Deku the Dad

Томоко, член команды профессиональных героев Дикие-Дикие Кошечки, только что разговаривал по телефону с представителем компании по производству кошачьих кормов, они позвонили, чтобы спросить, рассмотрят ли Кошечки возможность продвижения их продукта. Для нее это было вполне нормально. Каждая компания по производству кошачьих кормов и игрушек хотела, чтобы они были на передней панели своего продукта. Это была их собственная вина, действительно называя себя Кошечками, они поставили себя в небольшой нишевый маркетинговый сектор. Томоко откинулась на спинку стула и услышала, как открылась входная дверь. Она оглянулась через плечо, увидев, как в комнату вбежала ее дочь. Что-то было не так. Тока даже не взглянула на нее, когда она побежала в свою комнату. — Тока? — позвала девушку Томоко, и в тот же момент Кота вышел из-за угла. Он вырос в красивого молодого человека и в настоящее время учился под руководством ее мужа в качестве напарника, но сегодня Кота был свободен от дежурства и был послан, чтобы забрать Току из ее средней школы. — Кота, что случилось? — спросила она, Кота же вздохнул и покачал головой. — Извините, Томоко, я думаю, что вам и Изуку нужно поговорить с ней, — только произнес он, прежде чем отправиться в свою комнату. Томоко выгнула бровь и встала из-за стола, направляясь в комнату дочери. Она легонько постучала в дверь. — Тока, в чем дело? — поинтересовалась она, но не получила ответа. — Тока, что случилось? — упорствовала Томоко. Она не собиралась сдаваться. С тех пор, как много лет назад Томоко потеряла свою силу из-за Все за Одного, она погрузилась с головой в свою работу, но это был всего лишь пластырь для того, что она потеряла. Только когда она встретила своего мужа и родила ребенка, она снова почувствовала себя удовлетворенной. Тока была самой большой причиной, по которой она могла просыпаться утром и не думать о том, что потеряла, и сейчас ее дочь нуждалась в ней больше всего на свете. — Тока? — снова спросила она, прежде чем дверь распахнулась, когда ее дочь посмотрела на нее со слезами, текущими по ее лицу. У Токи были темно-зеленые волосы ее родителей с золотистыми глазами ее матери и веснушками ее отца. Она была частично одета в школьную форму. Юбка исчезла, сменившись наспех натянутой пижамой. Верхняя часть униформы была открыта, показывая желтый лифчик. — Кента порвал со мной, хорошо?! Теперь ты счастлива? Просто оставь меня В ПОКОЕ! — закричала она, захлопнув дверь перед лицом матери, и продолжила плакать в одиночестве в своей комнате. Томоко же просто стояла и глядела на закрытую дверь. Её голова шла кругом. Выражение лица ее дочери, боль потери была настолько близка к ее собственной, что это ранило ее до глубины души. Она чуть не упала в обморок, когда вернулась в гостиную и села. В своей комнате Тока же просто свернулась калачиком на кровати и заплакала. Каждое воспоминание, которое она имела со своим парнем, когда-то приносившее ей утешение, было похоже на разбитое стекло в ее душе, разрывая её каждый раз, когда она думала о них. Те же самые слова, которые он сказал ей, отразились в ее голове, как ужасное эхо. — Прости, Тока, но я больше не чувствую к тебе того же. Это не из-за того, что ты чего-то сделала или не сделала, это просто я, — каким бы нежным ни был его голос, ей все равно было больно видеть, как он оставлял её за своей спиной.

***

Изуку приземлился на землю за пределами дома Кошечек, рассеивая телекинез вокруг себя, когда он шагнул внутрь. Он вошел в гостиную и увидел всех четырех членов команды, собравшихся в гостиной. — Мы должны вздернуть его за орешки! — прокричала Рюко, что потрясло Изуку и сразу же заставило его гениталии вздрогнуть. — О ком ты говоришь? — спросил Изуку, привлекая к себе все взгляды. Рэгдолл бросилась к мужу, обняла его за широкую грудь и зарыдала в неё. — Что происходит, что-то случилось? — спрашивал Изуку, лихорадочно оглядывая комнату в поисках источника гнева своего друга и печали его жены. — Этот маленький ублюдок Кента разбил сердце нашей милой Токи. Мы должны отомстить! — крикнула Рюко, пока Мандалай качала головой. — Рюко, мы не знаем всей истории. Иногда такое случается. Тем более это первый разрыв Токи, все мы проходили через такое. Она со временем придет в порядок, нам просто нужно поддержать её, — заявила Мандалай, пытаясь быть голосом разума в сгущающемся облаке жажды крови в комнате. Все Кошечки считали Току своей дочерью, и любой, кто причинил ей вред, заслуживал наказания, но подобное переживал каждый. Расставание остается расставанием. Изуку вздохнул, сдерживая гнев внутри себя. Да, он был зол, что кто-то причинил боль его дочери, но он также знал, что это была просто часть жизни. Расставания случаются, и это будет первым из, надеюсь, не слишком многих. Изуку перевел взгляд на Рэгдолл и погладил ее по волосам. — Томоко, давай поговорим с нашей дочерью, она нуждается в нас сейчас больше, чем когда-либо, — он вытер слезы с лица Томоко, и они вдвоем пошли в комнату дочери. Изуку постучал в дверь и не получил ответа. Он вздохнул, прежде чем заговорить. — Тока, это я, папа. Открой дверь, пожалуйста, — попросил Изуку, слушая, как его дочь ерзает в своей комнате, но не сделала ни малейшего движения, чтобы открыть дверь ее спальни. Изуку повернулся и прислонился спиной к двери, когда соскользнул по ней и сел на пол. Томоко взяла с него пример и сделала то же самое. — Верь или нет, Тока, я знаю, что ты чувствуешь. Мы оба знаем, — проговорил Изуку, перед тем как послышался голос Токи. — Как ты можешь знать, что я чувствую? Ты с мамой был вместе всегда! — закричала она, только чтобы услышать смех своего отца. — Ты правда думаешь, что твоя мать была моей первой любовью, Тока? — задал вопрос Изуку. — Твоя мать старше меня более чем на десять лет. Нет, Тока, моей первой любовью была девочка из моего класса по имени Очако Урарака. Я так сильно в неё влюбился, — признался Изуку, думая о темноволосой любви своей школьной жизни. — Я думал, что она та самая, и пригласил ее на свидание, но она отвергла меня, — сказал Изуку, чувствуя, как сжимается его грудь. — Это разбило мне сердце, если не меньше. Я чувствовал себя так, будто кто-то вырвал из меня мои внутренности, — рассказал правду Изуку, и тут с другой стороны двери он почувствовал, как Тока тоже села, прижавшись спиной к двери и подтянув ноги к груди. — Так что ты сделал, чтобы забыть ее? — спросила Тока, Изуку прямо ответил. — Я выплакал все слезы в одиночестве, но следующее, что я сделал, это пошел поговорить с кем-то, кому я доверял. Я позволил кому-то помочь мне пройти через эту болезненную часть моей жизни, и твоя мать тоже понимает, через что ты проходишь, — Изуку схватил Томоко за руку. Рэгдолл посмотрела на Изуку, который уверенно кивнул ей. Она лишь улыбнулась, прежде чем сделать глубокий вдох. Она не хотела когда-либо рассказывать Токе об этом, но если это поможет ее дочери пройти через это, она обнажит эту болезненную часть своей жизни. — Ты знаешь, что некоторое время назад я была героем, и я говорила тебе, что ушла на пенсию, дабы стать агентом Кошечек, верно? — спросила Томоко и, приняв молчание Токи за "да", продолжила. — Ну, я не рассказала тебе всю правду. Я ушла в отставку, потому что злодей забрал мою причуду. Он украл часть меня, которую я никогда не смогу вернуть, — у Токи перехватило дыхание при мысли о том, что ее причуду украли. Она обладала сочетанием причуд своих родителей. Способность находить людей и знать о них вещи и телекинез ее отца, но, как говорится "Мастер на все руки, мастер ни на что". Ни одна из ее причуд не была такой же сильной, как родительская. На данный момент она могла отслеживать только около двадцати человек, лишь четвертую часть прежних способностей своей матери, и ее телекинез был в той же лодке. В ее возрасте ее отец мог поднять машину своей причудой, она же изо всех сил пыталась поднять мотоцикл. — Я была так потеряна, не знала, что и делать. Я пыталась показать, что со мной все хорошо, но все это было лишь напоказ. Только когда твой отец пришел ко мне и сказал, как я вдохновляю его, я наконец почувствовала себя немного самой себя. Твой отец был таким добрым и серьезным, что я не могла не влюбиться в него, а потом он дал мне и тебя, и, наконец, я могла забыть о том, что потеряла, и наслаждаться тем, что у меня есть. Я люблю тебя, Тока, и мне жаль, что Кента причинил тебе боль, но я обещаю, что мы все еще здесь для тебя. Все мы. Твой папа, твои тети, дядя и Кота. Ты не одинока, — промолвила Томоко, когда дверь открылась позади обоих родителей. Двое взрослых упали в объятия своей дочери, когда она плакала в них. — Простите, простите, что кричала, — Томоко крепко обняла своих родителей. — Это просто так больно. Я очень любила его, — кричала она, когда ее родители обнимали ее. — Все в порядке, Тока, тебе не нужно извиняться, — прошептал Изуку, прежде чем что-то упало на трио, и это что-то было остальными кошками. — О, это слишком мило! — воскликнула Рюко , уткнувшись носом в Току. — Не волнуйся, Тока, я буду любить тебя вечно! — прокричала она, пока Мандалай гладила ее по голове. — Все будет хорошо, ты найдешь кого-то еще лучше, — уверяла она, в то время как все вытирали слезы со своих лиц.

***

В понедельник Кента вошел в школу, ощущая яму в животе. Он не мог выбросить из головы выражение лица Токи. Он чувствовал себя так плохо из-за разрыва с ней и знал, что она, вероятно, разозлится и устроит сцену. Он надеялся, что этого не будет, но он примет все, что она сделает. Это было ее право. Он завернул за угол и встретил Току, идущую в его направлении. Он напрягся, глядя на нее. Он мог видеть легкое покраснение вокруг ее глаз, но в остальном она выглядела совершенно невозмутимой. Он остановился, когда она подошла к нему и ... прошла мимо него, не сказав ни слова и даже не не взглянув на него. Кента быстро обернулся, собираясь что-то уже сказать, когда почувствовал, что его штаны упали вокруг лодыжек в коридоре. С лестницы Тока услышала крик своего бывшего и смех, она улыбнулась, а затем нахмурилась. — Блин, не смогла устоять, — сказала она со вздохом, прежде чем зайти в свой класс. Она хотела казаться равнодушной к Кенте, но в последнюю секунду не смогла удержаться от чего-то злобного. — Ну же, Тока, ты лучше, чем это, — отчитывала она себя.