Бисерные кольца

Звонок в дверь. Розоволосый подбежал к ней, предварительно заглянув в глазок — за деревянной преградой стоял голубоволосый паренёк с двумя массивными пакетами. Щелчок замка, и Зонт уже стоит в теплом и маленьком коридорчике. — Привет, — слегка уставшим голосом поздоровался голубоглазый, кладя пакеты на пол. — Приветик, — пытаясь утащить пакованы за собой, промолвил ловелас. — Ты что туда положил? На один вечер же остаёшься, — слегка ошарашенным голосом спросил кареглазый, еле дотащив пакеты до дивана. Зонтик тем временем уже разулся и снял куртку, посмеиваясь с друга. — Бисер, и все, что к нему нужно, — мирно ответил ему голубоглазый, проходя в просторный зал. Ромео глянул внутрь пакованов. — Ну нифига себе! Реально бисер!, — воскликнул он, доставая несколько пакетиков. Паренёк на это лишь пожал плечами и хихикнул, оглядывая все вокруг. Он был здесь далеко не первый раз, но нахождение в удобной и уютной квартире розоволосого приносило некое чувство спокойствия и удовлетворения. Будто бы это место так и веет теплом и любовью, которая царила буквально в каждой из комнат. Нельзя сказать, что Зонта не любили родители. Наоборот: они чересчур волновались за свое чадо, так что гулять и ходить на ночёвки можно было только к Ромео. Да и Зонт был не против. У него характер вообще какой-то никакой. Дабы не создавать лишних конфликтов и ссор, паренёк со всеми и во всем соглашался и был очень робок, из-за чего на него не раз совершались нападки со стороны хулиганистых одноклассников. А розоволосый его защищал. Кареглазый, любвеобильный друг всегда вызывал дрожь в коленках и лёгкий мандраж. В животе летали стаи огромных бабочек, что вызывало лёгкую муть и головокружение. Весь образ Ромео был каким-то книжным. Пропахшим стариной, лепестками роз и запахом старых страниц какого-то французского романа... Если бы Зонтик мог, он бы давно уже жил у парня. Сбежал бы от вечно опекающих и ругающихся родителей к доброму, внимательному, нежному объекту воздыхания. Прыгнул бы к нему в объятия, стараясь не задрожать всем телом от его присутствия. Из раздумий голубоглазого вывел звук активных щелчков ножницами. Обернувшись на друга, паренёк оторопел: на кресле, с самым серьезным и занятым видом, высунув язык, сидел розоволосый, режущий нитки. Нитки, с бисером на них. — Ты что делаешь?, — удивлённо спросил наблюдающий, подходя ко слишком увлеченному своим занятием другу. — Колечко плету. Пытаюсь плести, — с поникшим видом ответил ему ловелас, пытаясь не рассыпать бисер, — но не получается :( — Глупый, ты почему меня не спросил?, — хихикнул голубоглазый, присаживаясь рядом и аккуратно вынимая пародию на кольцо из рук рядом сидящего. — Ну..., — парень замялся, — ты задумался и я не хотел тебя отвлекать. Зонтик рассмеялся, легонько стукая друга по макушке. — Это не повод портить мои нитки!, — с заразительной улыбкой ответил голубовласый. Кареглазый потёр голову и картинно упал на кресло. — Аахх, убил ты меня! За что, о, Зонтик!, — воскликнул он, вытягивая вверх руку. Гость расхохотался, по настоящему падая на диван. Над ним навис его друг. — А нет, не убил))), — ехидно улыбаясь, с прищуренными глазами, сказал Ромео, чем вызвал голубоглазого немаленькую порцию мурашек и лёгкий румянец на щеках. Розоволосый невесомо коснулся губ лежащего своими, поглаживая его по щеке. Зонтик напрочь позабыл о нитках, когда обхватил спину надвисшего дрожащими от счастья руками. Вот оно, настоящее удовольствие. Удовольствие от касаний, взглядов, движений объекта воздыхания. Удовольствие, от которого хотелось упасть на колени и выть, ощущая выступающие слезы. Слезы, текшие от переизбытка чувств. Невесомый поцелуй перешёл в более глубокий. Бледные руки подрагивали, а спину вновь и вновь атаковали миллион мурашек. Запах, вкус, вид — все это доводило до эйфории, до сладкого бессилия. В голове затуманилось, и остались только чувства. Обострённые и сильные.

***

Голубоглазый закрыл красное лицо руками под смех лучшего друга и звук падающего бисера. Теперь убирать придется... А нечего шалить с недоделанным кольцом в руках!