Два цвета шелковицы

» Вышло солнце — загорай на солнце » — Добро пожаловать в похоронное бюро Ваншен! У нас скидки на следующий месяц, не хотите ничего приобрести? Третья услуга в подарок, при совершении двух сразу! — великодушно поклонилась девушка. — Ха-ха, берегись, Ху Тао идёт! А не то она схватит за нос и уволочет тебя! — подшучивали над ней пробегающие детишки, корча лица и весело жестикулируя вслед. — С вами вообще всё хорошо? Поаккуратнее, это ведь дети. Утихомирьте свой разум. Вам лечиться нужно, милая, не досмотрел видимо дедушка за внучкой, вот она и с ума сошла, — провожал вдохами прохожий.       Такие слова для Ху Тао были не редкими. С самого детства она привыкла относится к жизни проще, не обращая внимания на кривые гримасы и противные возгласы в её сторону. Вместо того, чтобы лишний раз разочаровываться, она лишь улыбалась в ответ, тем самым ещё больше раздражая и без того удивленных прохожих. Уж такому нраву её учил дедуля, иначе никак. — Тебе нельзя быть такой беспечной, ты же уже не маленькая, чтобы настолько бездумно бросаться словами, прикрываясь ритуальным бюро, Тао. Где ответственность, на тебе же лежит такое дело! Нужно серьезнее относиться ко всему этому, тем более к контрактам.       Чжун Ли. Высокий, стройный и красивый молодой человек со светлой кожей и строгим выражением лица. Постоянно находит время для того, чтобы поучить её праведной жизни, не давая должным образом наслаждаться всеми прекрасными мгновениями жизни в Ли Юэ, но пытаясь приурочить к ней должную строгость. «- Пфф, а сам-то он чем лучше? Был архонтом, а теперь что? Дряхлое чучело без моры в кармане. Твердит об ответственности, а от безысходности даже начал брать взаймы у фатуи. Идиот во плоти. Ещё и эта его глупая привычка называть меня «Тао», неужели трудно произнести имя полностью? Ну ничего, найдём как над ним поиздеваться. Дождёшься у меня, Чжун. » — шляпка девчушки будто уже начинала дымиться от мыслей и таить гнев не было сил. — Послушай, старпёр, мне не пять лет, чтобы мной старики управляли, так что лети колбаской отсюда, я занимаюсь своей работой, предлагая им наши услуги, что опять не так? — нахмуренно произнесла Ху Тао. — И всё же я думаю, что тебе. — ПОШЕЛ ОТСЮДА! ТЫ ВООБЩЕ ДОЛЖЕН КОНСУЛЬТИРОВАТЬ КЛИЕНТОВ СЕЙЧАС! ПОЧЕМУ ТЕБЯ НЕТ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ?! — Без проблем, не буду отвлекать вас от столь важного мероприятия, мадемуазель Тао, — с язвой произнёс Чжун Ли и вальяжно пошёл обратно на своё рабочее место. На самом деле мужчина не выглядел столь старо, как отзывалась о нём его «коллега». Хотя у той были причины для этого. Она практически единственная, кто знает о его секрете «возраста», но закрывая глаза в пользу нынешнего вида, на первый взгляд ему можно дать не больше сорока… Может быть даже двадцать пять… Нет, мало. По правде его настоящий возраст в этом обличии пока остаётся загадкой, и самой Ху Тао легче приплетать его настоящий возраст. В этом случае для подколов появляется больше вариаций.

***

— Понимаешь, эта девчонка бездумно балансирует между жизнью и смертью, не думая о последствиях. Эх, с одной стороны она такая свежая, как весенний ветер и теплая, как летний день, но с другой — торжественная, словно осенние листья, пронизывающая, как зимний холод. Я совсем не понимаю её. Возможно во мне слишком много «опекунской» доли, если смотреть со стороны дружбы. И все-таки, мы же с ней в одной тарелке… — Ух ты, ты прямо вслед за ней поэтом становишься, неужели настолько переживаешь за неё? — ухмыльнулся парень. — Да пойми же ты, Чайлд! Она не понимает за что взялась в столь юном возрасте, видел бы ты, что ей люди прямо в лицо говорят! А она со своим ребячеством не хочет на это внимания никакого обращать… — Чжун, послушай. Я думаю она понимает, что несет. Ты думаешь она предала бы волю родного дедушки? Думаю, Ху Тао наоборот очень рано повзрослела. Мне кажется, что эта девушка необычайна и подает всем нам огромный пример, — похлопав по плечу, улыбнулся Чайлд, — Хей, чего это у тебя глаза будто заискрились, прям янтарь натуральный. У меня вот дед в смолу жуков огромных заливал. Так вот там когда льешь эту жижу цвет точь в точь как у тебя сейчас. Нежно золотистый, особенно когда на солнце… — Я понял. Слушай, мне что-то нехорошо… Спасибо, что составил мне столь приятную компанию, я приму твои слова на заметку. А, и прости я не взял с собой кошелек. Снова… — Ха-ха, за что ты извиняешься, не вопрос дружище, в следующий раз, когда позовешь меня в чайную захвати хоть горсть моры. Ха-ха, шучу. Надеюсь свидимся ещё пока я здесь, до встречи, Чжун. — Доброй ночи, Чайлд.

***

Вечер был щедр на красоту. Ветер задорно кружил вместе с листьями, создавая момент. — И всё же, как прекрасен этот мир. Сколько людей может появиться в твоей жизни. Сколько замечательных воспоминаний они могут принести. Жаль только, когда приходит время, и этот человек сам становится лишь добрым воспоминанием… Утонув мыслях, Чжун Ли дошел до пристани. Все торговые суда уже давным давно разъехались и перед глазами открылся невообразимый пейзаж. Горы, летящие в небесах птицы… Особенно среди этих красот выделялся закат. Он был невообразимо красный. Этот цвет напомнил что-то до жути знакомое, но ничего не приходило на ум. — Эй, Чжууун! Ты чего здесь один? Я тебя совсем обыскалась. Вот не поверишь, туда-сюда бегала. А, понятненько, ты на закат смотришь, да? Я тоже порой здесь засматриваюсь, когда ищу вдохновение. Мне его Син Цю посоветовал, знаешь такой заумный изящный парнишка с волосами, будто ультрамариновая волна. Моего возраста почти. Ой, я что-то заговорилась. О чем это я… — Тао, прости, меня за сегодня… — по нежно розовой щеке покатилась одинокая слеза, в которой так волшебно отражались последние лучи уходящего солнца. Чувства оказались сильнее властителя камня и эти теплые и яркие, э словно тот закат глаза, что озарили его, победили столь суровый нрав…