Deku the Dad

Солнце уже озаряло всю спальню, солнечные лучи неуклонно ползли по зеленому одеялу, пока не осветили лицо молодой девушки. Ее лицо поморщилось от света, пока её веки замигали, медленно приспосабливаясь к резкому утреннему свету. Девушка села, ее длинные красные волосы торчали во все стороны, она потерла глаза. Ее кожа была испещрена красными и оранжевыми пятнами, напоминающими собой мерцающее пламя, она зевнула, выпустив облачко огня. Эта девочка была десятилетней Цумикой Мидорией, единственной дочерью и старшим ребенком героини сезона дождей Фроппи и героя номер один Энтеи, более привычные для нее как Изуку и Цую Мидория или папа и мама. Цумика вылезла из постели в синих шортах, которые подходили к её яркому тону кожи и большой белой футболке. Она открыла дверь своей спальни, направляясь в комнату своих братьев-близнецов Изухо и Цуко. Она была уверена, что они оба все еще спят, будучи всего годовалыми малышами, но несмотря на это все же решила заглянуть к ним. Быть дочерью героев, не говоря уже о герое номер один, означало, что она не часто виделась со своими родителями, но, эй, это были летние каникулы, а это значило, что, помимо проверки своих младших близняшек, у нее в полном распоряжении находился весь дом. Проходя мимо комнаты родителей, она услышала шаги в комнате братьев. Цумика замедлила шаг, тихо входя в комнату. Здесь не должно быть никого, кроме них троих. Ее мать, вероятно, уже была в агентстве, если она там не переночевала, а ее отец был в Италии и не вернется еще несколько дней. Цумика выглянула из-за угла комнаты близнецов и была потрясена, увидев своего отца, стоящего над их кроваткой. Он казался погруженным в свои мысли или просто очарованным глазами близнецов. В этом не было ничего необычного, иногда она ловила его на том, что он просто смотрел на них, а иногда и на нее, как будто он что-то искал в них или каким-то образом оценивал их. Это было странно, но ее отец и так был странным парнем. Цумика решила прервать размышления отца, неизвестно, как долго он просто наблюдал за близнецами. — Папа, — произнесла Цумика, отвлекая Изуку от мыслей, когда он обернулся. Это было то, что могли увидеть только она и ее мать. Герой номер один вздрогнул. Волосы ее отца были ярко-красными, как и у его отца, и такими же вьющимися, хотя он и стригся коротко в попытках бороться с их неуправляемостью. Изуку был высоким мужчиной чуть выше шести футов и мускулистым, его домашняя одежда еле налезала на него. Она только прищелкнула языком при виде мятой рубашки и брюк своего отца. — Цумика, я не ожидал, что ты уже встала, — сказал он, потирая затылок и оглядываясь на близнецов. — О, я уже позаботился о близнецах, свежие подгузники на месте, — проговорил он с застенчивой улыбкой, Цумика мягко улыбнулась. — Спасибо, папа, я зашла сюда, чтобы проверить, как они. Но я думала, что ты вернешься только через пару дней? — поинтересовалась Цумика, когда ее отец медленно вышел из комнаты близнецов. — Ох, да, ну, все прошло намного лучше, чем ожидалось, так что я смог приехать домой пораньше. Я приехал… — Изуку посмотрел на часы, и его глаза округлились. — Пару часов назад?! — воскликнул он потрясенно, гадая, не сломались ли их часы. — Папа, ты что, все это время просто стоял у кровати близнецов? — немного обеспокоенно спросила Цумика. — Может быть, тебе стоит немного поспать, — предложила она, но Изуку покачал головой. — О, всё нормально, я поспал в самолете, — сказал он с улыбкой. — Кроме того, я хочу провести с тобой время, так что ты скажешь, если мы вместе приготовим завтрак? Представим, будто это день отца и дочери, — спросил он, улыбаясь, как ребенок, выучивший новый трюк. — Я не знаю, папа. Я вроде как собиралась… — Цумика наблюдала, как ее отец начал сдуваться у нее на глазах. Его разочарование было ощутимым. — Понимаю, ты, наверно, хочешь пойти потусоваться со своими друзьями. Не буду мешать тебе. Я просто поболтаюсь с близнецами. Мы устроим день мальчиков, когда они проснутся, — заявил он, направляясь в гостиную. Цумика разрывалась между вздохом и смехом. Именно в такие моменты она не могла поверить, что ее отец был героем номер один. Конечно, она хотела оскорбить своего отца, но было так трудно приравнять надутого мужчину перед ней к Символу Мира, который она видела практически везде. От телевизора до видеоигр и одежды — везде он был наилучшим примером, но сейчас он был просто ее отцом, отчаянно желавшим провести с ней время. — Знаешь что, папа, завтрак звучит неплохо, — сказала она и увидела, как ее отец тут же повеселел и сверкнул своей победной улыбкой. — Отлично! Я тут нашел новый рецепт в Италии и подумал, что ты захочешь его попробовать, — произнес он, бросаясь на кухню, пока Цумика следовала за ним, глядя, как он хватает кастрюли и ингредиенты, но полностью пренебрегает плитой. Ее отец знал, что она любит готовить и пробовать новые блюда, вот почему он взял за правило пробовать новую еду всякий раз, когда покидал Японию, что, будучи героем номер один в стране, он делал довольно часто. Его последняя поездка была в Париж, подумала она, или, может быть, в Америку? — Я разогрею плиту, папа, — предупредила Цумика, но Изуку на это покачал головой. — Зачем это делать, когда у меня есть вся огневая мощь, которая нам понадобится, прямо здесь, — изрек он, создавая огненный шар в своих руках, который сразу же положил на сковороду с небольшим количеством масла, почти мгновенно начавшее таять. Затем Изуку оттолкнул огненный шар от себя, заставляя его парить над плитой. Цумика только покачала головой. — Необязательно выпендриваться передо мной, папа, — заявила она, когда Изуку ухмыльнулся. — Твоя мама злится, когда я так готовлю, — ответил он, пока на его лице промелькнуло выражение, она не могла точно сказать, какое именно, но, похоже, оно было болезненным, но его лицо быстро скинула его. — В любом случае, пока я был в Италии, я узнал об этой штуке, которая называется Фриттата. Она было действительно хороша в ресторане, в котором я его купил, — сообщил он, подходя к холодильнику и доставая разные вещи. Причуда ее отца — пирокинез, с помощью которого он мог создавать и поддерживать огонь, манипулируя им, как ему заблагорассудится. Цумика просто смотрела, как пламя медленно плавает на кухне, почти как живое, до того момента пока её отец не вернулся с беконом, грибами, помидорами, картофелем и луком-чили. — Ну, как дела, Цуми? — задал вопрос Изуку, используя ее детское прозвище, из-за чего она сразу же покраснела и надулась, пока он неспешно расставил перед ней ингредиенты и вернулся к холодильнику, дабы взять яйца и сливки. — Папа, не зови меня так, — буркнула она, начиная нарезать различные продукты перед собой. Конечно, она сомневалась, что кто-нибудь, кроме ее ближайших родственников, заметит, что она злилась. У нее был мамин покерфейс, по крайней мере, так ей говорили ее друзья и семья. Изуку усмехнулся, взбивая яйца вместе со сливками. — Ну? — спросил он, не забыв про свой вопрос. — Дела нормальные. У меня хорошие оценки, — ответила она, не зная, что ему сказать. Изуку кивнул. — Кстати, о школе, ты уже думала о том, чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь, или в какие школы ты поступишь? — поинтересовался он, увидев, что Цумика покончила с картофелем, и поднес к ней сковороду с огненным шаром, чтобы она могла положить туда картофель, пока Изуку в это время манипулировал огненным шаром, чтобы двигать сковороду, помешивая в ней картофель. Цумика замолчала, обдумывая вопрос отца. Конечно, она знала, что он, скорее всего, хотел услышать: что она хочет стать героем, как он и ее мать. На каком-то уровне она этого желала, все говорили ей, что ее причуда уникальна и достойна сильной героини. Не говоря уже о том, что оба ее родителя были выпускниками лучшей школы героев в Японии. Конечно, она хотела пойти по стопам своих родителей, но просто не знала, хватит ли у нее для этого сил. То, как ее отец описывал героев, казалось, что это было нечто то, что у тебя либо было, либо не было, и она не была уверена, подходила ли она для этого. Увидев, что Цумика остановилась на резке бекона прямо на середине полоски, Изуку подошел к ней и положил руку ей на плечо. — Что-то не так? — отозвался он, Цуми подняла на него свой взгляд. — Я не хочу разочаровывать тебя, но я-я не думаю, что хочу быть героем, — выдала она, закрывая глаза, чтобы не видеть разочарования в глазах отца, прежде чем почувствовала его руку на своей голове. — Цумика, ты никогда не сможешь меня разочаровать, — нежно произнес Изуку, мысли о завтраке давно вылетели у него из головы, когда он опустился на колени, встречаясь с глазами своей дочери. — Я хочу сказать, что солгал бы, если бы сказал, что не представлял ещё с дня твоего рождения, как ты спасаешь людей, но я понимаю, что жизнь героя не для всех, — Цумика посмотрела в зеленые глаза своего отца и увидела в них только понимание. — Ты не злишься? — спросила она, Изуку улыбнулся. — Конечно, нет, милая, я хочу для тебя самого лучшего, да, но я также хочу, чтобы и ты была счастлива. Если это означает, что ты не хочешь быть героем, то меня это устраивает. Что бы ты ни хотела сделать, я поддержу тебя. Если ты хочешь быть репортером, я пойду и куплю тебе лучшее оборудование, которое можно купить за деньги, если ты хочешь быть политиком…что ж, я посмотрю, что я могу с этим поделать, но у тебя все равно будет мой голос, и если ты захочешь стать айдолом, я начну звонить во все студии и выстраивать прослушивания. Все, что я смогу сделать, чтобы твои мечты сбылись, я сделаю, несмотря ни на что, — сказал Изуку, поглаживая огненно-красные волосы своей дочери, пока на ее глазах выступили слезы. — Папа, я… — Цумику прервал сильный кашель, когда они оба заметили, что в комнате накапливается дым. — О, только не картошка! — крикнул Изуку, отодвигая свой огненный шар к раковине и бросая в нее дымящуюся сковороду, прежде чем на нее полилась вода, Цумика же открыла окно, смеясь между приступами кашля. Изуку покраснел и потер затылок. — Не говори своей матери, — попросил он, поспешно вываливая картошку, и затем отец и дочь начали смеяться, только чтобы услышать звуки расстроенных младенцев. — Э-э-э? — протянул Изуку, переводя взгляд с кастрюли на комнату своих сыновей, пока Цумика не махнула ему, чтобы он возвращался на кухню. — Я разберусь, папа, как насчет того, чтобы ты закончил завтрак без меня. Постарайся на этот раз не сжечь картофель, — проговорила она, войдя в комнату своих братьев, заметив, что оба проснулись и вцепились в поручни своих колыбелей. — Эй, ребята, мы вас разбудили? — спросила она, хватая обоих своих братьев, пока они очаровательно лепетали ей в ответ, хватая ее за волосы и щипая за щеки. Эти двое были похожи на своего отца в миниатюре, но там, где у него были красные волосы, у них были зеленые, но оставались такими же вьющиеся. Цумика привела дуэт в гостиную, когда ее отец поставил сковороду в духовку и вышел из-за угла, чтобы поприветствовать двух своих мальчиков, заметно оживившихся, как только заметили его. — Похоже, они рады тебя видеть, — подметила Цумика, затем Изуку схватил двух мальчиков, покачивая их на руках, и они счастливо захихикали. — Это чувство взаимно. Как у вас дела, ребята? — поинтересовался Изуку, когда мальчики задвигались и заговорили с ним, заставив Изуку рассмеяться. — Что ж, это здорово. Я надеюсь, вы позаботились о своих маме и сестре, — произнес он, подмигнув Цумике, в ответ на это она высунула язык. Квартет приземлился на диван, упиваясь блаженством семейного счастья, пока Изуку не ушел на кухню, дабы забрать Фриттату. Он положил его на сервировочное блюдо и нарезал, как пиццу, взяв по кусочку для себя и Цуми. Они начали наслаждаться завтраком, скармливая кусочки тщательно охлажденного яйца младшим из клана Мидория, да и просто развлекаясь друг с другом.

***

— Спасибо, что позволила мне остаться, Очако, я просто…еще не уверена, хочу ли видеть Изуку, но теперь со мной все будет в порядке, — уверила Цу, обнимая женщину с каштановыми волосами, когда она уже уходила с целью вернуться в свой собственный дом. Цую любила своего мужа, но она не была уверена, сможет ли продолжать смотреть, как он изводит себя. Это было прекрасно, когда он был здесь, в Японии, но в последнее время его слава выросла до такой степени, что он редко бывал в стране, не говоря уже о том, чтобы проводить время с их детьми, и после той последней ссоры она думала, что больше не выдержит. Цую открыла дверь в их дом, выдав с головой, что ее муж дома. Он никогда не запирал дверь. — Кто настолько безумен, чтобы вломиться в дом героя номер один? — ответил он. Цую завернула за угол и обнаружила то, что меньше всего ожидала увидеть. Ее муж крепко спал на диване под одеялом с их тремя детьми. В этот момент вся её злость улетучилась, когда она двинулась, чтобы поцеловать ее мужа в щеку, наблюдая, как он нежно улыбается, прежде чем сделать то же самое с их детьми, затем она стала медленно освобождать себе место в этой груде тел. Конечно, она ни капельки не устала, но не могла удержаться от того, чтобы не стать частью этой идиллии.

***

А/с: Также вот еще немного о причуде Цумики. Ее причуда называется Саламандра, она обладает способностью извергать огонь, а также вырабатывать фермент из своей кожи, который при воздействии воздуха воспламеняется. В моих историях я всегда представляю отца Изуку с красными волосами. Это пришло мне в голову после того, как я посмотрел на Youtube видео Cartoon Conspiracy, в котором делались догадки, какой же могла быть причуда Изуку. Я определенно рекомендую его. Во всяком случае, в нем всё говорилось на основе причуд семьи Тодороки, у которых огненные причуды, из-за чего у них красные волосы, что, конечно, под большим вопросом, но звучит забавно, поэтому я придерживаюсь этого в своих историях.