смотри мне в глаза

«наверное было бы неправильно начать свой рассказ так же, как и все вокруг. любой бы, не задумываясь, начал бы с самых истоков или с вопроса: «за что я его полюбил?». хочется рассказать всем, а главное и тебе о том, что я чувствую, когда вижу тебя, когда нахожусь рядом. как от боли сжимаются те самые бабочки в животе, стоит тебе лишь подойти ближе. я никогда не был смелым, тем более, когда дело касается тебя, Чан. я могу лишь смотреть, наблюдать издалека, как ты мило улыбаешься тем девушкам, что так хотят привлечь твоё внимание, поддерживать и улыбаться, когда ты рассказываешь мне о том, как прошло очередное свидание. но, тебе никогда не было интересно, что я чувствую, когда слушаю тебя? ты не спрашивал, да я и не ответил бы, ведь я тот ещё трус. прошло почти два года с тех пор, как я понял, что погряз в том самом омуте, что называют любовью. наша с тобой дружба не меняется, ты так же по выходным зовёшь меня к себе или выбраться куда-нибудь, а по будням после пар мы отправляемся в какое-нибудь кафе, чтобы вместе пообедать. ты никогда не обращал внимание на то, как я смотрю на тебя, хотя Феликс всегда говорит, что я очень палюсь, когда залипаю на то, как ты улыбаешься, как поправляешь волосы и, о боже, когда делаешь что-то своими безумно красивыми руками, венки на которых, я уже выучил наизусть. моё признание так и останется со мной, как бы ему не хотелось быть услышанным тобой. не смотря на всё это, сердце уже не может молчать, поэтому я посвящу эти слова тебе, но напишу их в своём дневнике, надеясь, что рано или поздно спокойно смогу выдернуть страницы и оставаться твоим лучшим другом. а пока. а пока, я люблю тебя, Бан Кристофер Чан.» Чонин смачивает салфеткой листы на дневнике, что стали чуть влажными из-за слез, что тихо всё это время скатывались по щекам. как бы это не было трудно, как бы не было больно уже долгое время держать всё в себе, он никогда не расскажет об этом Чану, зная, что чувства не взаимны, зная, что после этого он навсегда останется для старшего закрытой книгой, что будет пылиться на полке, ожидая часа, когда от неё избавятся. Ян никогда не признается, ведь он даже нормально в глаза смотреть ему не может, о чем вообще речь то. парень аккуратно закрывает дневник и откладывает его на край стола, вставая со своего места, направляясь к кровати, на которой замигал телефон, на который только что пришло сообщение. Чонин точно знает от кого оно, поэтому решает, что ответит позже. сегодня пятница, а значит, что пар завтра нет, Ян думает, что скорее всего, Чану стало скучно и он захотел позвать младшего сходить с ним куда-нибудь или просто посидеть у Бана дома, просматривая очередной фильм. Чонин откидывает голову назад, прикрывая красные глаза, проваливаясь в сон, наслаждаясь спокойствием, ведь только в эти небольшие жалкие часы Ян может побыть счастливым. нет, конечно, в его жизни есть много моментов, когда он рад чему-то, тем более, когда находится рядом с тем, кого любит, но в глубине души что-то сжимается каждый раз, замечая чужой взгляд на себе. Чонин знает, что старший его любит, как друга, как человека, который всегда готов помочь, жертвуя чем угодно, и Бан очень это ценит, но младший же готов провалиться под асфальт, лишь бы больше никогда не слышать из столь прекрасных уст: «друг» даже во сне Чонин сейчас видит Чана, что обнимает его крепко, держит за руку, целуя аккуратный носик, улыбаясь. Бан крепко сжимает руку, что кажется, что он рядом, что лежит около Яна, рассматривая его черты, но это ведь лишь мечты и глупое воображение, что играет с ним, зная, что за минутным блаженством скрывается долгая и ноющая боль. парень во сне ворочается, но улыбается, словно псих, что-то мямля себе под нос, но даже и не вспомнит что это было, когда его глаза откроются. сейчас с ним рядом Чан, плевать как, главное, что даже в голове он такой же, такой, каким его любит и всегда любил Чонин. Крис прижимает к себе сильно, от чего тепло так и спокойно, трётся своим носом о чужой, вызывая дурацкую улыбку и мурашки, пока ладонь гладит его щёчки, Ян мурлычет и не знает, на яву или же во сне. а вот Чан знает, что на яву, потому что лежит рядом, наблюдая, как безумно красивый и милый парень сейчас мирно посапывает и мурлычит сквозь сон, заставляя сердце сжаться до размеров атома, потому что так хочется прикоснуться. Крис звонил и писал Чонину, кажется, тысячу раз, а тот не отвечал, находясь в сети. парень начал безумно волноваться, ведь обычно тот отвечает сразу, никогда не оставляет сообщение непрочитанным, а звонок пропущенным. Ян никогда не игнорирует парня, отвечая чуть ли не моментально, что всегда заставляло Криса улыбаться экрану, ведь никто так больше не делает. он всегда задавался вопросом: «как долго Чонин сможет терпеть?» Чан ведь не глупый, замечает всё, каждый взгляд, каждое прикосновение, от которого растаять хочется моментально. сил держаться с каждым днём становится всё меньше, желание поцеловать возрастает с каждой секундой, тем более, когда видит, как этот ребёнок на его губы смотрит. прижать бы к стене, показать на что Бан способен, но знает, что так с Яном он никогда не будет обращаться. он прижмет к себе, обнимет, покажет, как и насколько сильно любит, покажет, как сходит с ума по нему. именно поэтому, понимая, что с Чонином могло что-то случится, он быстро покидает свою квартиру и садится в машину, отправляясь к квартире Яна, надеясь, что тот просто уснул. когда младший однажды протянул в ладошке связку ключей от его квартиры, Чан лишь изогнул бровь от удивления, мол зачем, если они постоянно вместе. " на всякий случай» — лишь сказал Ян, чуть краснея, а Бан лишь обнял, забрав чужие ключи, прикрепляя их к своим. тот самый случай настал, Крис места себе не находит, молясь, чтобы младший сейчас был дома и мирно посапывал. Чан быстро оказывается около чужой двери, выдыхая с облегчением, когда видит чужую обувь в прихожей, он так же тихо разувается и снимает наспех надетую куртку и идёт в сторону спальни младшего. тихо зайдя внутрь, Бан не может сдержать улыбки и желания обнять этого крошечного малыша, что прижал к груди игрушку, которую подарил ему Чан. он медленно ложится рядом, замечая, как Чонин ближе жмётся, ощущая чужое тепло, а Бан не может сдерживаться больше, кладёт свою большую ладонь на чужие щеки, слыша, как младший во сне мурлычет, словно кот, которого гладят и улыбается. чужие губы сейчас чуть приоткрыты, от чего ещё больше хочется попробовать их на вкус, ощутить то самое тепло, о котором мечтаешь уже так долго, но Крис держится, желая услышать из этих самых уст, что Чонин тоже этого хочет. Яну очень тепло, чуть ли не жарко, не понимая почему, ведь чётко, даже во сне, помнит, что он не укрывался, поэтому открывает глаза, похлопывая чуть взмокшими ресницами, медленно, но верно приходя в себя, осознавая кто лежит рядом, обнимая. щеки моментально краснеют, ведь старший слишком близко, просто непозволительно для них близко.. -что ты… что ты здесь делаешь? — голос подрагивает, хрипит и ниже обычного чуть, ведь ещё пару минут назад Чонин сладко спал. — ты меня чертовски напугал — Чан кладёт руку на чужую щеку, поглаживая и улыбаясь, он определённо скучал. Чонин краснеет жутко, отводя взгляд, смотря куда угодно, только не в глаза парня, стесняясь такой близости и голоса парня, что сейчас чуть хрипит из-за того, что тот долго не говорил. — ты мог разбудить меня, как приехал, зачем ты… — Чонина резко обрывают. — ты безумно мило мурлычишь во сне, я не смог бы просто разбудить тебя. — Яну кажется, что он сейчас умрёт от смущения, поэтому утыкается Крису в плечо, пытаясь скрыть красные щеки, что горят так, будто он приложился к раскалённой сковородке. — не смущай меня — парень говорит тихо, голову не поднимая, боясь посмотреть на Чана, боясь не сдержаться и прильнуть ещё ближе, соединяя их губы воедино. — можно я теперь буду называть тебя котёнком? — Чан чуть смеётся, понимая, как на душе сейчас спокойно, ведь он рядом с младшим, что прижался к нему, словно к спасательному кругу. — Бан Кристофер Чан!!! — Чонин от возмущения голову поднимает, заглядывая всё же в чужие глаза, но сразу жалеет, ведь Чан тоже смотрит, причём не так, как всегда, сейчас его взгляд отличается от обычного. Ян, затаив дыхание, не смеет пошевелиться или перестать прожигать взглядом, а Бан так и смотрит. — смотри мне в глаза чаще, мне безумно нравится. Яну послышалось? не может быть такого, чтобы эти слова были адресованы ему, а затем, даже не замечая, как так вышло, он смотрит на чужие губы, пока тело чуть подрагивает от того, как сильно желает прикоснуться к ним, зная, что нельзя, зная, что потом может пожалеть об этом и навсегда лишиться Чана. — скажи это, малыш. Чонин резко взгляд поднимает, понимая, что вообще-то Чан всё видел, и вроде как должен засмущаться, но желание быть поцелованным именно Чаном слишком сильное, поэтому. — поцелуй меня. а Чану дважды повторять не надо, он сам на грани был, поэтому сразу же сокращает расстояние между ними, аккуратно целуя, прижимается к чужим губам, лишь чуть сминая, пробуя, пытаясь запомнить каждую деталь, каждый пойманный вздох младшего. Ян чуть ли не скулит от ощущений, пытаясь не заплакать от того, как это приятно, парень сильнее начинает сминать его алые губы, а тот отдаётся полностью, начиная чуть углублять поцелуй. Бану башню сносит от того, насколько это прекрасно, он чувствует, как Чонин подрагивает, поэтому руками щеки чужие поглаживает, посасывая нижнюю губу, проходясь по ней языком, с каждым разом делая движения всё более настойчивыми. Ян руками обвивает чужую шею, пропуская пальцы сквозь чуть кудрявые локоны, сжимая их, пытаясь стать ещё ближе. хочется намного ближе, хочется так, чтобы Крис почувствовал его своим каждой клеточкой своего тела, чтобы было так же горячо везде, чтобы горели не только губы и щеки. Чан будто бы мысли читает, когда подминает младшего под себя, продолжая целовать, плавно переходя на щеки, спускаясь к шее, оставляя влажные дорожки, ведь язык сам вылизывает каждый миллиметр, плавясь от горячей кожи под ним. Чонин реагирует сразу же, сильнее пальцы сжимая и выдыхая горячо прямо на ухо, пока спина выгибается от неописуемо прекрасных движений. — Чан. стой. — Чонин не хочет останавливаться, но решает, что прежде, чем им обоим снесёт башню окончательно, он должен сказать — сначала я хочу сказать тебе кое-что. — что такое, малыш? — Бан улыбается, поглаживая щеки, оставляя короткий поцелуй на аккуратном носике, заставляя Яна тоже улыбнуться, и именно в этот момент сердце Чана чуть ли не останавливается, ведь слышит то, что желало услышать больше всего на свете. — я люблю тебя, Чан… поэтому, если ты не… — Бан снова затыкает его поцелуем, не давая договорить, ведь эмоций слишком много, хочется прижать парня к себе настолько близко, поцеловать каждый участок белоснежной кожи. — я люблю тебя, Чонин — Чан говорит это, смотря в чужие глаза, которые вот-вот, кажется, заплачут, поэтому быстро прислоняется к устам любимого человека, заставляя отбросить слезы куда подальше. Крис больше ничего не говорит, как и Ян, они понимают друг друга без слов, понимают, что сейчас нуждаются в друг друге. прикосновения становятся более откровенными, Чан кусает ключицы, снимая чужую футболку, отбрасывая её куда-то в угол комнаты, наслаждаясь наготой прекрасного тела младшего, пока тот лишь извивается от горячих прикосновений, тяжело дыша и сходя с ума от близости. Чонин помогает Чану избавится от верхней одежды, строя дорожку поцелуев от шеи ниже, прикасаясь устами к груди, к местам, под кожей, где чуть ощущаются рёбра, даря своё внимание каждому, словно пересчитывая, каждый кубик на прессе, каждая тазовая косточка получает внимание, от чего у Бана так тепло внутри становится, и речь идёт даже не про возбуждение, а про ощущения в области сердца, ведь понимает, что этот мальчик теперь только его. теперь только он сможет и будет целовать и обнимать его, вызывая улыбки и смущение. Ян спускается ниже, целуя низ живота, пока руки аккуратно и медленно расстегивают чужой ремень и ширинку, поднимаясь, чтобы поцеловать Чана. они не говорят ни слова, ведь чувства никогда не смогут быть точно описаны жалкими словосочетаниями, что могут быть поняты не так. Чонин целует нежно, показывая то, как сильно дорожит Баном, получая такие же аккуратные ласки, пока старший подготавливает его. пальцы горячие, поэтому хорошо скользят внутри, выбивая из уст Яна томные вздохи, вперемешку со стонами. младший сидит на Чане, полностью голый, как и парень под ним и понимает, что сейчас настолько интимный момент. дело даже не в том, что они буквально сейчас займутся сексом, а в том, что они наконец оголили души друг другу, показали то, что скрывалось так глубоко внутри и желало именно этого человека, что сейчас рядом и целует так приятно, так нежно, что хочется раствориться в эмоциях и ощущениях. Чан аккуратно входит в младшего, ловя чужие стоны губами, переходя на шею, оставляя свои метки, пока Чонин с ума от толчков и заполненности сходит и сильно сжимает чужие волосы, постанывая прямо на ухо парню, что плавится сейчас под ним. Ян так близко, всё именно так, как он мечтал, он чувствует каждую частичку тела Криса, отдаваясь полностью, зная, что получит то же взамен. толчки становятся быстрее, ощущения обостряются, а Чан не может себя сдержать, рычит, ускоряясь настолько, насколько может и шепчет на ухо Чонину. — смотри мне в глаза. Яну долго мучится не приходится, ведь всё ещё стесняется, но смотрит, кусая губы, а затем изливается обоим на живот, пачкая всё вокруг, пока Крис не останавливается, желая достичь оргазма, целуя Чонина грубо, не так, как было вначале, следом кончая, чуть кусая губу, чувствуя кровь, но быстро слизывает её, пытаясь отдышаться и смотрит на Яна, который отходит от оргазма, переваривая всё, что только что произошло. — всё хорошо, малыш? — Чан смотрит с улыбкой, а младший жмётся к чужой щеке, размякая в чужих крепких руках. — прекрасно, Чани. — Крис коротко целует его в макушку и гладит по спине, пока несёт на руках в ванную, где они молча примут душ, избавляясь от последствий секса, прижимаясь друг к другу, даря лишь тепло и уют. поговорят они завтра, обязательно, но только не сейчас. сейчас всё понятно без слов, ведь вернувшись обратно в комнату, Чонин прижимает Бана к себе, утыкаясь носом и руками в грудь, рисуя пальцами какие-то непонятные узоры, медленно погружаясь в сон, пока старший улыбается, словно дурак и обнимает крепко. сейчас слова явно будут лишними.