Пришло твоё время

— Эй! Не спи! Тихий шёпот Джоша и тычок под рёбра, заставили Патрика мотнуть головой и резко выпрямиться, отгоняя от себя остатки сна. С самого детства, с наступлением зимы, он словно медведь, был готов впасть в спячку, что в школе, что в общественном транспорте, что дома, он мог заснуть в любом месте, в любой момент, в любой позе. Все, кто знал его, знали и об этой его особенности, так что обычно ему никто не мешал, но сегодня был особенный день. Всем ребятам в его классе, наконец достигли шестнадцати лет, на носу был Новый год, а значит, их ждала лекция об их «предназначении». В городе, где они выросли, было множество тайн, которые взрослые тщательно оберегали от детей, и по правилам, раньше шестнадцати лет, их в эти тайны не посвящали. Учитель выключил свет во всём классе, ребята, сидевшие у окон, задвинули шторы. Единственным источником света было изображение экрана учебного компьютера, проектируемое на доску. Со второго раза учителю удалось опустить экран и в классе стало светлее, а изображение стало более чётким. — Попрошу всех выключить свои телефоны, если вы до сих пор этого не сделали и внимательно слушать всё то, о чём я вам сегодня расскажу. Голос учителя был практически безэмоциональным, он занимался ведением этой лекции уже больше тридцати лет, успел повидать все возможные реакции от подростков и воспринимал ситуацию как что-то само собой разумеющееся. Запустив презентацию, он сел на своё место и, прочистив горло, начал говорить. — Перед вами здание ратуши. — Сделав паузу, он убедился, что на экране было необходимое фото. — Насколько вы все знаете, помимо членов управления нашего города, каждый из вас, достигнув восемнадцати лет, должен будет побывать там однажды. Об этом Патрик уже слышал, его старший брат в эту новогоднюю ночь должен был отправиться туда со своими ровесниками. Вот только он до сих пор не знал зачем. Изображение сменилось, теперь, вместо здания ратуши, они могли рассмотреть фреску. Она была такой тёмной и старинной, на ней было столько всего изображено, что нужно было внимательно рассматривать каждую отдельную её часть, чтобы понять, что именно она пытается передать. В самом низу были изображены тёмные камни, на которых лежали ни то какие-то непонятные животные, ни то младенцы, над ними стояли размытые фигуры в тёмных плащах. Следующий «слой» можно было визуально отделить, он становился чуть светлее и фигуры людей, изображённых на нём были более чёткими и понятными. Присмотревшись и поняв, чем именно заняты эти фигуры, Патрик начал стремительно краснеть. Судя по нервному покашливанию из разных частей класса, он был такой не один. Впервые Патрик обрадовался тому, что в классе темно. Что же там такого было, что заставило многих смутиться? Всё просто, на этом «слое» все, изображённые на нём люди, сношались. В представлении Патрика, изображённое там действо сложно было назвать «занимались любовью» или «занимались сексом». Там была изображена такая мешанина из тел, что было сложно разобраться кто с кем и чем конкретно занимается. — Как вы знаете, в новогоднюю ночь, все жители нашего города, которым до новогодней ночи успело стукнуть восемнадцать лет, должны пройти обряд в ратуше. Приветствуется, чтобы к этому моменту вы уже расстались со своей девственностью, потому что обряд длится несколько часов и вам нужен некоторый опыт. Сложно было понять, слушал ли кто-то учителя, настолько монотонно звучал его голос. «Это же натуральная оргия!» С ужасом осознавал Патрик. Ничуть не скрывая своих эмоций, он медленно повернул голову в сторону Джоша, тот ответил ему похожим взглядом и поёжился, кивнув в сторону экрана. Над переплетающимися телами были изображены тёмные облака, пронизанные языками пламени, а на этих облаках восседали настоящие чудовища. Патрик непонимающе рассматривал их. Он ни в одном фильме или книге не встречал ничего похожего. Казалось такое даже в кошмарах присниться не может. Хотя теперь, после увиденного, наверное уже может. Половину чудовищ художник даже не пытался прорисовать, это были непонятные размытые пятна, грязные, словно кто-то пролил краску и просто размазал её. Ещё часть была просто нечёткой, с очертаниями рогов и перепончатых крыльев, так могли бы изобразить дьявола или его адских приспешников. И последние, самые малочисленные, были огромными, Патрик мог бы поклясться, что у них совершенно живой взгляд, горящий, мрачный, пронизывающий тебя насквозь. На самом деле, этот взгляд так пугал и казался таким реальным, несмотря на возраст фрески, что на остальные детали внешности даже как-то не обращал внимания. Патрик пытался перестать смотреть на них, но этот жуткий взгляд манил, словно гипнотизируя. Видимо, он был не один такой, потому что учитель громко кашлянул и свернул презентацию, обращая внимание на себя. — Повторю для тех, кто не слушал. — Поправив очки, он окинул холодным взглядом весь класс и продолжил. — Как вы помните, наш город — это довольно закрытое сообщество. К нам редко приезжают чужаки, и мало кто из нас покидает его, а те, кто решился покинуть, уже никогда не возвращаются. После этих слов он многозначительно посмотрел на экран и продолжил. — Наш город — настоящая аномалия, первые люди, поселившиеся здесь, конечно же были индейцы. По их легендам, они стали делать человеческие жертвоприношения почти сразу после того, как заселили эти земли. Наши с вами предки, занявшие эти земли после них, считали краснокожих суеверными дикарями, поэтому первое время заселение давалось им нелегко. Слишком высокий процент смертности, часто пропадали люди и умирал скот, но и покинуть эти земли они не могли. Переключив на следующий слайд, учитель развернул презентацию обратно. Теперь им показывался портрет одного из основателей города, второго мэра, Алистера Боу. Об этом человеке всем в этом городе рассказывали почти с пелёнок, по всему городу можно было встретить около двадцати скульптур, изображавших его. Ну и конечно, с начальной школы, каждый год, в обязательном порядке всех водили в его дом-музей. — Всё изменилось, когда за управление зарождающимся городом взялся Алистер Боу. Он смело нашёл остатки племени изгнанных индейцев и провёл переговоры с их вождём. Он то и рассказал ему их легенду о демонах, обитающих в этих краях. Кровожадных любителях человеческой плоти, околдовывающих, заманивающих в свои ловушки. Учитель прочистил горло, переключая на следующий слайд. Теперь они могли рассмотреть мрачное помещение, тёмное, без единого окна, с высокими сводчатыми потолками, стены которого были полностью скрыты почти чёрной тканью. В центре помещения были расположены каменные плиты, такие же тёмные, как и пол, на котором они стояли. — Рассказал вождь и про жертвоприношения. Про то, зачем они их делали и когда лучше это делать. Говорят, Алистер Боу не сразу поверил им, и вспомнил об этом разговоре только год спустя. С этого момента жизнь в нашем городе поменялась. Точно не известно, но говорят, что первое жертвоприношение было тайным. Люди, под командованием Боу выкрали из домов почти тридцать жителей, которые на взгляд общества создавали всем проблемы. Этого хватило всего на полгода. Второе жертвоприношение было ещё крупнее, но на этот раз, помимо почти двадцати местных жителей, они принесли в жертву около тридцати путешественников, которые решались остановиться в нашем городке в пути. Ходят слухи, что под домом Алистера всё ещё можно найти подвалы, в которых он держал этих людей, пока не пришло их время. Однако пока это никому не удалось, поэтому информация о втором жертвоприношении считается недостоверной. В любом случае, это жертвоприношение оказалось неудачным. Весь следующий год наш город постигала неудача за неудачей, впервые за десять лет выдалась безумно снежная и холодная зима, к чему жители оказались не готовы, была очень дождливая весна, что помешало нормальным посевам, умерло больше половины скота, а летом, из-за сильной засухи погиб почти весь урожай. Говоря это, учитель переключал слайды, показывая зарисовки, изображавшие беды, свалившиеся в тот год на головы жителей. — К концу года город был в отчаянии, Алистер, вся его семья и больше половины города страдали от лихорадки. Никто до сих пор не знает почему Алистеру пришло в голову повторить эксперимент с жертвоприношением, но он решил не держать это в тайне и собрав жителей, рассказал им о своём плане. Как вы понимаете, люди были обеспокоены, но, видимо отчаяние было куда сильнее, потому что нашлись добровольцы, а некоторые семьи решились отдать своих новорожденных. Скорее всего они считали, что они итак обречены, ведь многие их тех, кого принесли в жертву в том году были больны. Ко всеобщей радости, это сработало. Уже в январе лихорадка отступила, а зима оказалась очень мягкой. Перед глазами ребят мелькали картинки, изображавшие всё то, о чём говорит учитель. Городское собрание, жертвоприношение с младенцами, врач у постели больного, заполненные склады и сараи. — Год оказался настолько хорошим, что с наступлением декабря, на очередном городском собрании, жители сами подняли этот вопрос, предлагая повторить этот обряд, чтобы умаслить демонов и следующий год прошёл так же хорошо, как этот. Вновь нашлись добровольцы среди взрослых и несколько семей, решившихся отдать своих младенцев. Как вы знаете, наш город беды обходят стороной, за все почти четыреста лет его существования у нас почти не случалось ничего серьёзного. Всё благодаря тому, что по решению жителей, во главе с Алистером Боу, начиная с 1622 года, ежегодно, в ночь с 31 декабря на 1 января мы приносим людей в жертву. Со временем мы перестали приносить в жертву взрослых, горожане решили, что это слишком расточительно, ведь у нас не настолько большой город, чтобы терять рабочие руки. И уже с 1687 года было принято решение приносить в жертву только младенцев. Постепенно были составлены правила, в жертву запретили приносить первенцев, а младенцы должны были быть рождены в период с нового года до 31 декабря. Конечно, как вы знаете, с того момента как мы перешли на Григорианский календарь, новый год стали отмечать 31 декабря, так что срок рождения увеличился до года. Учитель сделал паузу, отпивая воды. В классе стояла гробовая тишина, трудно было сказать что испытывали все те, кто был сейчас в классе. Патрик шокировано посмотрел на своего друга, тот испуганно смотрел на экран. — Следующее правило, которое было введено, это по одному ребёнку от каждой семьи, но, как вы понимаете, есть семьи, которые дают городу больше детей. С этим и связан наш обряд. Когда вы достигаете своих восемнадцати лет, в момент жертвоприношения от вас ждут зарождения новой жизни. Считается, что таким образом мы показываем нашим демонам-покровителям, что и через год их ждут новые души. Конечно, после этой ночи не все девушки беременеют, но первенцы, зачатые в эту ночь особенно ценятся. Считается, что они получают от демонов большую удачу и могут принести счастье нашему городу. Дальше Патрик не слушал. Всё услышанное казалось каким-то бредом, но в тоже самое время объясняло некоторые события в его жизни. Например то, почему его брат в последнее время ходил такой мрачный, почему никто никогда не поднимал разговор об их сестрёнке, которая, как он думал умерла всего через несколько дней после рождения, потому что родилась слабой, и то, почему мать бросила их, когда ему было всего шесть лет, а отец больше никогда о ней не говорил. И, конечно же это объясняло и то, почему в их городе было такое странное отношение к Новому году.