Deku the Dad

— Шоко, этот мальчик - Изуку Мидория, в будущем он станет твоим мужем, — Шоко взглянула на зеленоволосого парня перед ней своим неприкрытым глазом и посмотрела на него. — Я ненавижу его, — ответила она отцу и развернулась. Глаза Шоко распахнулись, и она села, оглядываясь вокруг. Ее сердце бешено колотилось в груди, этот сон невероятно сильно потряс её. Она осмотрела всю комнату, прежде чем медленно успокоилась. — Все в порядке, все в порядке, это просто сон, — бормотала она, вставая с постели в ночной рубашке. Шоко была красивой женщиной по всем стандартам. Ее красные и белые волосы, которые доходили до поясницы, выделяли ее в любой толпе. Ее лицо было очаровательным, придавая зрелую красоту даже со шрамом от ожога над левым глазом. Она обладала фигурой, за которую любая женщина умерла бы, с мягкими изгибами, как у живописной реки. Шоко сбросила ночную рубашку и оделась. Она услышала крик, доносящийся откуда-то из дома, и вздрогнула, быстро идя из своей комнаты в комнату своего сына. Шоко родила всего несколько месяцев назад и взяла отпуск от своей геройской карьеры, дабы позаботиться о своем младенце, хотя вряд ли можно было подумать, что она на это способна. Шоко вошла в комнату Анжи. Это она назвала его так. Оно звучало как сильное имя для ее сына. Девичья фамилия Шоко была Тодороки, но после замужества она взяла фамилию мужа не ради традиции, а чтобы дистанцироваться от своей семьи. Анжи брыкался и извивался в своей колыбели, пока сам плакал. Шоко потянулась к сыну, но в последнюю секунду отдернула руки. Это привлекло внимание Анжи. Он открыл глаза - один изумрудно-зеленый, другой сапфирово-голубой. Анжи перестал плакать и дергаться, и просто уставился глазами на Шоко. Они смотрели друг на друга, казалось, часами, пока в комнату кто-то не зашел. — О, мне так жаль, мисс, я пришла так быстро, как только могла, — горничная взяла мальчика на руки. Шоко почувствовала укол в груди от того, как легко горничная подняла ее сына. Она не могла не чувствовать зависти, но затем чувство вины заменило эту эмоцию. — Не извиняйся, все хорошо, — произнесла Шоко, поспешно выходя из комнаты. Как только девушка покинула поле зрения Анжи, он снова начал плакать и метаться. Шоко схватилась за голову, закрывая уши, пытаясь заглушить крики сына. Прости, Анжи, прости! — повторяла она про себя, когда вышла на террасу и закрыла за собой дверь, чтобы перекрыть плач сына. Шоко упала на колени и заплакала. Она была неудачницей как мать с момента рождения Анжи, да она и держала его всего лишь один раз. Даже сейчас она все еще чувствовала его вес на своих руках и тепло на груди. Она жаждала держать своего ребенка, но страх удерживал ее от этого. В отличие от своего мужа, который пришел из любящей и поддерживающей семьи, она выросла в логове льва, и она там была любимой добычей. Кровь монстра текла по ее венам, и она не могла доверять себе, чтобы не оказаться такой же, как этот ублюдок. Потому она и старалась держаться подальше от собственного сына. Она не подпускала его близко к себе, чтобы не заразить его своим мерзким проклятием. — Я мусор, — она просто сидела на террасе, купаясь в тепле солнца, но все также чувствовала себя холодной, как лед.

***

Изуку Мидория герой номер один Японии, известный как Бог Огня, сидел напротив своего наставника. Несмотря на то, что они работали вместе, и Изуку очень уважал героя пламени, он все еще ненавидел его. Зеленые глаза Изуку впились в голубые глаза Энджи Тодороки. — Я уже думал, что ты не придешь, — сказал Энджи, потягивая чай из своей кружки. Изуку стиснул зубы. — Если бы и был какой-то другой вариант, меня бы здесь не было, но ты поймал меня на публике. Я не мог сказать "нет". Ты мой тесть и наставник, — проговорил Изуку, все также отказываясь прикоснуться к своему напитку. — Я не хочу быть здесь дольше, чем должен, так что скажи мне, чего ты хочешь, Энджи, — бросил Изуку прямо в лоб, Энджи же лишь поставил свою чашку. — Прошло три месяца, Изуку, я хочу увидеть своего внука, — сказал Энджи, после чего искры вылетели из рта Изуку, как от углей из камина. — Я же говорил тебе. Я никогда не позволю тебе приблизиться к Шоко или Анжи. Ты сделал уже достаточно, — Изуку встал, собираясь уйти, прежде чем Энджи заговорил снова. — Как часто Шоко держала этого мальчика с тех пор, как он родился? — задал вопрос Энджи. Изуку посмотрел на Старателя и покачал головой. — Шоко невероятно сильна, но она также эмоционально неустойчива, как и её мать. Вот почему я не хотел, чтобы она была героем. Ее предназначением было родить сильного ребенка, который мог бы занять место героя номер один, как их отец, — поведал Энджи, глядя на Изуку. — Скажи, что ты сделаешь, Изуку Мидория, ты бы никогда не занял первое место без моей помощи, — Изуку посмотрел на Энджи, прежде чем повернуться к нему спиной. — Я благодарен тебе за твое обучение, но я никогда не прощу того, что ты сотворил с Шоко, и если ты думаешь, что я позволю тебе приблизиться к моему сыну, ты ошибаешься! — заявил Изуку, от него повеяло жаром. Энджи же оставался на месте и смотрел на Изуку. — Я здесь только для того, чтобы помочь, Изуку. Шоко не станет хорошей матерью. Ради тебя и этого мальчика я предлагаю тебе присматривать за ней и держать ее подальше от него, — Изуку покачал головой, выходя из ресторана.

***

— Он не понимает, о чем говорит. Шоко никогда бы не причинит вреда Анжи, — говорил он себе под нос, уходя домой. Хотя Изуку и сказал это, его разум отказывался ему помочь, подкидывая ему воспоминания первых нескольких недель после рождения Анжи. Однажды Изуку пришел домой и услышал, как плачет Анжи, потому он и поднялся, чтобы посмотреть, что происходит и увидел, что Шоко просто стоит и смотрит, как их сын плачет. Он не знал, как долго мальчик плакал, но тот факт, что Шоко не сделала ни одного движения, чтобы утешить его, обеспокоил его. Именно тогда он подумал, что у Шоко может быть послеродовая депрессия. Казалось, она почти в ужасе от их сына. Она не держала его, да она едва взаимодействовала с мальчиком. Изуку так волновался, что нанял горничную, чтобы присматривать за женой и сыном. Он должен предложить пройти ей терапию, но он надеялся, что через некоторое время Шоко самостоятельно разберется в себе. Возможно, это была ошибка. Изуку вздохнул, входя в свой дом. Слова Энджи все еще сверлили его голову, когда он вошел в дом. Он сразу же заметил их горничную Карен. — О, мистер Мидория, мне так жаль, пожалуйста, простите, я ушла всего на минуту! — кричала Карен, из-за чего глаза Изуку расширились. — Карен, что случилось? — спросил он, пока молодая горничная закрыла лицо, сдерживая слезы. — Я-Я не могу найти ни Анжи, ни вашу жену, — Изуку почувствовал, как все его внутренности провалились вниз, а позвоночник похолодел. — ШОКО! — кричал он, когда бегал по дому, снова и снова зовя свою жену. Все это время слова продолжали звучать в его голове. Шоко не станет хорошей матерью. Изуку обежал весь дом и, наконец, увидел красные и белые волосы из окна. Не теряя времени, Изуку бросился в окно и выпрыгнул из него, он подорвался к своей жене и приземлился позади нее. — Шоко, НЕ НАДО! — крикнул он, схватив ее за плечо, чтобы повернуть ее и вырвать Анжи из ее рук. Он прижал ребенка к груди, который сразу же заплакал. Изуку тяжело дышал, поглаживая спину Анжи, а Шоко смотрела на Изуку с того места, где ее толкнули на землю. Её глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на испуганное выражение лица своего мужа. — Я-Я пыталась, — прошептала она, после чего Изуку взглянул на Анжи и обнаружил, что он был в полном порядке, и что это крики и грубые движения Изуку испугали мальчика. — Я-Я пыталась быть х-хорошей м-матерью, — Шоко встала. Изуку почувствовал себя так, словно в его живот прилетел кулак. Он позволил словам Энджи повлиять на него. Он засомневался в компетентности своей жены как матери и подумал о ней самое худшее. — Шоко, м-мне так жаль. Я не знаю, о чем я думал, — пытался извиниться Изуку, но Шоко уже повернулась к нему спиной. — Я знаю, о чем ты думал. Ты думал, что я сделаю ему больно, также как моя мать сделала мне. Долгое время я думала то же самое, но я пыталась быть лучше, потому что ты всегда верил в меня. Это всегда был ты, Изуку. Ты заставил меня понять, что этот шрам от ожога не делает меня уродливым. Ты поддержал мое решение пойти в UA, хотя мой отец сказал, что я не могу. Ты всегда был рядом со мной, но если даже ты думаешь, что я не могу быть хорошей матерью, то я должна просто уйти. Изуку бросился вперед, схватив Шоко за руку. — Прости меня, Шоко. Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, и это настолько неадекватно, сколько и больно это говорить, но это все я. Я никогда не должен был сомневаться в тебе, Шоко. Я беспокоился о тебе и Анжи, но я никогда ничего не говорил. Я должен был поговорить с тобой об этом, но вместо этого я просто оставил тебя разбираться с этим одна, не зная, в чем проблема. Пожалуйста, Шоко, я не хочу, чтобы это был конец для нас. Поговори со мной, — умолял Изуку, после чего Шоко развернулась к нему, и как только Анжи увидел лицо своей матери, он перестал плакать. Изуку улыбнулся. — Вау, я думаю, что у нас тут маменькин сынок, — проговорил он, глядя на своего сына, прежде чем нежно взять руки Шоко, передавая мальчика ей. Малыш немного поерзал, прежде чем устроился в объятиях матери. Шоко посмотрела на своего сына и крепко прижала его к груди. Большую часть своей жизни она не могла заставить себя заботиться о ком-либо, пока не встретила Изуку, свою первую любовь и своего мужа. Он заставил ее преодолеть ненависть к отцу и дал ей мужество стать тем, кем она хотела быть. Она любила этого человека и всегда будет любить. Изуку улыбнулся ей и вытер слезы с ее лица. — Мы семья, Шоко, мы нуждаемся друг в друге, и это все, что нам нужно. Теперь между нами не может быть никаких секретов, поэтому я расскажу тебе, что сегодня встречался с твоим отцом. Шоко почувствовала, как ее сердце дрогнуло в груди, когда Изуку упомянул ее отца. Ей хотелось закричать и назвать его предателем, но она доверяла Изуку. — Чего он хотел? — тихо спросила она. Изуку повел Шоко на террасу заднего двора, чтобы они могли сесть за садовый стол. Как только они сели, Изуку объяснил, почему виделся со Старателем. — Я не планировал рассказывать тебе это, потому что не хотел тебя расстраивать. Я только пытался защитить тебя, но время для этого прошло. Старатель хотел, чтобы я держал тебя подальше от Анжи. Он сказал, что твоя психическая слабость будет угрозой для него, и с ним случится что-то вроде того, что сделала твоя мать. Признаюсь, это напугало меня, Шоко. Я больше, чем кто-либо другой, знаю, насколько хрупкой ты можешь быть, и я не хотел, чтобы кто-то из вас двоих прошел через это, — признался Изуку, чувствуя, как его глаза горят от непролитых слез. — Мне жаль, Шоко, мне жаль, что у меня не было больше веры в тебя. Мне жаль, что я позволил словам Старателя задеть меня, — просил прощения Изуку снова и снова, прежде чем почувствовал руку Шоко на своей. Он взглянул в слезящиеся глаза Секо. — Не за что извиняться, Изуку. Я-Я знаю, что я не была лучшей матерью для Анжи, и это беспокоило тебя, но ты ничего не сказал. Ты никогда не давил на меня, и за это я благодарна тебя. Мой отец - ублюдок, я признаю это, но я думаю, что он по-своему присматривал за Анжи. Без сомнения, это потому, что он хочет, чтобы Анжи преуспел там, где он и я потерпели неудачу, хотя я никогда не хотела быть героем номер один для него, — произнесла она с улыбкой. — Я понимаю, почему ты с ним могли прийти к такому выводу. Я имею в виду, какая мать не может держать своего сына, но я хочу попытаться стать лучше. Я знаю, что мы никогда не решались на терапию по разным причинам, но я думаю, что я должна попробовать, — сказала Шоко, на что Изуку улыбнулся ей. — Я могу пойти с тобой, если хочешь, — предложил он, но Шоко покачала головой. — Я знаю, что ты сделаешь это, но ты уже так много сделал для меня, Изуку. Ты встретился с некоторыми моими проблемами лицом к лицу за место меня, но теперь я должна сделать это одна. Пожалуйста, просто поддерживай меня, — промолвила она, после чего Изуку обхватил ее лицо и наклонился через стол, чтобы поцеловать ее. — Всегда, Шоко. Я бы отдал все, что у меня есть, за тебя и Анжи, — прошептал он, почувствовав, как маленькая рука схватила его за рубашку. Он посмотрел вниз на Анжи, который сжимал их рубашки так крепко, как только мог своим крошечным кулачком. — Думаю, это означает, что Анжи тоже на твоей стороне, Шоко. Он действительно хороший мальчик, — сказал Изуку, когда семья обнялась.

***

— Итак, Шоко, как ты себя чувствуешь? Ты приходишь сюда уже три месяца. Как идут дела? — поинтересовался ее терапевт. Он был пожилым человеком с седыми волосами, которые были зачесаны назад. Он носил квадратные очки в роговой оправе и темный костюм. Шоко вздохнула и улыбнулась. — Все лучше. Я провела свой первый день наедине с Анжи без происшествий. И я очень горжусь этим. Мы с Изуку каждый день говорим о том, как мы себя чувствуем или что нас беспокоит. Мы даже обсуждали возможность завести еще одного ребенка, — она покраснела. Ее терапевт кивнул головой со счастливой ухмылкой. — Приятно слышать, Шоко. Я горжусь тобой. Если ты решишь завести еще одного ребенка, кого бы ты хотела? — спросил терапевт. Шоко мягко улыбнулась. — Я думаю, что на этот раз я хотела бы девочку, — проговорила она застенчиво.

***

С / А: В этом мире Изуку обладает огненной причудой, как и его отец, который посещал бизнес-курс UA. Там он встретил Энджи, и они стали "друзьями". Энджи намеревался сделать Шоко своей преемницей, но после инцидента с матерью Шоко он понял, что у Шоко будет такая же "слабость", и решил выдать ее замуж за другую мощную причуду пламени, чтобы они родили его истинного преемника. В обмен Энджи наставлял Изуку своей огненной причудой и протолкнул Изуку в UA по рекомендации. Изуку поддержал решение Шоко поступить в UA с ним, хотя Старатель не был согласен. Они поженились прямо в средней школе, и Изуку разорвал связи со Старателем, чтобы забрать Шоко и его возможного ребенка от него.