Что мы просим

В ту ночь Нила выписали из больницы. Оказалось, что это Ваймак принес Нилу его одежду после того, как Кевин позвонил ему. Эндрю заставляет Кевина ехать обратно с Ваймаком, потому что он не доверяет никому другому в машине с Нилом. Нил начинает возражать, за что Эндрю бросает на него свирепый взгляд. — Это не ради тебя, — говорит он, и Нил опускает руки. К тому времени как они возвращаются в общежитие, всем уже позвонили, все знают, что Нил и Кевин были в больнице, хотя никто не знает почему. Вся команда ждет их в коридоре, но Нил не может даже взглянуть на них, и Эндрю пресекает любые попытки завязать разговор. Он запирает за ними дверь и смотрит на Нила, смотрит внимательно и упорно, будто пытаясь что-то этим сказать. — Что? — наконец спрашивает Джостен, измученный, напряженный и просто желающий лечь спать, несмотря на то, что сейчас раннее утро. Но сегодня суббота, так что, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться о тренировках или занятиях. Он чувствует внезапный укол вины, ведь является причиной того, что вся команда проснулась так рано в субботу. Эндрю, кажется, на мгновение замирает. — Что тебе от меня нужно? — слова звучат странно, исходя из уст Эндрю. Он предлагал помощь, предлагал все и вся, о чем Нил хотел или мог попросить. «Это, — подумал Нил, — единственное, что могло вызвать подобную реакцию у Эндрю». Парень слегка кивает в сторону двери. — Скажи им, — говорит он. — Или скажи Кевину, чтобы он сказал им, если ты не хочешь уходить. Если Кевин не может им сказать, то скажи тренеру. Я не могу. Я… не могу. — Тебе и не нужно, — говорит Эндрю. Спустя мгновение он продолжает. — Тебе нужно поспать. Нил кивает и ждет пока Эндрю поможет ему, прежде чем они медленно направятся в спальню. Нил смотрит на свою кровать на втором ярусе, на лестницу к ней, и ему интересно, удастся ли ему туда забраться, когда Эндрю дергает его за рукав. Нил смотрит на него, глупо моргая. — Дай мне осмотреть тебя, — говорит Эндрю. Нил никогда не слышал, чтобы он был так близок к тому, чтобы сказать «пожалуйста». — Всего тебя. Нил слишком устал, чтобы спорить, но он также слишком устал, чтобы раздеваться самому, поэтому он просто протягивает руки к Эндрю и позволяет ему снять с себя одежду. Впервые на памяти Нила Эндрю ведет себя мягко. Он понимает, что Эндрю на самом деле здесь сейчас, сосредоточен и заботлив, и Нил жалеет, что потребовалось нечто подобное, чтобы достучаться до него. Теперь, стоя обнаженным перед Эндрю, парень отводит взор, не в силах встретиться взглядом с этими карими глазами. Но блондин в этом и не нуждается. Он делает шаг вперед и протягивает руку, кончики его пальцев останавливаются в сантиметре от груди Нила. — Да или нет? — шепчет он. Нилу требуется время, прежде чем он может ответить. — Да. Эндрю касается его только слегка, почти невесомо обводя подушечками пальцев синяки, очерчивая периметр вокруг большого участка истертой кожи. Он находит гематомы на шее Нила, на его бицепсах, проводит пальцами вниз к бедрам. На их тыльной стороне виднеется два больших следа от коленей. Эндрю касается их так, будто пытается стереть усилием воли. Внезапно пальцы Эндрю исчезают, и в комнате воцаряется тяжелая тишина. Сердце Нила бешено колотится, выскакивая из груди. Его дыхание учащается, и это нехорошо, потому что это Эндрю. Нил не может его видеть, но его тело чувствует чье-то присутствие и просто реагирует само по себе. — Нил, — и Эндрю здесь, прямо тут, прямо перед ним, одна рука на сзади шее Нила, другая лежит на его челюсти. — Нил, посмотри на меня. Дыши. Нил знает. Он вдыхает, наблюдая за Эндрю, как тот медленно дышит, и пытается подстроиться под него. — Я в порядке, — говорит Нил, но это не так, на самом деле это не так, и он может признаться в этом самому себе, но это настолько привычная реакция, что она вырывается, прежде чем он успевает себя осадить. Эндрю никак это не комментирует. — Сколько их? — спрашивает он вместо этого, все еще стоя рядом с Нилом, все еще держась за него. — Что ты имеешь в виду? Я сказал тебе, еще в больнице… — Специально для тебя, — голос Эндрю теперь ровный, он слишком глубоко ввязался в это. Глаза Нила на мгновение расширяются, его пробирает дрожь. Он качает головой, и Эндрю крепче сжимает его шею сзади. — Я не знаю, — шепчет он. — Больше, чем один. — Это не вопрос. — Больше трех. Я не… Я потерял счет. Я перестал думать. Я… Его руки дрожат, щека и грудь горят, каждый синяк кажется свежим даже сквозь пелену обезболивающего. Его сердце грозит прорваться сквозь ребра, и он не может восстановить дыхание. Эндрю толкает его на колени и подходит к нему как можно ближе, но оставляя Нилу пространство, чтобы наклониться вперед. — Перестань, — говорит он, и снова застывает. Он снова превращается в скалу, за которой Джостен может перевести дух, успокоится. Нил издает сдавленный звук и прижимается головой к груди блондина. Эндрю позволяет ему.