прости, Кэйа

      —Убирайся из таверны.       Кэйа удивлённо взглянул на Дилюка, который вернулся со второго этажа и занял место за стойкой.       —Что?       —Убирайся из таверны и больше не возвращайся. Я передам Чарльзу, чтобы он в свои смены не впускал тебя.       —Хотел бы я знать, что я такого натворил, что ты обрекаешь меня до конца жизни пить вычурные и совершенно скудные на вкус напитки из «Кошкиного хвоста». Ты же помнишь, что там не подают Полуденную смерть даже в самый разгар её сезона.       —Ты серьёзно спрашиваешь, почему? Ты, блять, серьёзно? — судя по нецензурной лексике, Дилюк, обычно не прибегающий к ней, в ярости.       —Да, я хочу знать, по какой причине я не могу посещать любимую таверну. — одним глотком Кэйа осушил стакан, стоящий перед ним. Дилюк разражённо вздохнул и отобрал теперь уже пустой стакан.       —Сначала я узнаю, что мой лучший друг и брат — ничтожный предатель из Каэнри’аха, пришедший к нам по приказу отнюдь не исчезнувшего отца. — Кэйа хотел ответить, но увидел, что Дилюк собирается продолжать. — Потом он как-то умудряется дослужиться до капитана кавалерии и даже стать одним из доверенных лиц действующего магистра Ордо Фавониус, а потом и вовсе спился. На кой чёрт ты вообще вступил в орден? При первой же возможности ты предашь Мондштадт, не так ли?       Дилюк увидел, что его слова оказали на Кэйю черезчур серьёзное действие. Этот взгляд он никогда не забудет. Сочетание страха, обиды, злости и сожаления. Такое вообще бывает?       Пришёл в себя Дилюк только от звука громко хлопнувшей двери, однако в голове всё ещё стоял этот взгляд единственного глаза. Или не единственного. Даже Дилюк не уверен, на кой чёрт Кэйа носит эту повязку. Уже тогда он почувствовал, что, наверное, не стоило этого говорить.       Настоящее сожаление о своих словах пришло потом.

×××

      На следующей неделе на город напало огромное количество хиличурлов, митачурлов, шамачурлов и даже несколько магов бездны. Их действительно было очень много. Рядовые солдаты Ордо Фавониус не впускали их в город и разводили простых горожан по домам, следя за тем, чтобы никто не пострадал. Когда же на улицах не осталось никого кроме солдат, начался бой. Благодаря тому, что в Ордо Фавониус служили так же и люди с Глазами Бога, битва шла быстро и явно в пользу людей. Монстры исчезали один за другим. Но когда уже начало казаться, что атака успешно отражена, пришло подкрепление, содержащее так же и несколько стражей руин. Тогда-то Дилюк и присоединился к битве — Кэйа увидел всполохи огня, которые ну никак не могли принадлежать бомбам Эмбер или Кли или мечу Беннета, а вслед за ними в кучу врагов влетел огненный феникс. Кэйа ухмыльнулся и вернулся к бою.

×××

      —Вроде разобрались со всеми. — произнесла Джинн, действующий магистр, и отдала приказ проверить территории, прилежащие к городу. — раненые есть?       —Только Беннет, но у него незначительные царапины. — ответила Барбара, вышедшая к городским воротам сразу, как только утихла битва. — Барбатос послал нам силы для отражения этой ата...       —Действующий магистр! — раздался крик. — Там.. Там… Капитан Кэйа…       —Что с ним? — взволнованно спросила Джинн, глядя на солдата, подбегающего к городу. Кажется, он пошёл осматривать территорию на наличие других монстров.       —Пойдёмте со мной. И пускай мисс Барбара тоже пойдёт, — взволнованно ответил солдат и побежал туда, откуда только что пришёл.       Джинн, заметно нервничая, последовала за ним, как и Барбара, Эмбер, Кли и даже Беннет. Дилюк, замявшись, тоже пошёл — помощь им не помешает, да и извиниться за недавнее стоит.       Однако подойдя к месту, к которому их вёл солдат, сердце Дилюка заколотилось вдвое быстрее.       На поляне, около побеждённого руинного молотильщика, над лежащим на земле Кэйей склонились Барбара и Джинн. Эмбер закрыла глаза маленькой Кли и, кажется, попросила Беннета увести девочку в город. Парень кивнул и повёл малышку в другую сторону, не разрешая обернуться. И Дилюк понимал почему.       Одежда Кэйи была покрыта тёмными пятнами крови, как и трава по всей небольшой поляне. Недалеко с отключенным роботом валялся меч, обломанный на две части, рукоятка которого так же была покрыта кровью. Глаз Бога на поясе капитана слабо светился, что означало, что он совсем недавно воспользовался своими элементальными способностями.       —Мастер Дилюк, подойдите пожалуйста… капитан Кэйа Вас зовёт. — взволнованно произнесла Барбара, вскинув голову и посмотрев на Дилюка. Её выражение лица. Столько страха и отчаяния в одном взгляде трудно было уместить. Подойдя к Кэйе, Дилюк опустился на колени рядом с Джинн.       —Люк, — сдавленно пробормотал Кэйа, жмурясь от боли, прижимая окровавленную руку к раненному животу. Из его рта текла тонкая струйка крови, которая иногда расширялась на особо тяжёлых вдохах капитана.       —Я здесь, молчи, балбес. Тебе же хуже станет. — Дилюк взглянул на гидро Глаз Бога Барбары, который сейчас сиял так ярко, что на него было тяжело смотреть. Священница была сейчас так сосредоточена, что не стоило отвлекать её.       Кэйа ухмыльнулся и приоткрыл глаз, посмотрев на сводного брата.       —Хуже уже вряд ли будет. — он закашлялся, пачкая кровью руку Джинн, которая держала его голову на весу.       —Мастер Дилюк, уберите его руку от его живота. — тихо попросила Барбара. Дилюк кивнул и быстро стянул печатки, что всегда позволял себе, только прикасаясь к Кэйе. Одной рукой он придержал голову брата, заменяя Джинн, другой же сжал ладонь, которой Кэйа закрывал рану на животе, и отвел её немного в сторону. Барбара кивнула и сама прикоснулась к ране, над которой начали появляться небольшие капли воды — проявление сил целительницы.       —Хей, Люк.       —Кому сказано, заткнись! — прошипел Дилюк, случайно сильнее сжимая ладонь брата, отчего тот изменился в лице, и красноволосый тут же ослабил хватку.       —Ты был прав... Я при первой же возможности предал Мондтштадт. Умереть в такой простой битве может только жалкий предатель и пьяница, ха...— Кэйа снова закашлялся и посмотрел сводному брату в глаза. — Прости... Братец.       —Кэйа!       Взгляд, направленный прямо в глаза Дилюка, потух. Та хитринка, с которой Кэйа всегда смотрел на собеседника, куда-то пропала. Завсегдашняя ухмылка сошла с лица. Теперь на Дилюка смотрел кто-то другой. Не Кэйа. Глаз Бога на поясе посерел и потерял элемент, став бесполезной безделушкой.       —Мастер Дилюк. — раздался тихий шёпот Барбары.       —Кэйа. Кэйа, прости. Слышишь меня? Извини. Я... Я не хотел тогда этого говорить. Ты можешь в любой момент посещать мою таверну, только ответь мне, слышишь? Ответь! — Дилюк сорвался на крик, в глубине души понимая, что Кэйа уже не слышит.       Поздно.       —Мастер Дилюк. Он Вас не слышит. Его... Его больше нет.       Дилюк вскинул взгляд на Барбару, по щекам которой текли слёзы.       Нет.       Нет, нет, нет, не может быть.       Почему дорогие Дилюку люди умирают у него на руках?       —Н-нет... Он жив. Барбара, скажи мне, что он жив! — он понимал, что Кэйи больше нет. Однако он не хотел мириться с тем, что Кэйа не успел услышать его извинения.       —Капитана Кэйи больше нет. Хотела бы я сказать, что он жив... Но не могу.       Барбара вскочила с земли и убежала, вытирая слёзы. Джинн, сжав плечо Дилюка, тоже едва сдерживаясь, кивнула ему и побежала за сестрой. Эмбер, сидящая на траве на коленях, тоже кивнула мужчине и отошла в сторону, протирая глаза. Оставила его попрощаться.       Дилюк опустил голову Кэйи и сжал его ладонь обеими руками.       —Кэйа… Кэйа, прости. Прости. Я... Я повёл себя как самый настоящий ублюдок. Я был ужасным старшим братом. Извини.       Было больно видеть этот угасший мёртвый взгляд вникуда. Казалось, что даже этот красивый оттенок сине-сиреневого потускнел, а блик исчез. Кровь остановилась и начала засыхать, забираясь в ноздри резким металлическим запахом.       Дрожащей рукой Дилюк закрыл глаз брата, прокручивая в голове их недавний диалог в таверне и последние слова Кэйи. Господи, как же глупо он себя повёл! Нужно было ещё тогда догнать его и извиниться.       Перед глазами стоял тогдашний взгляд Кэйи, наполненный болью. Только сейчас до Дилюка дошло — боль. Вот что он тогда увидел. И только что, перед самой смертью, когда Кэйа произнёс те проклятые слова, та же боль.       «Ты был прав... Я при первой же возможности предал Мондтштадт. Умереть в такой простой битве может только жалкий предатель и пьяница, ха... Прости... Братец». По щекам бесконтрольно потекли слёзы.

×××

спустя несколько месяцев

      —Хэй, Чарльз, а где мастер Дилюк? В это время он обычно заменяет тебя. — интересуется Сайрус.       —Теперь я работаю в обе смены, но получаю вдвое больше, так что вполне доволен. — пояснил бармен, уже в который раз наполняя стакан искателя приключений.       —А что делает мастер Дилюк?       Чарльз вздохнул и перевёл тему.       А в это время на кладбище, около самой свежей могилы, на коленях сидел Дилюк.       —Кэйа. Я принёс тебе бутылку Полуденной смерти. Как раз начался сезон. — взгляд пробежался по буквам, врезанным на могильной плите: «Кэйа Альберих», на следующей строчке даты рождения и смерти. Ещё чуть ниже: «отличный брат и превосходный капитан». Рядом лежали цветы, стояло несколько бутылок с алкоголем.       —Прости, Кэйа.