Испытание на верность

      — Ацуши-кун, Акутагава-кун очнулся. Не хочешь сходить его проведать? — поинтересовался Дазай, заходя в палату, где сейчас Йосано осматривала Накаджиму.       — Акутагава? Как он? С ним всё будет в порядке? — растерянно поинтересовался Ацуши, освобождаясь из плена врача.       — Бывало и хуже. Сам-то как?       — Да я в порядке, ничего страшного, но вот Акутагава… Когда пропали способности и произошёл обвал камней, его очень сильно задело, вот я и…Йосано-сан, вы смогли что-нибудь сделать? — с надеждой в глазах Ацуши посмотрел на Акико.       — Он отказался, — повела плечами девушка в ответ. — Это уже не наша проблема — пусть с этим разбирается Мафия.       — Ясно… И всё же, я схожу к нему, — неуверенно отозвался Накаджима и встал со стула.       — Ацуши-кун, ты ведёшь себя немного странно. Между вами с Акутагавой что-то произошло? — как всегда, Дазай заприметил нечто необычное в поведении коллеги, и, само собой, решил поинтересоваться.       — Да нет, Дазай-сан, с чего вы взяли? Ничего такого…       Осаму жестом указал в сторону коридора, и оба юноши покинули палату.       — И всё же, Ацуши-кун, я очень сильно надеюсь, что вы хотя бы немного сблизились. Что скажешь? Напарники или всё ещё пытаетесь друг друга убить? Знаешь, было не так уж и легко вновь «помогать» вам поладить.       — «Помогать»? — непонимающе переспросил Накаджима, склонив голову на бок.       — Миссия, а, точнее, её искусственный характер. Хотя ранения Акутагавы-куна не входили в наши планы, вот незадача…       — «Ваши планы»?..       — Судя по всему, всё прошло почти гладко. Так что, Ацуши-кун, как тебе напарник? Сдружились или?.. — Осаму не закончил фразу, повёл бровью и повернул голову в сторону, где находилась палата Рюноске.       — Дазай-сан, я… Нет, не важно, всё хорошо, — неловко улыбнулся Ацуши. — Я пойду к Акутагаве, потом… Остальное потом.       — Как знаешь, Ацуши. Если что — всегда готов помочь или посоветовать что, хорошо?       — Да, спасибо, Дазай-сан, — и Накаджима быстрым шагом направился проведать своего напарника.       Подойдя к двери в палату, Ацуши где-то ещё с минуту не решался ничего сделать, переминаясь с ноги на ногу у входа. Потом, собравшись с духом, он постучал.       — Акутагава, это Ацуши, к тебе можно?       Но ответа не последовало. Накаджима постучал ещё разок, но потом, словно поняв, что состояние Рюноске может быть ещё хуже, чем он представлял, извинился и открыл дверь. В палате действительно лежал Акутагава, только, как ни странно, глаза его были открыты, а к лицу не были присоединены никакие аппараты. Тогда почему он молчал? Неужели не хотел видеть Ацуши после случившегося?       — Акутагава, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Ацуши, беря стул и присаживаясь рядом с кроватью.       Тишина.       — Полагаю, что твои способности тоже вернулись, да? Это хорошо. Что же за странная порода расположена в той пещере, а? Интересно…       Но в ответ вновь тишина. Накаджима ещё пуще распереживался.       «Наверняка он меня презирает. И не хочет видеть, особенно сейчас, когда он в таком плачевном состоянии. Что я вообще здесь делаю? Мне действительно не стоило приходить...»       — Акутагава, я...       — Зачем пришёл? Говори и проваливай, — безразлично отозвался Рюноске, ещё больше вводя Ацуши в ступор.       — Я… Я… Я хотел извиниться за то, что произошло в пещере… Прости... — Накаджима не произнёс этого вслух, но все его мысли были о том внезапном поцелуе, которым он наверняка очень обидел Акутагаву.       Те несколько часов, что прошли после прихода Дазая на выручку, голову Ацуши всё не покидали мысли о произошедшем. Нет, дело было не только в поцелуе. Накаджиме действительно показалось, что они сблизились, как напарники и выбрались из пещеры живыми лишь благодаря командной работе, даже учитывая «симуляцию» этой миссии. И всё же, кошки беспощадно скребли у него на сердце, а навязчивые мысли всплывали вновь и вновь.       «Зачем я это сделал? Я поступил ужасно, мне нет прощения. Как я мог так оскорбить Акутагаву?..»       Тут вдруг на кровати послышался шорох. Рюноске привстал и, слегка нахмурившись от боли, выпрямил спину и наконец-то посмотрел на Ацуши.       — Боже, Тигр, что на этот раз? — недовольно отозвался он, начиная сверлить взглядом уже сжавшегося в комок Накаджиму.       — Ну я, я… — язык заплетался, слова отказывались складываться в осмысленные предложения.       — Только не говори, что тебе жаль от того, что ты спас меня, — признал Акутагава, поведя бровью.       — Нет, что ты, вовсе нет! — запаниковав, Ацуши замахал руками в отрицательном жесте.       — Спасибо… — вдруг тихо сказал Акутагава и отвернулся в сторону окна, сквозь которое палату освещали рыжие лучики заката.       — Что? — непонимающе переспросил Накаджима, удивившись.       «Неужели Акутагава поблагодарил меня? Это… так странно. Учитывая, что, вероятно, из-за моей ошибки он и оказался под тем завалом… Что это за странное чувство? Не понимаю...»       — Что слышал. Всё сказал? Теперь проваливай, — Акутагава вернулся к своей обычной манере речи, тем самым приводя Ацуши в сознание.       Накаджима растерянно посмотрел по сторонам, как вдруг в голову закралась идея, что вполне могла стоить ему жизни в тот момент.       В ту же секунду Ацуши встал со стула и, моментально приблизившись к Рюноске, заключил его в объятья. Тот вздрогнул от неожиданности.       — Ой, прости, забыл, — сразу же извинился Накаджима, перемещая руки с раненой спины на плечи Акутагавы, не переставая крепко обнимать его.       Рюноске сначала сидел, потупив удивлённый взгляд куда-то в сторону. Но потом, сам не ожидая от себя такого, поднял дрожащие руки и обнял Ацуши в ответ. Растворяясь в такой приятной теплоте, Рюноске даже прикрыл глаза. Давно забытое чувство вновь всплыло в памяти: времена до Мафии, нежные объятья сестры Гин, в которых, как казалось, ничто и никто не страшен. И всё обязательно будет хорошо. Как же давно это было…       Ацуши, только почувствовав на своей спине холодные руки, сам вздрогнул.       «Сейчас Расёмон порвёт меня, как тряпку», — сразу же подумал он.       Но этого не произошло. Наоборот, объятья оказались очень нежными и тёплыми, поэтому и мысли о всяких угрозах и вовсе вылетели из головы. Но приятную идиллию вдруг прервал негромкий голос.       — Тигр, хватит. Моё терпение на исходе.       — Ах, да, прости, — отстраняясь, затараторил смущённый Ацуши. — Совсем забылся, хех. Акутагава, ты точно уверен, что тебе не нужна помощь Йосано-сан?       — Уверен, — сухо отозвался Акутагава, вновь отворачиваясь.       — Ладно, тогда и я не буду тебя более тревожить. Поправляйся тут, хорошо?       Но в ответ лишь тишина. Приняв такой ответ, Накаджима ещё раз извинился и покинул палату. А примерно через полчаса стало известно, что Акутагава сбежал из больницы, скрывшись в неизвестном направлении...