Deku the Dad

Сейчас утро, я лежу в объятиях мужчины по имени Папа, или, по крайней мере, он все время хочет, чтобы я его так называла. Он крупный парень с длинными зелеными волосами до плеч и веснушками. Он немного покачивает меня, что медленно убаюкивает меня, когда мы смотрим на женщину по имени мама. Опять же, это то, как она все время хочет, чтобы я называла ее. Она одета в какой-то костюм, плотно облегающий ее тело. У нее длинные голубые волосы и яркие глаза. Она широко улыбается и говорит очень быстро. – Я постараюсь быть дома как можно быстрее, потому что я больше не хочу сильно скучать по этому маленькому сладкому пирожку. Разве не так, Изуми? – сказала Мама, целуя меня в лицо, а потом единожды папу. Не знаю, ведет ли кто-нибудь счет, но я получила гораздо больше поцелуев, чем Папа. – Хорошо, пока, Изуку, пока, Изуми, о, и Изуку, отправляй мне фотографии или видео, да, отправляй мне видео. Ладно, пока! – Мама отвернулась от нас, а папа устало помахал рукой и широко зевнул. – Что ты скажешь, если мы немного поспим, малышка? – спросил он, прежде чем закрыл дверь и поплелся в спальню. На самом деле это было довольно обычно. Иногда это была мама в странном костюме, и она улетала, а иногда это был папа, превращающийся в огонь, и сегодня, казалось, просто был день Папы, чтобы остаться дома. Папа снова забрался под одеяло, а я легла рядом с ним у стены. Это была неплохая идея, честно говоря, я все еще была уставшая после ночи в слезах. Я имею в виду, что еще можно поделать, когда твоя нижняя половина вся мокрая. Я бы и сама что-нибудь с этим сделала, если бы знала, как снять эту дурацкую штуку, которую они продолжают на меня надевать, но пока у меня нет выбора и я должна ждать, пока Папа или мама поменяют ее для меня. Я засыпала, слушая стук сердца Папы, когда он прижал меня к своей груди. Это была не лучшая подушка, Папа твердый, а не мягкий, как мамина грудь, но его сердце - хорошая колыбельная.

***

Меня почему-то толкают. Я ворчу, говоря Папе перестать двигаться, и он делает это, но как раз перед тем, как я успеваю кивнуть, он снова двигается. Я вздыхаю про себя, догадываясь, что время сна закончилось. Я распахиваю свои зеленовато-голубые глаза и вижу Папу. Он держит меня одной рукой, а другой отчаянно пытается съесть миску хлопьев, держа её на коленях. Он замечает, что я смотрю на него, и улыбается, молоко стекает по его подбородку. – Привет, Изуми – говорит он, кладя ложку, и садит меня на подлокотник дивана, дабы я могла сесть. – Ты хорошо спала? – спрашивает он. – Думаю, никаких жалоб, – говорю я, хотя знаю, что он меня не понимает. Я могла бы узнать секрет мирового голода, а они бы так и никогда не узнали. – Это хорошо, ну, сейчас только ты и я, милая, что ты хочешь поделать? – спрашивает папа. Я на мгновение задумываюсь над его вопросом. – О, я знаю, давай пойдем в парк! Я люблю парк, – говорю я, и, как обычно, он полностью отклоняет мои слова. – Поход в магазин - замечательная идея, Изуми. Ведь кто-то здесь истратил немало подгузников, – произносит папа, и я фыркаю. – Ну, я же не просила тебя покупать их и надевать на меня! – заявляю я, и на этот раз папа, кажется, понимает меня. – О, я знаю, что это не твоя вина, милая, – сказал он, поглаживая меня по голове, а затем щекоча меня под подбородком. Я ничего не могла с собой поделать, но хихикнула, хотя все еще была расстроена из-за него. Вскоре он до конца помирился со мной, дав мне ложки молока после того, как съел все хлопья. После этого папа оделся, а потом настала и моя очередь. Мне не нравится, когда папа меня одевает. Он не даёт мне выбирать, как это делает мама, и его выбор одежды оставляет желать лучшего. Он выбирает самые простые вещи! В итоге я была одета в бежевую рубашку и какие-то синие легинсы, которые закрывали меня с ног до талии. Я ненавижу эти штуки, от них у меня исчезают пальцы на ногах! Я попыталась снять их, но они были слишком хорошо надеты. – Изуми, нет, ты не можешь выходить на улицу без штанов – это нехорошо для леди, – говорит Папа, и я вздыхаю, прежде чем оживиться, вспомнив, как папа любит гулять. Я улыбаюсь и хихикаю, хлопая в ладоши. Это привлекает внимание папы, и он улыбается. – О, ты так хочешь пройтись по магазинам? – спрашивает он, прежде чем поднять меня и подхватить на руки, когда мы идем к входной двери. – Нет, папа, я хочу летать! – говорю я, и Папа удивляет меня тем, что понимает мои слова. – Ты просто хочешь летать, не так ли? Ну, ты дочь своей матери, она тоже любит летать, – говорит он, запирая за нами дверь. Я смотрю вниз, пока ноги Папы загораются огнем, который поднимается по его ногам, заставляя его талию исчезнуть в ярком пламени, прежде чем взмыть в небо. Я кричу от волнения, пока Папа смеется. – Ты такая глупышка, Изуми, – говорит папа, когда мы с ревом несемся по небу. Отсюда все выглядит таким маленьким, и как человек ростом даже не в фут, это о чем-то говорит. Папа, должно быть, знал, как сильно я люблю летать, потому что мы пробыли в небе намного дольше, чем нам потребовалось, чтобы добраться до продуктового магазина. Мы приземлились перед большим зданием с синей стеной и желтым символом на ней. Я понятия не имею, что это были за белые штуки спереди. Мы вошли, и папа взял одну из этих тележек, но прежде чем он даже приблизил меня к ней, он вытер ее полотенцем или чем-то в этом роде. Я внутренне застонала, что бы это ни были за штуки, от них в тележке странно пахнет, а папа использовал их целых три! Он посадил меня в тележку, и мы поехали. Я оглядывала все вещи, пока папа складывал их в тележку. Я узнала некоторые из них, например эти баночки. В них было яблочное пюре. Мы с мамой любили их. Потом то холодное, когда мы купили мороженое. Папа начал смеяться, когда взял одну из пинт мороженого. – О боже, как Бен и Джерри заставили Тодороки сделать это? – спросил он, глядя на мороженое. Спереди был мужчина с белыми и красными волосами, в левой руке он держал пылающую вишню, а в другой замороженную ваниль. – Пикантная вишня-ваниль, – сказал он со смехом, доставая свой телефон и делая снимок, прежде чем отправить его кому-нибудь. Он поставил пинту в тележку. Я понятия не имею, почему это было так смешно, но мне нравилось смотреть, как папа смеется. Наконец мы перешли в ужасную секцию подгузников. Я вздохнула, это было все равно что самому выбирать наручники. Папа выбрал несколько разных марок. – Смотри, у них есть Уравити и Фроппи на подгузниках. Думаю, это подходит, – сказал он, прежде чем протянуть мне каждый из них. – Хорошо, Изуми, Фроппи или Уравити? – спросил он. По крайней мере, на этот раз я узнала, кто был на них. Я перевела взгляд с розового на зеленый и обратно и после тщательного обдумывания хлопнула левой рукой по перилам. – Уравити! – сказала я, Папа кивнул и схватил несколько упаковок подгузников Уравити. – Знаешь что, я должен сделать фотку, – прговорил он, прежде чем вручить мне упаковку подгузников. – Подержи это для папочки, хорошо, Изуми, –попросил Папа, пока я смотрела на подгузники, держась за них так крепко, как только могла. – Посмотри на папу, Изуми! – окликнул Папа, что привлекло мое внимание прямо перед тем, как сработала вспышка, Папа сфотографировал меня, а затем отправил его Нежире и Уравити. – Твой самый симпатичный поклонник! – произнес Изуку свое сообщение, прежде чем отправил его в Уравити. – Хм, я думаю, что это все, Изуми, давай отправимся домой, – закончил он, когда мы подошли к кассе, но все пошло не так, как планировалось. Мы уже собирались уходить, когда кто-то закричал. Папа отвернулся от меня и сосредоточился на том, в чем была проблема. Очевидно, какой-то парень бегал по магазину с кучей зеленой бумаги в руках. Даже я знаю, что это опасно, он может споткнуться, и мой папа не был счастлив от этого. Я видела, как мой глупый папа превратился в более серьезную версию самого себя. Он повернулся к ближайшему кассиру. – Следи за ней! – скомандовал он, кассир вытянулся по стойке "смирно". – Д-да, сэр! – закричал кассир, когда папа убежал. Папа превратился в огонь и подлетел прямо перед парнем, возвращаясь к нормальному состоянию. Я не услышала, что сказал папа, но, очевидно, парень не хотел, чтобы его наказывали, и упал на колени. Да, никто не хочет, чтобы его отшлепали. Подумала я про себя, когда парня уводили, и все захлопали в ладоши моему папе. – Человек Инферно - самый крутой, – прошептала моя новая няня. Я понятия не имею, о ком он говорил, но мой папа был потрясающим! Папа подошел к моей временной няне, дабы забрать меня обратно. – О, спасибо тебе, Инферно, у нас не было бы никакой возможности остановить этого злодея, – произнес менеджер магазина, пока люди столпились вокруг нас с Папой. – Без проблем, без проблем, это моя работа, – высказал он, прежде чем полез в карман за своей банковской картой. – Теперь просто позвольте мне заплатить за это, и я пойду своей дорогой, – сказал только Папа, менеджер же оттолкнул его руку. – Даже и мысли нет об этом, сэр, пожалуйста, примите ваши покупки и нашу скромную благодарность, – отблагодарил менеджер, кланяясь, пока мой папа смотрел на него, а затем на свою карточку, он как будто смутился, прежде чем слегка улыбнулся. – Ммм, спасибо, – ответил папа, выходя из магазина, останавливаясь, чтобы дать автограф здесь или там, прежде чем снова поднять нас двоих в воздух.

***

Мы вернулись домой, и папа опустил меня на пол, оставив меня наедине с собой, пока он все убирал. Это был мой шанс. Я была вольна делать все, что мне заблагорассудится. День продолжался в том же духе для меня и папы, и через некоторое время мама вернулась и подхватила меня, когда она парила по дому. – Тебе было весело сегодня, Изуми? Мама так по тебе скучала! – воскликнула мама, прижимая меня к груди, а папа с улыбкой сел на диван, пока мама усаживала нас двоих на его колени. – Итак, я слышала, что у тебя было время не только посидеть с ребенком, но и побыть героем. Пресечение ограбления в магазине. Неужели нет ничего, чего бы ты не мог сделать? – спросила она, ущипнув его за щеку, пока Папа краснел. – Я делаю все, что в моих силах, – сказал Папа, Мама на это хихикнула, прежде чем посмотрела на Изуми. – Изуми, думаешь, кто прав мама или папа? – поинтересовалась Неджире, я начала переводить взгляд с одного на другого. Знаете, это заслуживает реального ответа, но что же я должна сказать. Ну, мы говорим о Папе, так что… – Папа! – сказала я со смешком, и Мама, и Папа в шоке посмотрели на меня. Мамины глаза обратились к Изуку. – Это нечестно, Изуку, что ты сделал, почему она первой назвала твое имя!? - горячо спросила Мама, тыча пальцем в папу, заставляя его смеяться, когда он признался, что не делал ничего особенного. Мама и папа такие забавные. Подумала я про себя, наблюдая за ними.

***

С/А: И вот Неджире всем. Я хотел сделать что-то другое, поэтому я основал эту историю на фильме "Уж кто бы говорил". Я подумал, было бы забавно узнать точку зрения младенца. Также в этом мире у Изуку есть огненная причуда, похожая на Эйса из Ван Писа, и он пока не занимает место героя номер один.