"Вторая семья"

7 ноября. За эти дни не произошло ни одного происшествия, что ненормально для ленты. Все находились в некой нирване. В основном лента, что и делала, так это ела, спала и смотрела телик. Нет, в прочем это то, что они делают всегда, но в эти дни она не была похожа на прежнюю ленту. 8 ноября. За окном хлещет листопад. На небе нету тучек, да и солнце светило как никогда ярко. Но в дом этот свет не проникал, ибо Фран сказал задвинуть шторы и не открывать, пока он не скажет. Где-то в обед лента расположилась в гостиной, где стоял камин. Каждый что-то делал. Кто-то ел, кто-то смотрел Кемов, а кто-то - Аоминет - ходил и смотрел в потолок и удивлялся, как огромная муха не падает. "Ведь она жирная ж", - утверждал он. И полез выяснять с ней отношения, но в первую секунду упал с железной стремянки и, плюнув на это дело, послал её нахуй и пошёл слешить Кагами и Дайки. Гинушка сидел в кресле-качалке у камина, накрывшись пледом и читал толстенную книгу в твёрдом переплёте. Франушка стоял у окна и за кем-то наблюдал. Рядом с ним стоял Борщик и пускал пузырики. С кухни доносились приятные ароматы кексов. В гостиную зашла Ирония-сама и угостила всю ленту кексиками. Вдруг Гинушка резко закрыл книгу и вплотную подошёл к Франу, отнял кексик и посмотрел на ленту. - Лента! - звонко крикнул Гинушка. - Я чего придумал-то! Быстренько, организованно собрались в полу-треугольник! - Но зачем было отнимать у меня кекс? - возмутился Фран. - А ты, собственно, кто? - выпучил глаза Гинушка. - Ах, да ты, тот у кого не спрашивают мнения! - Обалдеть! - всплеснул руками Фран. - Ты уже не понимаешь, когда обижаешь человека... - ...бла бла бла, - закрыл уши Гин. - Я не слышу тебя! - Ты заплатишь за это! - Конечно, я заплачу, потому что вся наличка у меня, а ты лох. - Может быть хватит собачится? - спросил Аоминет и двинул по лицу Гину и Франу. - Так-то лучше, да? - Так-то, да, - потирая висок, говорил Гин. - Но зачем ты мне-то двинул? - Потому что. - А, ну ладно, - прошептал Гин. - Так, лента, надо снять фильм! - Фильм? - Фильм? - Фильм? - Ебля? - Фильм? - Кто-то будет ебаться? - Фильм про то, как кто-то ебаться будет? - Ебать еблю гомоеблю. - Нет, - потирая переносицу, прошептал Гин. - Про еблю сами снимете, а хочу что-то другое. - Хочешь сказать, ты даже не придумал сюжета? - А лента мне на что? - пнув козявкой в Франа, сказал Гин. - Про что вы хотите снять, кроме ебли? - Ну... - Эм... - Может быть... - Эм... ебля, не? - Ну, тут кроме ебли ничего не выходит. - Гин, ты же тоже хочешь ебли, да? - Всё, решили еблю, да? - Ебля... ебля... ебля, а что это такое? - Ну, это когда парень парня в пукан долбит, а тот такой: "Ах, Ох, Ой, Полегче", - объяснил Аркаша. - А, ну тогда давайте еблю! - Еблю, еблю! - ЗАТКНУЛИСЬ! - Но ебля это хорошо. - Ебля продлевает жизнь слешерам, Гин, ты знал об этом факте? - прошептал Аоминет. - Нет. - А знаешь почему не знаешь? - шепнул Аоминет. - Потому что я только что придумал этот факт, изизи! - Глупец. - Ты тоже хорош собой. - Ну, так будем решать насчёт фильма? - Давайте. - Как насчёт философии? - Нудно? - Сле... - Цыц! - А как насчёт сценок? - Кого? - Ну, мини сценки типа, идёт Аомине и такой: "Ебанный в рот, я забыл сослешить Пидрилу и Ебососину"! - Хм... - И в каждом из них будет мораль типа: "Перед обедом не забывай слешить Пидрилу и Ебососину". - Превосходно! - захлопала лента. - Итак, завтра каждый делает сценку по твиттерским. - проговорил Гин. - Чтобы была мораль, ясно? - Да. - Приступай. Гин удалился в свой кабинет, а мы пошли по комнатам сочинять про ебососин.