Deku the Dad

– Мир навсегда изменился с рассветом причуд. Удивительные силы были даны, чтобы творить добро в мире, но кто же причина их появления? Королева причуд. Эта щедрая и великодушная правительница одарила мир причудами, но другие жаждали ее силы, и один человек убил королеву, надеясь получить её. Но мир не знал, что королева родила дочь, и вся ее мощь перешла к этому маленькому ребенку, которого она доверила своему самому доблестному защитнику. Долг этого мужчины - защищать ребенка до тех пор, пока она не достигнет совершеннолетия, дабы занять трон своей матери и восстановить равновесие в мире причуд. В главных ролях: Хелена Бонем Картер в роли Королевы причуд, Идрис Эльба в роли Все за Одного и Изуку Мидория в роли ЗАЩИТНИКА – встретят вас кинотеатрах в эту пятницу! – экран телефона потемнел, появился значок проигрывания. – О мой бог, это было потрясно! – крикнула девушка с прямыми светлыми волосами в школьной форме, закидывая ноги на стол, на котором сидела. – И Изуку такой горячий! – взвизгнула она, пока ее одноклассники согласно поддакивали. – Боже, да эти вьющиеся зеленые волосы, в которые так и хочешь запустить пальчики! – добавила одна девушка с фиолетовыми волосами и веснушками. – Забудьте о волосах, я хочу пройтись языком по всем его шести кубикам. Держу пари, на вкус он как чистая эйфория, обмакнутая в шоколад! – произнесла другая, пока её змееподобный язык скользил между ее заостренными зубами, но она не заметила человека позади себя, пока тот не дал о себе знать. Девушка с вьющимися малиновыми волосами стояла позади змейки. У неё была розовая кожа и пара четырехдюймовых зеленых рогов, изогнутых назад, как у антилопы. Она была в школьной форме, которая состояла из темно-синей рубашки и брюк, белых перчаток и ботинок и белого двубортного фрака. На ее левой руке была приколота лента, которая гласила, что это была президент студенческого совета Минако Мидория. – Это не подходящая речь для леди, разве вы не согласны? – спросила она, повергнув троицу в ошеломленное молчание. – Э-эммм, извините, президент Мидория, – девушка, которая проигрывала видео на своем телефоне, покраснела, Минако лишь кивнула. – Рада это слышать. Это престижная школа для девочек, известная тем, что воспитывает лучших юных леди. Имейте это в виду, – произнесла Минако, выходя из класса в сопровождении своего вице-президента. У этой девушки были волосы двух разных оттенка – черный и красный, и глаза тоже отличались. Ее правый глаз был черным, а левый - светло-голубым. Эта девушка - Рейджу Тодороки, вице-президент студенческого совета средней школы Сеай. Когда они вышли из класса и направились по коридору, улыбка Минако сползла с ее лица. – Кем себя возомнили эти потаскухи?! Они не имеют права дышать одним воздухом с моим дорогим папой, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним лично. И эта сучка так думает о моем папе, что я просто обязана вырвать этот отвратительный язык у нее изо рта! – зарычала Минако, пока капли кислоты падали на землю, вспыхивая мимолетными вспышками пламени. – Минако, успокойся, я бы предпочла не копаться в средствах Студенческого совета, чтобы исправить этот ущерб, – сказала Рейджу, привлекая внимание Минако к результатам ее гнева. – О, прости, Рей. Я просто так злюсь, зная, что все эти девушки думают о том, чтобы сделать с моим папой. Как будто он когда-нибудь посмотрит на них, когда у него есть я! – воскликнула Минако с улыбкой, входя в комнату студенческого совета. – Я думаю, ты хотела сказать, когда у него есть твоя мать, – поправила Рейджу, Минако же отмахнулась от нее. – Да, конечно, – сказала она, садясь во главе длинного стола, когда Рейджу заняла свое место справа от Минако. – Как думаешь, остальные скоро будут здесь? – спросила она, Рейджу заглянула в свои записи. – Каминари в музыкальном зале, так что она не придет, – сказала Рейджу, Минако вытянулась вперед. – О да, точно, она говорила мне это на днях, – вспомнила Минако. – Оджиро сейчас за пределами школы на турнире по боевым искусствам. Я слышала, что пока у нее все идет неплохо, – произнесла Рейджу, показывая фотографию Оджиро, выбивающего девушку с ринга без видимых касаний. – Чего ты ожидаешь от дочери мастера боевых искусств, хотя разве это не обман, так как ее хвост невидим? – поинтересовалась Минако, Рейджу лишь пожала плечами. – Думаю нет, тогда бы они бы не допустили её. Асуи также нет в школе, она на соревнованиях по плаванию, – пояснила Рейджу, откладывая свои бумаги, пока Минако встала. – Что ж, если это только ты и я, я считаю, что на сегодня можно заканчивать, – сказала Минако, вставая со стула, Рейджу кивнула. – Полагаю, ты права, не похоже, что мы сможем решить какие-либо реальные проблемы без остального студенческого совета. Хочешь пойти куда-нибудь после школы, Минако? – спросила Рейджу, президент на это покачала головой. – Спасибо за предложение, Рей, но я думаю, что просто побуду дома весь день. Увидимся завтра, – сказала она, после этого две девушки обнялись, прежде чем расстаться.

***

Минако шла домой, думая об отце. – Он скоро должен быть дома. Папа сказал, что после выхода трейлера в эфир он скоро будет дома, – Изуку до сих пор был в Великобритании на съемках своего третьего фильма "Защитник" в главной роли. Ее отец был кинозвездой, и чертовски хорошой, которого нахваливали как лучшего молодого актера этого поколения. Она улыбнулась, чувствуя, как румянец заливает ее лицо, когда она купалась в гордости за репутацию своего отца. Она вошла в свой дом и огляделась. – Наверное, мамы ещё нет, – сказала она, садясь за стол, дабы выполнить домашнее задание. Ее мать была профессиональным героем, Разъедающим Розовым Борцом Пинки. Она покачала головой. Это было ужасное имя для взрослой женщины. Она знала, что ее мать выбрала это имя в ещё старшей школе, но это было нелепо. Она достала свою домашнюю работу и принялась за нее.

***

Входная дверь открылась, впуская очень уставшую Мину Ашидо. – Да-а-а, что за полтора дня! – прокричала она усталая, но счастливая. Мине нравилось быть героем, это было ее призвание в жизни, так же как призвание ее мужа - большой экран. Она вошла в гостиную и увидела, что там сидит ее дочь. Она натянуто улыбнулась. У Минако и у нее был один и тот же цвет кожи и глаза, и ничего больше, по крайней мере, так любила изображать себя ее дочь. Мина любила Минако и была уверена, что ее дочь чувствовала то же самое, но они не ладили. Не сказать, что они постоянно ругались или что-то в этом роде, просто между ними было стена, которую Мина никак не могла преодолеть, как бы сильно ни старалась. – Привет, Минако, – поздоровалась Мина, подходя к дочери и заглядывая ей через плечо. – Над чем ты занимаешься? – полюбопытствовала Мина, Минако на долю секунды остановила карандаш, прежде чем снова начать им двигать. – История, – единственное, что сказала в ответ девушка, Мина же подошла к холодильнику и достала пиво. Ничто не могло сравниться с холодом после долгого рабочего дня. Она села рядом с дочерью. – Я могу чем-нибудь помочь? – спросила она, Минако лишь покачала головой. – Я сомневаюсь в этом, – был ее ответ, который, честно говоря, задевал. Мина не была самым умным человеком, но она могла хотя бы попытаться. Мина вздохнула и нагнулась вперед. Она планировала поговорить с Минако уже несколько месяцев, но с ее плотным графиком и обязанностями дочери как президента студенческого совета было трудно найти время. Это было оправдание, которое Мина говорила себе из раза в раз, но правда в том, что она просто откладывала его. Изуку всегда лучше справлялся с подобными вещами, но хватит, хватит, Мине пора было показать, что она мать! – Минако, нам нуж... – входная дверь распахнулась, что запустило защитные инстинкты Мины, когда она вскочила на ноги только для того, чтобы увидеть лицо своего мужа. – Угадайте, кто! – крикнул он, выходя из-за угла, одетый в фиолетовую куртку, зеленую рубашку, синие джинсы и кроссовки. – Папа! – закричала Минако, бросаясь на Изуку, который схватил ее и крепко обнял. – В яблочко, Минако! – произнес Изуку, целуя ее в лоб, и взглянул на Мину, которая мягко улыбнулась и подошла к нему. – Привет, детка, – сказала она, когда они обменялись быстрым, но страстным поцелуем. – Почему ты не сказал, что едешь домой? – спросила она, Изуку пожал плечами. – Я не был уверен, что поеду домой. Трейлер вышел на прошлой неделе, тогда я должен был быть дома, но режиссер оказался настоящим перфекционистом. Он хотел пробежаться по некоторым вещам, что вылилось в абсолютный бардак, который и продлил мое пребывание, но, не то чтобы я жаловался, когда нет дождя или тумана, Великобритания действительно прекрасна. Я привез фотографии! – объявил он, снимая спортивную сумку с плеча и открывая ее, чтобы вытащить пластиковый пакет, из которого вытащил голодиск. – Я также прикупил сувениров, – произнес он, вытаскивая Диадему. – Точная копия короны королевы Англии для моей принцессы, – воскликнул он, надевая её поверх волос Минако. – Изуку, тебе не кажется, что она немного старовата для этого? – спросила Мина, Минако на это пристально посмотрела на нее. – Мне она нравится, папа, – сказала она, обнимая присевшего на колено Изуку, который кивнул на её слова. – Рад это слышать, – он улыбнулся, вставая и доставая платье из сумки. – И для моей любимой жены прекрасное платье от Расарио, – которую Изуку поднес к телу Мины. Мина покраснела, прижимая платье к себе, и улыбнулась. – Ты действительно знаешь, что мне нравится, не так ли, – произнесла она, Изуку почесал щетину на подбородке. – Честно говоря, мне немного помогла продавщица магазина, хотя, посмотрев на ценник, я думаю, что она просто помогала себе моим кошельком, – признался он, обнимая Мину сзади. – Я рад, что тебе оно понравилось, – сказал он, когда почувствовал, как его потянули за руку. – Папа, мне бы не помешала помощь с домашним заданием по истории, – попросила Минако, Изуку отпустил Мину. – Конечно, история - мой лучший предмет, если ты не в курсе. Знала ли ты, что британская армия использовала ракеты более чем за столетие до немецкой Фау-1. Британцы столкнулись с ракетами, когда воевали в Индии после окончания войны, и всего шесть лет спустя британцы разработали ракеты с дальностью полета в две тысячи ярдов, – вдался в объяснение Изуку, показывая личину ботаника, которым он всегда был. – Это удивительно, папа, что ты учишься самым крутым вещам за границей. Я хочу путешествовать, когда стану старше, – сказала Минако, после этих слов Мина решила вмешаться. – Минако, я же спрашивала, хочешь ли ты, чтобы я помогла тебе с домашним заданием, и ты сказала "нет". Минако посмотрела на мать и покачала головой. – Я не говорила "нет", я сказала, что сомневаюсь, что ты можешь чем-то помочь, – ладно, вот это уже было откровенно больно, Мина почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Это была ее дочь, и Минако всегда была папиной девочкой, и Мина смирилась с этим, в конце концов, она ведь и сама была папиной девочкой, но это уже выходило за рамки, Минако предпочитала сидеть рядом с Изуку или слушать истории Изуку о его жизни за границей, чем действия Мины как героя. Ее дочь делала все возможное, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни. Плотина наконец прорвалась, когда Мина побежала в спальню и захлопнула дверь. Минако посмотрела вслед уходящей матери, прежде чем перевела взгляд на отца. – Так ты можешь мне сейчас помочь, папа? – спросила она только для того, чтобы увидеть, как отец смотрит на нее очень разочарованным видом. – Минако, почему ты сказала это своей матери? – потребовал он, убирая свою руку от нее и смотря на нее в упор. Минако никогда не видела, чтобы отец так смотрел на нее. Конечно, она видела, как он разочаровывался в ней из-за плохих оценок или делала что-то, чего она не должна была делать, когда была моложе, но в этом разочаровании был оттенок гнева. – Я-я просто сказала, что думала. Мама не слишком хороша в школьных делах. Ты же ведь всегда помогал мне с домашним заданием, – лицо Изуку не изменилось, он все также продолжал смотреть на нее. – Сядь, Минако, нам нужно поговорить, – выговорил он, садясь на диван, в то время как Минако заняла противоположный конец. – Твоя мать рассказывала мне, что происходит. Ты очень холодна к ней, – сказал он, Минако на эти слова покачала головой. – Я просто была занята, и она тоже. Я не виновата, что мы не проводим много времени вместе, – произнесла в защиту Минако, Изуку вздохнул. – Я видел, как это происходит, но я думал, что ты перерастешь это, но этого не произошло, твоя мать была очень терпелива с тобой, но хватит, достаточно, ты ранишь ее чувства, Минако, – заявил Изуку, Минако сжала кулак. – Это не моя вина, что она просто не понимает меня! Ты и я, папа, мы похожи, и мне нравится, что я могу говорить с тобой о чем угодно, и я знаю, что ты поймешь, но мама никогда этого не делает. Она меня не понимает. У нас нет ничего общего, – закончила она, скрестив руки на груди, Изуку кивнул. – Она не сможет понять тебя, если ты не позволишь ей, Минако. Твоя мама хотела тебя больше всего на свете, – сказал Изуку, откидываясь назад. – Я, конечно, тоже, но твоя мать вложила все, что у нее было, чтобы родить ребенка. На какое-то время она даже перестала быть героем. Это было в те времена, когда я просто снимался в небольших ролях в телешоу и мелких фильмах. Когда же ты родилась, твоя мать не могла быть счастливее. Им пришлось усыпить ее, просто чтобы вытащить тебя из ее объятий, дабы она поспала. Она обнимала тебя и просто смотрела на тебя так, словно могла видеть всю вселенную в твоем маленьком тельце, – произнес Изуку, улыбаясь и глядя на Минако. – Ты все для своей матери, но, когда ты стала старше, казалось, что ты все больше привязываешься ко мне, что делало меня счастливым и напуганным. Я почти уверен, что твоя мать - причина того, что моя карьера в кино так хорошо сложилась. Она хотела, чтобы я не бывал не дома, дабы ты оставалась полностью в ее распоряжении, – Изуку усмехнулся про себя, глядя на Минако. – Твоя мать не идеальна, и я тоже, Минако, но для нее ты идеальна, и мне больно, что ты не принимаешь её, – сказал Изуку, вставая и глядя на свою дочь сверху вниз. – Просто подумай о том, что я сказал. Я собираюсь пойти и купить что-нибудь на ужин, – закончил Изуку, надевая очки и шляпу. – Боже, я надеюсь, что на меня не накинутся толпой в магазине. В прошлый раз мне пришлось позвонить Киришиме, чтобы распугать всех, из-за них я не мог уйти, – добавил он, качая головой, когда уходил. Минако села на диван, слова отца эхом отдавались в ее голове, когда она откинулась на спинку стула. Не то чтобы она не любила свою мать, конечно, любила, но она просто не могла найти связь с ней. Ее мать казалась таким свободным духом, принимающим вещи такими, какие они есть. Она знала, что это не так, учитывая, что ее мать была героем. – Я не знаю, почему, – пробормотала она, вставая, когда шла по коридору, и встала перед спальней своих родителей. Минако подняла руку и замерла, держа ее в воздухе. Она не могла заставить себя постучать. – Уходи, Изуку, – прокричала ее мать, побуждая Минако заговорить. – Это я, – сказала она, физически съежившись от того, насколько жалкими были эти слова. – М-М-Можно мне войти? – продолжила она, ее встретила тишина. Она вздохнула, уже собираясь уйти, прежде чем дверь открылась, показав заплаканное лицо ее матери. – Нам нужно поговорить, – заявила Минако, не совсем уверенная, как это сделать, но этого, казалось, было достаточно, когда ее мать вернулась к кровати и села, а Минако последовала за ней. Минако начала вертеть руками, прежде чем подправила свои волосы, только чтобы повторить этот процесс с самого начала. Ее мать усмехнулась. – Ты получила это от нас обоих, – безучастно вставила она. – Твой отец никогда не знает, что делать со своими руками, когда он нервничает, а я начинаю вертеть ими, так что ты была обречена с самого начала. Извини, – объяснила Мина, Минако лишь покачала головой. – Мне очень жаль, мама, – попросила прощения Минако, откидываясь назад. – Я не хотела обидеть тебя. Это просто… – Ты хочешь внимания своего папы, – закончила Мина за нее, когда она со вздохом плюхнулась обратно на кровать. – Я знаю, я уже знала. Дело не в том, что я тебе не нравлюсь, но он твой папа, которого ты почти не видишь, а я здесь каждый день. Я понимаю, что ты ничего не имела в виду, но это все равно больно, знаешь ли. Я всегда хотела быть мамой, и у меня к тому же с первой попытки родилась дочь. Я была на вершине мира. Я попыталась сфотографировать нас двоих прямо тогда там. Минако кивнула. – Папа рассказал мне, что им практически пришлось усыпить тебя, чтобы забрать меня от тебя, – Мина усмехнулась и кивнула. – О да, твой отец-предатель, который отвлек меня какой-то глупой историей, пока доктор вводил мне успокоительные. Представляешь, мой собственный муж был замешан в том, чтобы меня накачали. С другой стороны, в то время мы еще не были женаты, так что я должна отдать ему должное за то, что он не покинул борт тогда, – Минако была немного удивлена, услышав, что ее родители не были женаты до ее рождения, хотя это не имело большого значения. Мина увидела это и улыбнулась, ткнув дочь в щеку. – А ты что думала мы с твоим папой поженились до твоего рождения? Прости, милая, мы с твоим папой любили друг друга, но мы не окольцевались, пока ты не родилась. Это было сложно, он со своим актерством, а я со своим геройством, черт возьми, прежде чем мы узнали, что прошел год, я уже была с большим розовым животом и парнем, который пытался нянчиться с самим воздухом, – Мина усмехнулась, глядя на свою дочь, а Минако посмотрела на нее. Смотря в свое отражение в других черных глазах. – Мы не ладим, потому что ты очень похожа на своего отца, – Минако приподняла бровь, услышав это. – Что ты имеешь в виду? – спросила Минако, и Мина ухмыльнулась. – Ты знаешь только того человека, которым является твой отец сейчас, но когда я узнала его, я терпеть его не могла! Он был таким высокомерным придурком, с другой стороны, они с Бакуго были лучшими друзьями, так почему бы ему и не быть. Конечно, у Изуку не было причуд, но он компенсировал это своей гребаной харизмой. Он руководил каждым драматическим клубом, в котором был звездным актером, каждый раз. Он был горяч, как чугун, и понимал это. Вот это и раздражало меня каждый раз, когда он был рядом, но потом я посмотрела одно из его выступлений, и, боже мой, это было прекрасно. Я видела, что его гордость и высокомерие были не только для того, чтобы показать, что он чертовски хорош в том, что делает. Я влюбилась в него на этой сцене. Минако посмотрела на свою мать, и улыбка на ее лице была ослепительной. – Ты человек высоких стандартов, Минако, и ищешь их у других людей, и любой, кто не соответствует им, не стоит твоего времени. Я уверена, что ты видишь во мне дурачку, которая просто плывет по жизни, и я полагаю, что по большей части я так и делаю, но не тогда, когда дело касается тебя, Минако. Я никогда не буду относиться к тебе несерьёзно. Ты моя дочь, и я люблю тебя, – договорила Мина, прежде чем почувствовала, как дочь заключила её в объятья. – Прости меня, мама, прости, прости! Я так сильно тебя люблю! – крикнула она, когда они обнялись, и Мина рассмеялась. – Я тоже люблю тебя, милая! – сказала она, взъерошив малиновые волосы дочери. – Ну что ж, теперь, когда мы поговорили по душам, давай чем-нибудь набьем себе животы, – предложила Мина, идя и открывая дверь спальни, из-за чего Изуку упал на ковер. – Изуку, ты подслушивал нас?! – воскликнул Мина, Изуку помотал головой. – Нет, конечно, нет, я как раз собирался открыть дверь, когда ты дернула, – сказал он, Мина смерила его взглядом. – Ага, попробуй соврать где-нибудь в другом месте, приятель. Я знаю, когда ты наигрываешь, – сказала Мина, прежде чем поцеловала его в лоб. – Спасибо за это, – прошептала она, выходя из комнаты, прежде чем Минако сделала то же самое. – Ты был прав, папа, – прошептала Минако, проходя мимо него, подпрыгивая на ходу. Изуку просто покачал головой. – Женщины.

***

С/А: В этой вселенной Изуку вложил свой пыл героизма в актерскую игру и стал известной звездой. Его дочь Минако обладает силой Мины и немного огненной причудой своего деда. Ее кислотные огни загораются при ударе. Химические и температурные ожоги два в одном.