Ветивер

Горо принюхался к себе, почесав задницу. Вот черт, в этот раз началось немного раньше, чем он планировал. Тяжело жить будет, учитывая, что ему все чаще приходится брать отпуска. Его, разумеется, обо всем предупредили еще с детства, но быть единственным в своем роде удручало. Благо хоть война закончилась, и Горо мог спокойно найти уединение на далеком Сейрае, чтобы его никто не тревожил. - Сангономия-сама, - он аккуратно постучал в дверь кабинета девушки. - Могу войти? Дверь отозвалась тихим согласием, и генерал прошествовал к рабочему столу, где Кокоми писала очередное руководство. - Что-то случилось? - обеспокоенно подняла взгляд она. - По состоянию здоровья, - коротко ответил Горо, кладя заявление на стол. Это было не совсем ложью, но чувствовал он себя препаршивейше каждый раз, когда отпрашивался на неделю, как будто идет на пьянку, а не затворничать. - Поняла, - вздохнула Кокоми, и Горо еще сильнее уколола совесть. Но против природы не попрешь, за собачью кровь приходилось расплачиваться. - Разумеется, я не могу тебя оставить. К счастью, сейчас воцарился мир и мы можем позволить себе больше отдыхать. Береги себя, - она поставила подпись и убрала документ в ящик. - Спасибо, Сангономия-сама! - Горо низко поклонился и вышел из кабинета, продолжая принюхиваться. Все еще ничем не пахло, но иногда ему чудилось, что он что-то чувствует, какой-то отголосок запаха. Горо всегда думал, что именно так пахнет он, ведь такой запах мерещился ему исключительно во время этого периода. Он прошел в свой небольшой дом в деревне Боро и нашел свой чемоданчик, в котором уже лежало все необходимое. Обычно он дожидался ночи и под ее покровом тихо пробирался в ближайший маленький порт, где брал лодку, но сейчас он чувствовал, что терпеть нельзя, и пошел прямо так, благо, на улицах было немного людей. На входе в деревню топтался какой-то бугай, громко хохоча на всю округу вместе с охраной. Охранники не направляли на него оружие, ведя себя достаточно расслабленно, а значит этот парень был не опасен, но шум раздражал. Горо слегка нахмурил брови и гордо прошествовал мимо. Охранники тут же выпрямились и отдали честь, а бугай уставился на него во все глаза. Он был как минимум на две головы выше Горо и намного шире в плечах. - Погоди! - окрикнул его голос, когда Горо уже отошел на пару метров вперед. Генерал напрягся, пытаясь не принюхиваться. - Мне кажется, я где-то тебя видел. Горо фыркнул. - Вам, вероятно, показалось. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю. Бугай отстал, но Горо отчетливо чувствовал его взгляд прямо на хвосте. Парень зажмурился и ускорил шаг. Черт, в этот раз все пошло совсем не по плану. Горо дернул за планер и как можно скорее полетел в сторону якорной стоянки, благо веер для ускорения был с собой. В такие моменты он жалел, что у него глаз Бога Гео, а не Анемо. Силы ветра ему сейчас очень бы помогли. Позади он услышал еще один хлопок планера, но не обратил на это внимание. Народ Вататсуми часто сокращает себе путь полетом. - Ты куда летишь? - с широкой улыбкой тот самый бугай на секунду поравнялся с ним, но потом начал резко отдаляться вперед, пытаясь затормозить свое большое тело. Горо не сдержал хмык и подал руку. Это может помочь ему быстрее добраться до порта. - Мне нужно в порт, я еду в отпуск, - сказал он, чувствуя, как бугай схватил его далеко не девчачью руку, но наряду с большими лапищами этого существа - Горо сейчас отчетливо увидел два красных рога на голове - руки Горо казались не более чем щенячьими лапками. Между ягодиц начался противный зуд, и Горо стиснул зубы. - Отпуск - это круто! Можно мне с тобой? Они неумолимо приближались к стоянке, и надежда отделаться от надоеды таяла. - Извини, но я уже договорился, - попытался мягко отказать Горо, напрягая задницу. Ему остался буквально час спокойной жизни, чтобы добраться до Сейрая и запереться в давно пустующем доме. - А, ну ладно тогда. Меня, кстати, зовут Аратаки Итто! Будем знакомы! - парень потряс их сцепленные ладони, и Горо кивнул. - Меня зовут Горо, - он прокашлялся. - Тоже приятно познакомиться. Они аккуратно расцепились и опустились. На берегу одиноко стояла лодка. - Мне пора, - он кивнул бугаю - теперь это был не какой-то бугай, а вполне конкретный, - еще увидимся, - вежливо сказал он, но Аратаки тут же просиял и счастливо шмыгнул носом. - Конечно! Пока! Удачно тебе доехать! Если что, банда Аратаки к твоим услугам. Горо еще раз кивнул и сел в лодку, как можно быстрее заводя мотор. Между ягодиц уже не зудело, а жгло. Как только берег Вататсуми остался позади, Горо позволил себе выдохнуть и открыл чемоданчик, достав оттуда одно из полотенец, он подложил его себе под задницу. Собачье происхождение давало о себе знать постоянно. Все, кому не лень, пытались тронуть его за уши и хвост, а те, кто знал, что трогать нельзя, все равно тихо шептались о нем. Но это было меньшим из зол, даже с учетом этих особенностей он добился высокого поста в армии сопротивления. Но к собачьей крови прилагались собачьи инстинкты, и самым худшим в этом было наличие второго, собачьего, пола. Горо родился мальчиком по людским меркам определения пола и девочкой по собачьим. Кроме родителей других полулюдей-полусобак он не встречал, потому ему обо всем рассказывала либо мама, либо он читал в умных книгах. За столько лет течки уже давно вошли в привычный ритм жизни, но каждый раз Горо проклинал свое тело и свою кровь. Горо смотрел за окно, лодка мерно двигалась по назначенному маршруту, а он тихо застонал, отчетливо почувствовав, как начинает течь. Он не мог чувствовать свой запах, но ему казалось, что он застилает все пространство небольшой закрытой каюты, и что его уже можно не то что понюхать - потрогать. Он коснулся себя между ног, пока смазка не была обильной и оставалась на краях ануса, немного попадая на трусы. За окном виднелись фиолетовые тучи, неприветливые разряды грома, но ничего другого Горо и не хотелось. Сейрай идеально подходил для его целей, ведь давно пустующий остров не был никому интересен, все сокровища уже были украдены и остались только пустые дома, в одном из которых и поселился Горо. Разумеется, он не покупал этот дом, а лишь пользовался, но угрызений совести больше не испытывал, потому что в доме никогда не было следов чужого присутствия, и кроме Горо туда никто не входил. Горо пришвартовал лодку и побежал к стоящему домишке со всех ног, таща злосчастный чемодан за собой. Смазка уже начала мерзко течь по бедрам, медленно и тягуче, а член призывно стоял. Парень влетел в дом, отметив, что здесь ничего не изменилось с его последнего визита, а потом побежал прямо в комнату, которую звал спальней - там лежал футон. Открыв чемодан, Горо вытащил оттуда несколько пеленок, разложил футон, наскоро разделся и лег, расставляя ноги. Он провел пальцем между ягодиц, зажмурившись, и позволил себе испустить вздох. Смазка пачкала пальцы, медленно вытекала на пеленки-простыни и Горо вставил в себя два пальца, чтобы хотя бы немного сбить первую волну возбуждения. Пальцы тут же затянуло внутрь, Горо напрягся и задвигал ими быстрее, давя на простату и попутно лаская себя спереди. Он стонал, извиваясь на простынях, пока его не накрыло волной оргазма. Но расслабляться было рано, одного оргазма было катастрофически мало, а зад горел и просил большего. Горо со стоном вставил еще один палец, едва не скуля от того, как хотелось еще, больше. Женская, - а если называть ее правильно, то омежья, - натура Горо подсовывала ему фантазии, одну за другой, а он почти потерял рассудок, чтобы ей сопротивляться. Как там назвал себя тот бугай? Аратаки Итто? Судя по его телу, член у него точно был что надо. Горо заскулил, кусая себя за кулак. Этот член явно бы заполнил его до краев, не оставив шанса даже воздуху попасть внутрь, он бы поршнем ходил внутри, заставляя маленькое тело генерала трепетать. Как же это было прекрасно и унизительно одновременно, Горо выл от того, как он ненавидел себя в эти дни, когда его внутренняя, обычно скрытая от посторонних глаз, омега брала верх. С мыслями о новом знакомом Горо кончил еще несколько раз, сжимая зубами простынь. Кажется, на время отпустило и парень мог немного передохнуть. Он расслабил мышцы, которые, как оказалось, все это время были натянуты, словно струна, и почувствовал, как из него начинает течь еще больше смазки. Ничего, он переждет, заткнет на время свою уязвленную гордость, и будет жить дальше, ведь здесь его никто не найдет, здесь он наедине с самим собой и никто из его солдат и тем более Сангономия-сама никогда не узнают, что он делает в своих так называемых отпусках. Возбуждение ненадолго отступило, и Горо поднялся с постели, проходя к своему чемоданчику и доставая оттуда бутылку воды. В эти дни ему хотелось только пить и трахаться, именно поэтому его выбор и пал на отдаленный Сейрай, куда не сунется случайно заблудший путник, заставая генерала сопротивления в столь пикантном положении. Единственный минус Сейрая - ограниченный запас воды, которая в чистом виде находилась разве что в святилище Асасе, куда Горо регулярно заходил, хотя и его пробирало до мурашек, когда он видел столько кошек в одном месте. Но до этого еще надо было дожить, а сейчас Горо осушал привезенную с собой про запас чистую воду Вататсуми. Она дарила некое успокоение, и Горо, наконец почувствовав облегчение, решил прибраться в доме. Так пролетело несколько часов - Горо убирался, мыл посуду, потом бежал в спальню и трахал себя пальцами, изнывая от желания, прошибающего каждую клеточку организма, а потом шел в душ. И так по кругу. На Сейрае всегда было темно и было тяжело уследить за сменой дня и ночи, но Горо уже не первый раз здесь был, и потому легко ориентировался по рыбе в воде, которая плавала недалеко от его второго дома. Еще в первые дни он заметил, что одна рыба здесь водится только днем, другая - только ночью. Этому его научил советник комиссии Яширо - Тома, который также тайно помогал сопротивлению и едва сам не стал жертвой Охоты на глаза Бога. Тома был хорош собой, высок, и, вероятно, безумно прекрасен в постели. Горо бесился на себя за то, что всех знакомых мужчин оценивал как сексуальные объекты, но его внутренняя омега не могла иначе. Это инстинкт, ей нужна была пара, ей нужна была сперма, которая сможет оплодотворить. Горо было спокойнее, когда он думал о том, что эта внутренняя омега - это не он. Он убеждал себя, что он - Горо, генерал сопротивления армии Вататсуми, верный помощник Сангономии Кокоми и Пёс войны. А его тело с ним делит невинная омега, которая жила и существовала отдельно от Горо. Мама говорила ему, что нужно уметь признавать свою внутреннюю омегу и попытаться найти с ней единство, но Горо всячески противился. Он в первую очередь был мужчиной, и уже потом - омегой. Он не заводил отношений никогда и ни с кем, потому что никто и никогда не должен узнать об этой постыдной стороне Горо. Мама говорила, что Горо обязательно найдет такого человека, даже если он будет не из собачьего рода, если Горо почувствует запах, который поведет его, то он должен отдаться своим чувствам. Сейчас чувства вторили ему срочно выйти из дома, поехать в Иназуму, распахнуть двери первого попавшегося отеля, поймать красавца-мужчину и позволить ему оттрахать себя до звезд перед глазами, но Горо не собирался этого делать. Уж лучше публично признать, что он - омега, тем более, что в Иназуме вряд ли знают, кто такие омеги. Он дополз до чемоданчика. Пальцев уже было мало, хвост вилял из стороны в сторону в предвкушении. В обладании глазом Бога Гео было много плюсов. Использование любого кристалла стихии как щита, усиление своих бойцов за счет самой сути стихии, поддержка товарищей, болезненно бьющие стрелы, что стреляли почти как камень, и… Горо молился, чтобы Гео Архонт или Сёгун Райден, кто бы ни подарил ему этот глаз Бога, никогда не узнал, что он посмел использовать его для таких ужасных целей. В чемоданчике лежало несколько камней продолговатой формы разного размера. Горо взял один из камней в ладонь, его поверхность чувствовалась привычно гладкой. Он зажмурился, а потом сглотнул и снова пошел на футон, ложась на него грудью и выпячивая задницу. Он зачерпнул из текущей задницы немного смазки, размазал ее по гладкому камню, а после этого вставил его в себя. Анус ощутимо растянулся, и Горо застонал в подушку, его уши и хвост трепыхались, не поддаваясь контролю, зад сжимался, плотно обхватывая камень, и Горо двигал его внутри, подаваясь бедрами в такт толчкам. Этот камень был лучшим его творением для своей внутренней омеги, та была счастлива подаваться назад и насаживаться на это подобие члена все больше и сильнее. Камень был гладким и овальным, оттого приятным в использовании. Горо вогнал его еще глубже, жалея, что у него простая форма, и что он не проезжается выступом, похожим на головку члена, по простате и не доставляет еще больше удовольствия. Он закатывал глаза, тихо скулил и постанывал от приятных ощущений. Горо одной рукой продолжил двигать камень в себе, второй же аккуратно зажал головку и начал остервенело толкаться, насаживаясь на камень и продолжая дрочить. Когда камень наконец задел чувствительную простату, Горо кончил, с громким вздохом опускаясь на футон. Возбуждение вновь улеглось, но ненадолго. У Горо было время постирать испачканное полотенце и простынь, а также поменять пеленки. Смазка все также вытекала из заднего прохода, поэтому Горо даже не одевался, лишь натягивал сверху халат. Он застирал белье, благо в чемоданчике помимо всего прочего были все принадлежности, а таз он давно притащил сюда, чтобы не таскать каждый раз. Горо не знал, о чем ему подумать, чтобы отвлечься. Из окна виднелась статуя Архонта, и он решил миг передышки посвятить молитве. Может быть, Сёгун Райден услышит его мольбу, и он наконец перестанет быть омегой. Но не успел он выйти из дома, как сердце забилось вдвойне быстрее, и Горо встрепенулся, разворачиваясь по направлению к спальне. Наверное, на сегодня это будет его последний оргазм. Генерал действительно быстро кончил и тут же отрубился, бросив затею куда-то там идти. Организм взял свое, течки всегда быстро изматывали, и Горо знал это как никто другой. Однако это было лишь началом. На следующее утро Горо понял, что сегодня он вряд ли выберется даже из спальни, в заду зудело в три раза сильнее, все простыни и пеленки были измазаны вязкой слизью, и Горо, едва не плача, застонал. Он дотянулся до чемоданчика, придвинул его ближе и взял другой камень. Этот он сделал позднее, когда уже научился не только придавать ему нужную гладкость, но и четче контролировать форму. Он не был сильно похож на обычный член, но у него была ребристая структура, и это каменное дилдо было не столько на давление простаты, сколько на ощущение стенками ануса. Горо насадился на него, застонав и не почувствовав абсолютно никакого сопротивления. Задница сжимала рифленую структуру, изнутри все массировало и Горо скакал на этом члене, как последняя сука, чувствуя себя прекрасно и ужасно одновременно. Он выпускал камень почти полностью, потом насаживаясь до небольшого основания, руки скользили и были перепачканы смазкой, ноги уже не держали, кончать было нечем, но омеге было плевать. Омега хотела своего, Горо ей это давал. Как мог - давал. Кончая в пятый раз подряд, Горо потянулся к бутылке, не слезая с дилдо. Какая разница - все равно он не успокоится до самого вечера, второй день был всегда самым интенсивным. Открыв крышку, он поднес бутылку к губам, а потом поперхнулся, когда каменный член проехался по простате, и его всего обдало питьевой водой, и от контраста температур Горо снова кончил. Он ничего не мог с этим сделать, и всеми силами старался не зацикливаться на мысли о том, что он буквально только что кончил просто от воды. Еще немного, и генералу ничего не нужно будет - достаточно будет ветру подуть, и все. Словно услышав его мысли, за окном поднялся шумный ветер, но ненадолго, он почти сразу же стих. Горо не обратил на него внимание, занятый собой и удовлетворением своей внутренней омеги. Он вытащил из себя второе дилдо, бросив его в кучу к грязному белью - все это он отмоет и постирает завтра, когда сможет встать, а сейчас его интересовал следующий экземпляр. Это был один из первых его самодельных членов, который был именно похожий на человеческий член, он был грубее, больше, но не ранил и не царапал изнутри. Он был шире прошлых двух образцов, толще, его основание было мощным, а сама длина не очень большой. Он был рассчитан на удовольствие не от глубины проникновения, а от ощущений растяжки. Горо облизнулся, а потом взял этот член в рот, попутно вставляя в задницу пару своих пальцев, разрываясь от ощущений. Он, хоть и изо всех сил пытался это отрицать, хотя бы раз в жизни хотел сделать кому-то минет. Камень ощущался холодно, был слишком твердым и никак не менялся во время процесса. Горо хотелось отклика, хотя бы какого-нибудь, чтобы член твердел во рту, чтобы ласкать языком уздечку и слышать чьи-то стоны над головой, чтобы большая ладонь накрыла его голову, лаская за ушами. Горо зажмурился и снялся ртом с каменного члена, чтобы тут же приставить его сзади. Он вставлял медленно, ориентируясь на собственные ощущения, чтобы не причинить себе боли. Изо рта вновь вырвался скулеж, а потом Горо толкнул член в себя сильнее, и против воли вырвался стон. Генерал Вататсуми спрятал глаза в сгибе локтя, продолжая вводить в себя член, чувствуя, как его распирало изнутри, как это было на грани с болью, но все же очень приятно. Жаль только этот член не гнулся, Горо был уверен, будь это не камень, а что-то мягче, было бы еще более приятно. Омега призывно отзывалась на ласки, и Горо вновь кончил, просто от того, что вставил эту штуку в себя полностью. За время течки Горо кончал столько раз, что во все остальное время он не мог даже смотреть на свой член. Пока его солдаты разглядывали различные журналы с порнографией, Горо внутри себя кривился от отвращения, настолько он уставал кончать и возбуждаться. Горо аккуратно двинулся, каменный член призывно отозвался и двинулся внутри вместе с ним, выбивая еще несколько стонов из горла Горо. Он зажмурился, кусая кулак, и задвигал членом, сначала медленно, смакуя ощущения, а как только привык к толщине, насадился полностью, закатывая глаза. Он не помнил, сколько еще раз он смог кончить, когда эта штуковина наконец-то покинула его растраханное тело, сваливаясь в кучу грязного белья, а он, натянув еще одну простынь на себя, снова заснул, устав от этого марафона. Дальше будет легче, он уже знал. Проспал он недолго, захотев пить, и утолив жажду, провалился снова в сон. Теперь ему снилось, как он приходит помолиться к статуе Архонтов, а там на коленях статуи стоит тот самый каменный дилдо, и Горо садится сверху... Горо проснулся одновременно в холодном поту от страха - Райден Сёгун подобного надругательства бы не простила, - и от возбуждения, - картинка была слишком сочной, а еще во сне он терся хвостом о статую, что было втройне приятно. В этот раз все обошлось простой лаской собственного члена, после чего возбуждение отступило. Это был уже третий день, а значит у Горо было несколько свободных от течки часов. Он надел очередной чистый халат, пошел в душ, вымывая из себя лишнюю смазку, растирая жесткой мочалкой замыленные руки и ноги, аккуратно вычесал шерстку на ушах и хвосте, после чего вышел на улицу, чтобы развесить новую порцию постиранного белья. Он давно уже соорудил здесь нечто вроде бельевой вешалки, все равно на Сейрае редко бывали дожди, а даже если были - пахнущие озоном простыни и полотенца были приятны. Кроме того, возвращаясь на Вататсуми, Горо снова все перестирывал и дезинфицировал, поэтому совершенно не беспокоился. Он осмотрелся и нашел в палисаднике несколько взошедших с прошлого раза морковок. Он регулярно сажал здесь морковку и редис, и половина семечек стабильно всходила. Собачья душа требовала мяса, но пустой желудок был согласен вообще на все. Горо пошел в дом, сделав себе салат из моркови и редиса, а потом пошел и досадил грядки, чтобы к следующему приезду его снова ждали овощи. Он задумывался, почему на Вататсуми при должном уходе и даже с удобрениями - его нос автоматически скривился при воспоминаниях - из десяти выживала только одна семечка и то в лучшем случае, а здесь, на Сейрае, без удобрений и регулярного полива всегда выживало достаточно растений? Он даже возил почву на анализ, но ничего это не дало. Может быть, заряженный энергией Электро воздух наполнял землю свойствами плодородия, кто знал. Горо съел незамысловатый салат, снова попил, отмечая, что после вчерашнего обливания у него осталось еще меньше воды. Он прикинул по внутренним ощущениям, и понял, что до святилища Асасе вряд ли дотянет, его скрутит течка по дороге, а на острове все же было довольно опасно. Он пошарился по дому, найдя в запасе засушенные плоды облачной травы, коей тут росло немереное количество, и съел один. Об успокоительных свойствах этого растения он узнал случайно, и с тех пор всегда набирал себе впрок, чтобы успокаивать себя перед течкой или просто так. Через некоторое время между ног вновь потеплело и стало мокро, и Горо вздохнул, отправляясь обратно на футон. У него и без того было достаточно времени на передышку, пора продолжить эту ужасную экзекуцию удовольствием. До вечера он снова пробыл в постели в обнимку со всеми тремя каменными дилдо, чередуя их и комбинируя ощущения. Член нещадно ныл от постоянного натирания, и Горо зачерпнул специальной лечебной мази из травы наку, которую ему продавал травник из Татарасуны по спеццене, нанося ее на пострадавший орган и еще на анус. Там смазки, конечно, и без того было достаточно, но все же постоянное использование камней неблагоприятно сказывалось на мышцах, и они тоже натирались. Успокоив наружные органы, Горо улегся, раскинув руки и ноги в стороны, давая ветру гулять по его телу, успокаивая его. Из окна опять светило синим, и Горо вспомнил, что еще в первый день хотел пойти помолиться. Он прислушался к себе - тело ныло, но возбуждения больше не было, - и решил все же дойти до статуи, тем более тут идти было всего ничего. Он вновь набросил халат, обмотался полотенцем и аккуратно распахнул едва держащуюся на петлях дверь. Все-таки когда он влетал сюда с уже начавшейся течкой, он слишком сильно ею хлопнул, нужно будет позже починить. Синий свет манил к себе, и Горо аккуратно поднялся по холму, складывая ладони вместе и склоняя голову перед статуей Архонта. На секунду ему показалось, что энергия вокруг статуи развеялась, а ему самому стало намного легче, и все его раны исцелились. Горо списал это на умелое самоубеждение, все же в этом он был почти профессионал. Горо вернулся обратно в дом, вновь убирая за собой и перестирывая новую партию белья, после чего заснул спокойным сном без сновидений. На четвертый день у него закончилась вода. Откладывать поход в святилище было нельзя. Горо вновь прибегнул к помощи своего чудесного чемоданчика со всеми вещами, где нашел специальное облачение. Это была длинная юката свободного кроя с капюшоном, которая скрывала и его хвост, и его уши, и его запах. Он надел ее, плотно затягивая на себе, после чего взял немного угощения и пожертвований, и отправился в путь. Горо знал короткую тропу и всегда ей пользовался, ведь в течку его организм был на грани износа, а лишние сражения ему были уж точно ни к чему. Он умело обошел лагерь хиличурлов, прошмыгнул мимо женщины из Фатуи и успешно прошел линию обороны призраков. Горо повел носом - почувствовался кошачий запах. Он на время усмирял омегу внутри Горо, и парень был даже рад ходить сюда, хотя чувствовал себя крайне неуютно. В святилище, как всегда, было два человека в зеленых костюмах, но Горо успешно их проигнорировал, проходя прямо к ящику для подношений. Когда Горо только начинал сюда приходить, ящик был сломан, а святилище выглядело заброшенным, но сейчас оно обрело краски, - видимо, кто-то все же взялся за него, - и здесь было приятно находиться. Если бы не обилие котов вокруг, конечно же. Не сказать, что Горо любил или ненавидел котов, просто его собачья часть испытывала неприязнь и всячески это проявляла внутренними конфликтами. Кидаться и охотиться на кошек Горо не хотелось, но что-то внутри противно скреблось. Он также молча положил угощение на подставку, рядом сидящие котята тут же подбежали к миске, толкаясь. После этого Горо прошел к корням большого дерева, помолился еще и там, потому что ему здесь было комфортнее всего. Среди коробок он нашел еще овощей и фруктов, на которые коты смотрели не очень заинтересованно. После этого ритуала он поднялся к вратам Тории, поклонился им и большой статуе кошки, а потом развернулся и прыгнул вниз, уже почти в самом низу раскрывая планер. Он достал бутылки и набрал сразу все, утоляя жажду прямиком из водоема, зачерпывая воду в ладони. Вода была не высшего качества, конечно, но хотя бы не заряженная электричеством. Парень взял бутылки и обошел островок, направляясь обратно к себе. Он аккуратно обошел призраков, прошел мимо женщины, что-то увидевшей в отражении в воде, и почти прокрался мимо спящих хиличурлов, как один из них вдруг чихнул и проснулся, подняв тревогу. Горо выругался, пускаясь наутек, но далеко он не убежал - слишком много груза было с ним, а ноги заплетались. Он бросил бутылки на траву, вступая в бой и активируя глаз Бога, создавая вокруг себя поле. Глаз Бога привычно отзывался на каждую команду, заряжая стрелы энергией Гео. С мелкими хиличурлами Горо разделался довольно быстро, но здесь был еще шаман и два больших митачурла с топором и щитом. Горо выругался, обернулся и понял, что бежать ему некуда - его каким-то образом зажали. Сзади него были призраки, слева бродячие самураи без хозяев, а справа - полоса моря. Горо выбрал меньшее из зол - хиличурлы были на порядок слабее тех же призраков, сил на сражение с теми у Горо не было. Он продолжал бесконечно активировать глаз Бога, используя все свои умения, и с горем пополам смог избавиться от надоедливого шамачурла. Между ног начинало течь, глаза застилал пот, а множественные ушибы болели. Он выдержит, ведь и не такое случалось на войне, но было тяжело. Он пропустил пару ударов митачурла с щитом, но разделался с тем, что был с топором, и сейчас остался один на один с противником, тяжело дыша. Ему хотелось опуститься на колени, отставить задницу и позволить себя трахнуть кому угодно, но генерал Вататсуми сопротивлялся до последнего. Однако гребаный каменный щит не пробивался энергией Гео, хотя Горо постоянно стрелял заряженными атаками. Он сплюнул на землю, вытер пот со лба и нашел глазами свои бутыли с водой, благо, целые. А потом в воздухе раздалось мычание, и Горо встрепенулся. Митачурл тут же оставил его, убежав на звук, а Горо закусил губу и попытался встать. Когда у него это получилось, он увидел, что отвлек врага небольшой каменный бык, который быстро исчез, а потом на митачурла налетел кто-то с огромным мечом, разбив в щепки его щит. Энергия Гео знакомо полоснула по щекам, и Горо не мог ей сопротивляться, впитывая ее в себя. Неведомый союзник победил митачурла и наконец-то убрал огромную дубину, которой он колошматил врага. Горо, мысленно поблагодарив спасителя, аккуратно дошел до своих припасов и поднял несколько бутылок. На все у него не было сил, и он решил бросить их здесь. Будет просто расходовать экономнее. Между ног противно текло, Горо вело в сторону, но до дома оставалось совсем немного. Он сделал шаг, а потом споткнулся и почувствовал, как его держит сильная ладонь. - Привет! - как ни в чем не бывало просиял улыбкой Итто. Горо попытался открыть рот и отключился. Очнулся он в своем доме. Вероятно, Итто ему просто привиделся, уж очень он приглянулся его внутренней омеге, а после бойни Горо кое-как доковылял домой и упал без сил. Горо осмотрелся. Чемоданчик был здесь, простыни висели за окном. Ну, точно, уже галлюцинации начал ловить. Больше никаких плодов облачной травы. - О, ты очнулся! - в дверях стоял никто иной как Аратаки Итто. Его красные рога отчетливо выделялись на фоне света из коридора. - Я рад, что с тобой все хорошо. Я не очень хорош в лечении, но тебя перевязал как смог. Будешь булку с якисобой? Горо опасливо опустил взгляд вниз. Действительно, все ушибы были намазаны какой-то мазью, а из задницы больше не текло благодаря большому слою бинта между ягодицами. Генерал сглотнул и вновь поднял взгляд. Итто все еще смотрел на него, протягивая булочку. Желудок призывно заурчал, и Аратаки рассмеялся. - Держи, - он благодушно подошел к футону и протянул ему булочку. Горо с кивком ее принял. - Какой-то хреновый у тебя отпуск, если честно, - он почесал голову. - Я могу свозить тебя на Наруками, там сейчас фестиваль. - Слушай, - Горо прокашлялся. - Я безмерно благодарен, что ты меня вытащил из той передряги и, - он сглотнул ком в горле от стыда, - подлатал, но дальше я сам. Правда. Я обязательно отплачу тебе, но сейчас не лучшее время, - у него был миллиард вопросов навроде того, как Итто вообще здесь оказался, но важнее было его спровадить. Поговорить они еще успеют. - Я понимаю, брось, - похлопал его по плечу Итто. Внутренняя омега завыла от чужого прикосновения. Бинты больше не помогали. - Ты сейчас немного отойдешь от той битвы, а я пока тебе помогу по дому. Я умею стирать и готовить, так что ты в надежных руках. Горо мысленно завыл. - Нет, ты не совсем меня понял, - он отвел взгляд. - У меня одна болезнь, и я пережидаю ее симптомы здесь, в отдалении и уединении. Аратаки вскочил на ноги. - Если ты болеешь, нужно искать лекарство, а не пережидать симптомы! - неожиданно громко завопил он. На уровне глаз Горо мелькнул пах Итто, и тот грустно усмехнулся своим мыслям, что вот оно, лекарство-то. - У тебя кстати пахнет тут так приятно. Чем-то древесным, но я не пойму, откуда. Наверное, от стен дома, он же из дерева в конце концов. Горо внезапно будто оглушили. Когда Итто заикнулся про запах, парень абсолютно перестал соображать. Не может такого быть. Человек никогда не смог бы почувствовать его запах. Горо вновь вскинул взгляд наверх и уставился на его рога. - А ты, - он замялся, не зная, как поделикатнее спросить, но в итоге жестом показал на рога. - А, - понял Итто. - Я из рода багровых о́ни, - он гордо упер руки в бока. О. Вот в чем дело. Итто не был человеком. - Запах, - Горо запнулся, - который ты чувствуешь, он от меня. И тебе нужно срочно уходить. Я не шучу. Все его внутренности сворачивались в трубочку. Итто был первым, кто отчетливо почувствовал его запах. Это обескураживало, Горо не знал, что ему делать, мозги абсолютно отказывались соображать. Его внутренняя омега ликовала. - Эй, я никуда не пойду, даже если пахнет от тебя. Это не вонь, понимаешь, запах наоборот очень приятный, я же сказал, - слегка обиженно сказал Итто и опустился, присаживаясь рядом на футоне. - У тебя и правда вид болезненный, ты весь красный и мокрый, разденься, тебе нельзя находиться под одеялом, меня бабка так учила. Горо укусил себя за внутреннюю сторону щеки. Вот же чертов о́ни. - Аратаки, я умоляю тебя, уйди. Я потом все объясню, только уйди сейчас, мне нужно побыть одному, - голос сорвался и звучал умоляюще. Итто его речь не проняла, и тот потянулся к юкате. Горо не успел осознать, как большие теплые руки уже развязали оби и раскрыли полы юкаты в стороны, обнажая его живот, грудь и стоящий член. Горо попытался прикрыться, но Итто все также держал ткань в своих руках, рассматривая тело генерала. - Извини, - сказал он, и Горо показалось, будто его голос упал на пару тонов ниже. - Но даже так я не могу тебя оставить. - Если ты меня не оставишь, случится непоправимое, - воззвал Горо гласу разума, но на него уставились красные глаза почти без зрачков. Аратаки тоже был возбужден, и комнату застилал новый для Горо запах. - Ты - альфа? - тихо спросил он, вдруг что-то осознавая. - Я - о́ни, - ответил Итто, глядя ему прямо в глаза. - А все остальное не имеет значения. И Итто его поцеловал. Горо хотел сопротивляться, хотел взять себя в руки и оттолкнуть его изо всех оставшихся сил, дать понять, что это не то, что ему нужно, но вместо этого он раскрыл рот и потянулся своим телом навстречу, целуя в ответ. Юката упала с плеч на футон, бинты больше не сдерживали смазку, а Горо казалось, что он сам - кусок оголенных нервов, которые реагируют исключительно на чужие прикосновения. Итто целовал его неуклюже и немного неумело, но Горо тоже не был мастером, а потому это было лучшим его поцелуем в жизни, хотя бы потому что единственным. Но даже если бы это был не первый его поцелуй, Горо чувствовал эмоции Итто, чувствовал его запах, и Итто был для него словно открытая книга. Итто хотел отстраниться, хотел отойти, но что-то толкнуло его вперед, и они разделили этот поцелуй. - Извини, - сипло отозвался Аратаки, когда они наконец разорвали единение губ. Горо отстранился и тайком слизал чужую слюну со своих губ. - Наверное, мне не стоило этого делать. Я зайду позже. Парень почти заорал от осознавания того, что хочет, чтобы Итто остался, чтобы взял его здесь же, на этом футоне, чтобы оттрахал до потери сознания, но все же закусил губу до крови, чтобы не издать ни звука. От этого единственного гребаного поцелуя он кончил. Когда Горо проснулся после очередного марафона дрочки своим особенно толстым каменным членом и осознал, кого именно он беспрестанно представлял вместо камня, стало ужасно стыдно. Стыдно за все события вчерашнего дня. Он позволил себе глупо попасться монстрам, позволил себе отключиться, не дойдя до дома, позволил себя поцеловать и позволил себе дрочить на человека, с которым знаком от силы несколько часов. На кухне что-то громыхнуло, и Горо подобрался. Между ног больше не текло, а значит течка подходила к концу. Он прошмыгнул в ванную, наконец-то вымываясь полностью и отдыхая и телом и душой. Он знал одно - ему нужно поговорить с Аратаки Итто тет-а-тет и убедить того, даже страхом смерти, никогда и никому не рассказывать, что он видел Горо в таком неприглядном состоянии. Когда Горо вышел из душа, с кухни потянуло приятным запахом. Желудок отозвался звучным урчанием. Он прошел в дверь и остановился. Итто не солгал, когда сказал, что умеет готовить. Из морковки, редиски и еще чего-то он умудрился сварганить вполне себе съедобную похлебку. Желудок вновь подал признаки жизни, и Аратаки обернулся на звук. - Привет! - снова сказал он в своей манере, но его щеки горели. - Я приготовил тебе суп. Тебе после него должно обязательно полегчать, мне бабка всегда суп делала, когда я болел. - Ты рос с бабушкой? - почему-то вместо миллиарда роившихся в голове вопросов, Горо ляпнул именно это. - Ага, меня вырастила бабушка о́ни, - гордо заявил Аратаки. - Самая лучшая бабушка на свете. - Я верю, - кивнул Горо и сел за стол. Итто поставил перед ним тарелку с похлебкой, завис на несколько секунд, а потом поклонился в пояс. - Извини меня за вчерашнее! Я не должен был так поступать с тобой! Горо отвел взгляд. Он ничего не мог ответить. Где-то внутри себя он до сих пор надеялся, что ему это все приснилось. Аратаки продолжал стоять в поклоне, и генерал заметил, что его руки мелко тряслись, сжимая штаны. - Значит, так, - Горо вздохнул, - предлагаю следующее. Все, что было на этом острове, остается на этом острове. Если хоть одна живая душа узнает о том, что здесь было, - Аратаки поднял на него взгляд, - обо всем, что здесь было, - уточнил Горо, - то я клянусь, мне будет абсолютно наплевать на тебя и твое происхождение, я уничтожу тебя и прокляну всю твою семью. Аратаки глядел на него абсолютно серьезно, а потом его улыбка смягчилась. - Тогда едем на Наруками. Ты говорил, что у тебя отпуск, а проторчал весь отпуск где-то на Сейрае, занимаясь культивированием морковки да редиски. В мире есть еще много удивительных вещей. Ты вот когда-нибудь был на фестивале? Горо понял, что Итто пытается уйти от темы, но своей абсолютной искренностью он покорил генерала. И Горо был уверен, что Итто не пропустил ни единого слова мимо ушей, а сейчас просто пытается разрядить атмосферу. Горо прислушался к себе. Его внутренняя омега почему-то молчала, хотя до этого никогда, даже не во время течки, она не затыкалась. Горо еще раз поднял взгляд на Итто, который все продолжал вещать про фестиваль, а потом повел носом. - Ветивер, - выпалил он, перебивая Итто. Аратаки захлопнул рот и вопросительно проморгался. - Ты пахнешь им. - Что это такое? - непонятливо почесал голову о́ни. - Это растение такое. У него довольно необычный запах, я слышал его всего лишь раз, а потом только читал про него. Итто поднял руку и понюхал подмышкой. - Я ничего не чувствую, - сказал он недоуменно. - Ты позже поймешь о чем я, - улыбнулся Горо. - Так что там насчет фестиваля? Итто улыбнулся во весь рот, рассказывая все подробности. Горо вновь заглянул внутрь себя и неожиданно для себя понял, что его внутренняя омега больше не сама по себе. Ветивер, ну надо же.