диссертацию по их истории, так может тебе просто кажется? Если бы я была ведьмой, то точно бы не назначала встречу в самый последний день года своему помешанному ученику. Поздравляю, она просто такой же задрот, как и ты! Шон резко остановился и развернулся к ней, заставив взглянуть в глаза. — Ну скажи мне, когда я хоть раз ошибался? Гвен внимательно вглядывалась в его лицо, замечая лихорадочный блеск в каре-зеленых глазах, и самодовольно хмыкнула. — Как насчет того периода времени, когда ты решил сменить стиль и отрастить усы и бородку? Кажется, это был второй курс. Тяжело вздохнув, Шон закатил глаза и продолжил путь, чувствуя, как Гвен подстраивается под его шаг. — Это все Флоренс. Она считала, что это придаст мне определенного шарма, — пробормотал он, раздосадованный этим постыдным моментом его биографии. — Да, та самая, которая бросила тебя ради мотогонщика с крашеной бородкой, я помню. — Я понял, к чему ты ведешь, но в проектах и исследованиях у меня ни одного промаха, — раздраженно вскинул руки он, заставив Гвен тепло улыбнуться. Она любила этот огонь в его глазах, и, если бы у нее стоял выбор перед будущим профессором с копной кудрявых волос и напыщенным байкером, выбор был бы очевиден. Взбежав по широким каменным ступеням, они оказались в тишине пустынного коридора, где звук их шагов отскакивал от стен старого здания, заставляя воздух вокруг вибрировать. Нужная им дверь из темного дерева была приоткрыта, и Гвен первая протиснулась в крохотную приемную, где ее встретил взгляд льдисто-голубых глаз. — Гвен! — худощавый блондин подался ей навстречу, но тут же сел обратно в кресло, когда увидел, что она не одна. — А, ты тоже тут, Бэлл. Шон скосил взгляд в сторону своей подруги и поднял брови, что-то неприятное кольнуло в груди, когда он увидел открытый интерес однокурсника к ней. Девушка лишь раздражено нахмурилась и села на маленький диванчик, поставленный рядом с рабочим столом ассистента. Решив, что обсудит с ней этот вопрос позже, парень проговорил, направляясь прямо к двери в кабинет: — Профессор Хантер ждет меня, Эрик. Гвен, я скоро буду, — тепло улыбнувшись последней, он прошел в кабинет, не слушая возмущения блондина. Кабинет научного руководителя был наполнен утренним светом, теплом и терпким запахом чая с пряностями. Женщина средних лет, чьи волосы цвета платины были стянуты в строгий низкий узел, ослепительно улыбнулась, сощурив свои сине-зеленые глаза и отставив фарфоровую чашечку на стоящее на столе блюдце. — Мистер Бэлл, ваше рвение к знаниям похвально. Я подготовила материалы из своей библиотеки, — она поднялась со своего места и, отодвинув в сторону мягкое кожаное кресло, прошла к журнальному столику в другой части просторного кабинета. — Вот они, — указала она на небольшую стопку видавших виды книг. — Спасибо, профессор. Я обязательно их изучу, — он оглядел женщину внимательно, словно надеясь разглядеть спрятанную в карман волшебную палочку или молнии, метаемые из глаз, и кивнул в знак благодарности. — Еще я прочитала заметки, которые вы скинули мне на почту, — ее пухлые губы изогнулись в загадочной улыбке, — У меня остались кое-какие вопросы, но в остальном все замечательно, будто вы обнаружили какой-то мистический секрет и теперь пытаетесь его аккуратно раскрыть. Нервный смешок Шона вырвался против воли, и он замер, чувствуя, как холодок бежит по позвоночнику. Учитывая все те догадки, которые посещали его в последнее время, эта фраза прозвучала слишком подозрительно. — Просто очень захватывающая тема, — он пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо, не догадываясь, как глаза его выдают. — Ничего не могу с собой поделать. — Что-ж, мистер Бэлл, жду вас сегодня на свою вечеринку по случаю Нового года. Надеюсь, вы получили приглашение? — Да, благодарю, профессор. — Ваша подруга из комитета так старалась ее организовывать, будет очень обидно, если вы не попадете туда. Мисс Кинг знает толк во всем, что делает, согласны? — Безусловно, Гвен неподражаема абсолютно во всем, — с нежностью в голосе отозвался Шон. — Всего доброго. — До вечера. Тессея Хантер прошлась задумчивым взглядом по кабинету, не переставая улыбаться. Каждый год появляется, какой-то особенный студент, который пытается докопаться до истины, не замечая, что у него под носом творятся самые настоящие чудеса, и пресловутая магия тут совсем не при чем. "А этот парень умен и, кажется, начинает догадываться о том, кто я такая", — она хмыкнула, подходя к окну и наблюдая за тем, как два студента выходят из здания, увлеченно обмениваясь репликами. "По крайней мере, отвлечь его не составит труда," — вытянув из выдвижного ящика увесистый бархатный мешочек, женщина открыла окно и отсыпала его содержимое себе ладонь. — Пусть сегодня тобой правят истинные желания сердца, — прошептала она и подула на порошок, который тут же вырвался наружу, переливаясь на солнце, подобно бриллиантам. — Да, я тебе говорю, этот Эрик - тот еще тип, так что как лучший друг… — Шону не удалось договорить последнюю фразу, потому что очередной вдох заставил его чихнуть с такой силой, что парня буквально согнуло пополам. — Черт, что это было, — пробормотал он и поднял взгляд на подругу, которая смотрела на него со смесью волнения и насмешки, как могла только она. Парень на мгновение замер, впервые прислушиваясь к щекочущему чувству в груди, которое возникало каждый раз, когда рядом была Гвен, но почему-то именно сейчас ему не удалось отогнать его подальше. Резко выдохнув, он неожиданно улыбнулся.

***

Шон на мгновение замер, сжимая в руках пальто и глядя на то, как стоящая к нему спиной Гвен заправляет волнистые пряди в высокую прическу. Длинные пальцы легко коснулись шеи, и ему захотелось повторить это движение губами. Не успела эта мысль окончательно сформироваться в его сознании, как девушка обернулась и вопросительно подняла брови. Короткое черное платье подчеркивало длинные стройные ноги, обутые в туфли на высоком каблуке, из-за чего они теперь были одного роста. Не дождавшись никакого комментария от опешившего друга, Гвен нервно провела руками по бархатной ткани и выпрямилась, скрывая внутреннюю борьбу: ей одновременно хотелось треснуть Шона стоящей в холле вазой и притянуть к себе за этот галстук, который так подходил под цвет его глаз. — Ты… — сдавленно проговорил Шон, пожирая ее взглядом, — в платье. — Мне кажется, ты перепутал специальности. Надо было на детектива идти, — закатила глаза девушка и направилась в общий зал, откуда лилась музыка. слышался громкий смех и звон бокалов. — Нет, но я хотел сказать, что тебе очень идет, — спохватился парень, лавируя между студентами и преподавателями, чтобы поспевать за подругой, которая уверена прорезала толпу, словно была хозяйкой этого вечера. Не удивительно, ведь она это все и организовала. Выбирала группу, просматривая кучу видео всяких бездарностей, одобряла золотистые украшения, дегустировала напитки. Все для того, чтобы их декан чуть ли не залпом пил слишком дорогое шампанское, закусывая его аккуратными канапе. Глядя на эту картину, Гвен покачала головой и фыркнула, схватив с подноса, проходящего мимо официанта-первокурсника свою порцию алкогольного игристого напитка. — А в остальных платьях, значит, я выглядела не очень? — ехидно заметила она лишь для того, чтобы вывести из себя друга, в которого влюбилась… черт его знает, когда! Просто один раз посмотрела на него во время обеденного перерыва, когда он увлеченно читал что-то в учебнике и фанатично писал заметки карандашом на полях, при этом не забыв достать собственноручно сваренный кофе специально для нее, и ее чуть не вывернуло на конспекты, настолько скрутило все внутренности. Вкуснее напитка она нигде больше не пила. — Гвен, ты прекрасно знаешь, что на тебе все будет шикарно выглядеть, даже отсутствие одежды. От того, как Гвен поперхнулась, Шон понял, что сморозил какую-то ерунду, и с расширенными от ужаса глазами быстро выпалил: — Не то, чтобы я представлял тебя голой, хотя уверен, что это было бы…. Черт, прости, я слишком нервничаю и не знаю, что несу. Гвен, у которой от его комментария и последующей жестикуляции, шампанское чуть не пошло носом, наконец вдохнула воздуха в легкие и тихо засмеялась, успокаивающе погладив парня по плечу. — Все в порядке, я знаю. Вопрос в другом: почему ты нервничаешь? Оглядевшись и увлекая за собой Гвен к окну, где никого не было. Он обернулся к ней, не спеша выпускать ее ладонь из своей. Девушка готова была поклясться, что он мог бы сейчас увести ее куда угодно, и она бы даже не заметила, сосредоточившись только на тепле пальцев, окутывающем кожу. — Хочу прокрасться в кабинет Хантер. — Ты… что? Совсем уже поехал на своем исследовании, Шон?! Рассматривая ее лицо так близко, что было видно золотистые крапинки в синих глазах, Шон понял, что он действительно свихнулся, но не на исследовании. Причиной была его лучшая подруга, которая еще в подростковом возрасте дала ему понять, что между ними ничего не будет. И сейчас, спустя столько лет, его все еще не отпустило это чувство, которое он пытался прятать все это время. Оно словно вырвалось на свободу с еще большей силой, и чувство того, что приближается огромное цунами, собирающееся накрыть их обоих с головой, пульсировало в мозгу. Это сбивало. Это сводило с ума. Это было так мучительно прекрасно. — Просто ты пойдешь со мной или нет? — слишком резко спросил он. — Конечно, пойду! Одного что ли тебя отпускать? — сузила глаза девушка и развернулась к выходу, заставляя его следовать за ней, не отпуская руки, что уже было в порядке вещей. В дальней части коридора, где и находился кабинет профессора, никого не было. Гости не проходили дальше кухни, но Гвен за время подготовки успела изучить весь первый этаж дома Тесс Хантер. — Не включай свет, — тихо проговорил Шон, закрывая за собой дверь. — Света фонарей и наших телефонов будет достаточно. — Что мы ищем? — Что-то необычное. — Лягушачьи лапки и засушенные глаза, например? — хохотнула девушка, проходя к огромному дубовому столу, с кучей выдвижных ящиков. Шон же двинулся к книжным полкам, тянувшимся вдоль стены слева от рабочего места. — Да что ты за фильмы смотрела, блин? — Нормальные фильмы! Хорошие. Поэтому я адекватная, а ты вот не очень. Ой, а Хантер-то влюблена по уши, тут письма от какого-то Роба. От руки! Прикинь, романтика какая, - Гвен присела на край стола, перебирая исписанные страницы, совсем забыв о своем задании. — Покажи. Бесшумно подкравшись откуда-то сбоку, Шон прижался к девушке, чувствуя жар ее оголенной ноги через ткань своих брюк. Подавшись вперед, он хотел посмотреть на письма в хрупких руках, но его так сильно накрыло волной свежего запаха, ее тепла, что в голове вмиг стало пусто. Единственное, что стало важным — это горячее дыхание на его коже. Шон сам не понял, как его руки зарылись в темные волосы и притянули лицо Гвен ближе, чтобы впиться в покрытые красной помадой губы. Первое прикосновение выбило из него дыхание. Он задыхался и не мог надышаться ею. Чувствуя, как ее тонкие пальцы проскальзывают под пиджак и касаются его сквозь рубашку, он расположился между стройных ног, разводя их коленом в разные стороны, из-за необходимости стать еще ближе. Как же он чертовски сильно этого хотел. Хотел ее. Углубив поцелуй, он языком почувствовал вибрацию ее стона. Оглушающего и отрезвляющего. Отстранившись и вбирая в себя недостающий кислород, Шон впился широко раскрытыми глазами в лицо девушки, все еще цепляющейся за него. Помада немного смазалась, но на припухлых от поцелуя губах смотрелась слишком соблазнительно. — Черт, Гвен, прости. Знаю, ты не хочешь. Ты четко обозначила границы. Я просто... — Твою мать, Бэлл, заткнись хоть на минутку, — прошептала она и потянулась к нему, отдаваясь во власть его жадных губ и рук. Шону некогда было анализировать поступившую информацию, поэтому он подхватил ее под бедра, задирая и без того короткое платье, и усадил на профессорский стол, чувствуя, как Гвен сомкнула лодыжки у него на пояснице, еще ближе прижимаясь промежностью к его паху. Жар ее тела заставлял его плавиться. Цунами собиралось разрушить последние барьеры его здравомыслия. Трясущиеся руки Гвен расстегнули пуговицы на его рубашке и, спустившись вниз по выделяющимся мышцам живота, принялись лихорадочно расстегивать ремень. Губы Шона очертили влажными поцелуями линию ее подбородка и спустились к шее в то время, как рука заскользила вверх по внутренней стороне бедра. Касаться ее — необходимо. Оказаться внутри — нужно. Сдвинув в сторону совершенно ненужный элемент нижнего белья, Шон медленно заполнил Гвен изнутри, чувствуя ее хватку у себя на плечах. Непроизвольные стоны сорвались с их губ в унисон, и в этот момент он раскрыл глаза и встретился с ней взглядом, замерев на мгновение. — Заняло у тебя всего какую-то вечность, — прошептала она. Ее искрящийся эмоциями и желаниями взгляд выворачивал его изнутри, распаляя сильнее. Не прерывая зрительного контакта, он вышел почти до конца, снова заполнив изнутри, повторяя свои маневры с каждым разом все быстрее. Гвен упрямо закусила губу, двигая бедрами навстречу. — Не молчи, — хрипло шепнул Шон, притягивая ее за подбородок и касаясь большим пальцем нижней губы. И она больше не молчала, позволяя ему ловить громкие стоны губами. Профессор Хантер, услышав характерный звук из своего кабинета, самодовольно хмыкнула, поворачиваясь к высокому кареглазому мужчине. — Все так, как я и планировала. — Феечка, я знаю, это твоя работа сводить влюбленных, но не в собственном же кабинете! — Роб, прекрати. Пошли выпьем шампанского. — Скоро будут бить куранты. Ты не забыла, что твой поцелуй зарезервирован? — прошептал он ей на ухо, обнимая за талию. — Уже почти пятнадцать лет. Как такое забыть, милый?