Ужас, без которого я не смогу жить

Канда очень медленно оторвался от застывшего под ним мальчика и перевёл взгляд на рыжего. Глаза японца тут же потемнели от ярости. Он в один момент с нечеловеческой скоростью рванул к Дику. Лави стоял в ступоре. Он искал Аллена по всему клубу, когда услышал, что на троих парней напало дикое животное прямо под задней дверью заведения. Дик боялся, что Уолкер может быть одним из пострадавших. Когда рыжий узнал, что среди жертв седовласых не было, он мигом поехал домой к своему непутёвому другу. В доме было совсем темно, и дверь была закрыта. Но парень попал внутрь через кухонное окно. Он был уверен, что найдёт Аллена именно здесь. Правда Лави совсем не представлял, каким образом мальчик мог попасть домой так быстро, однако интуиция говорила об обратном. Рыжий парень пробрался на второй этаж к спальне подростка и услышал там какие-то звуки. Долго не думая, Дик распахнул дверь и завопил: – Аллен, твою же бабушку! Я тебя уже обыскался, а ты ту… – он потерял дар речи. На развороченной кровати и смятых белых простынях в страстном поцелуе сплелись два тела. Нижнее тело оказалось седовласым, а вот верхнее рыжик принял за девушку, но при дальнейшем рассмотрении оно оказалось парнем. Дик хотел что-то сказать, но голос совершенно его не слушался. «Как же так? – думал он. – Аллен – воспитанный мальчик и нормальный парень-натурал оказался… Твою ж мать! Яой!!!» Вдруг панические мысли парня прервал сокрушительный удар. Упасть ему не дали и чья-то стальная хватка сомкнулась на горле Лави. – Вот и допрыгался, бака усаги, – прорычал злой голос и Дика подняли над землёй. Он начал задыхаться, трепыхаясь в совершенно нечеловеческой хватке на своей шее. Аллен видел, как лицо его друга начинало синеть, а сопротивление становилось вялым. – Канда! – крикнул мальчик. – Пожалуйста, отпусти его. Он ни в чём не виноват! Синевласый зло фыркнул и посмотрел в глаза своей жертве. – Он виновен, как никто другой. Эта похотливая тварь потащила тебя в тот гадюшник! Это он оставил тебя одного! Это из-за него на тебя напали те ублюдки! – говоря это, японец со всего размаху впечатал трепыхающееся тельце в стенку. Дик захрипел. – Канда, прошу, остановись, – Аллен слез с кровати и на дрожащих ногах подошёл к злющему парню. Седовласый осторожно уткнулся лбом в плечо Канды. – Не надо… – прошептал мальчик. – ты же обещал, что не тронешь моих близких. Японец прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он разжал ладонь и еле живой Лави рухнул на пол. – Скажи мелкому спасибо. Он только что спас твою паршивую жизнь, – выплюнул Канда и, взяв седовласого за руку, пошёл обратно к кровати. Мальчик послушно топал следом и смотрел в пол. Его уши снова пылали. Канда ведь совсем не удосужился прикрыться чем-нибудь. Уолкер, продолжая краснеть, пробормотал что-то. – Что ты там бормочешь? – фыркнул японец, садясь на кровать. – Прикройся, – смущённо прошептал Аллен. – Ох… Мояши, такой Мояши, – закатил глаза парень, накидывая на себя одеяло. – Сам ты Мояши. Меня зовут Аллен, – буркнул седовласый, глядя на приходившего в себя Лави. – Не злись. Тебе не идёт. Лучше сядь рядом со мной, – увидев подозрительный взгляд подростка, парень ухмыльнулся. – Не бойся, приставать не буду. Аллен шмыгнул носом и присел на кровать. – Пока не буду, но потом… – ехидным голосом произнёс Канда. Мальчик тут же хотел вскочить, но его обняли сильные руки, перекрывая все пути к бегству. – Пусти, – пискнул Аллен, пытаясь вырваться. – Вот ещё! – возмутился японец, сажая строптивого подростка к себе на колени. – Я не хочу ловить тебя потом по всему дому. На эту картину, не мигая, смотрел Лави. Он уже пришёл в себя и сидел там, где его и оставили. Шея болела и на ней точно будет огромный синяк, но не это сейчас волновало рыжего парня. – Аллен, – еле произнёс он. – ты встречаешься с парнем? Седовласый подпрыгнул и возмущённо заорал: – Нет, конечно! Канда громко рассмеялся. – Ну да, а минут десять назад мы в шашки играли. Не ври своему недодругу, мелкий. И да, я его парень, а он мой, – произнёс Канда, зажимая Уолкеру рот своей ладонью. Дик икнул, когда увидел, как стремительно покраснел его седой друг и прекратил вырываться. Когда Лави перевёл взгляд на старшего парня, то наткнулся на горящие ненавистью раскосые глаза. – Теперь слушай внимательно, Усаги. Я не стану убивать тебя сейчас, ибо не хочу расстраивать мелкого. Но если из-за тебя хоть один волосок упадёт с его головы – я намотаю твои кишки тебе же на шею, а твою пустую башку прибью над дверью этого дома. Сейчас ты чешешь домой и благодаришь меня за то, что еще дышишь. Появишься здесь без предупреждения – ты труп. Тронешь Мояшку – ты труп. Будешь болтать много лишнего – ты труп. Сунёшься ко мне – ты труп. Уяснил? – Д-да, – кивнул Лави. Оба его глаза дёргались и он чувствовал себя кроликом, который попал в логово к удаву. – Ты ещё здесь?! – рыкнул японец. Рыжик схватился и ломанулся в дверь, чуть не снеся её с петель. Аллен всё это время непонимающе хлопал глазами и пытался понять, шутит ли Канда, или говорит это всерьёз. Синевласый лишь улыбнулся и спустил подростка на пол. – Если я тебя так смущаю, дай мне что-то из одежды, – сказал он Аллену. Мальчик кивнул и вылетел из комнаты. В его голове творилось чёрти что. « Как такое может быть, – думал Уолкер, роясь в шкафу дяди. – Канда стал человеком. Он меня домогался и украл мой первый поцелуй, а я чуть не отдался ему… Потом он чуть не прибил Лави и назвал меня своим парнем. Да что же творится то?! Может, я просто сошёл с ума? Да, это всё объясняет. Хотя, нет! Ничего это не объясняет. Что же мне теперь делать? Что я всем скажу? Что будет, когда дядя и Тикки вернутся домой?» С такими тяжёлыми мыслями подросток принёс вещи сидящему на кровати парню. Канда, ничего не сказав, схватил полотенце и направился в сторону ванной. Аллен проводил его удивлённым взглядом и посмотрел на настенные часы. Было уже четыре часа утра. С ванной комнаты послышался шум воды. В этот момент мальчик почувствовал, как же сильно он устал. Сил хватало только на то, чтобы упасть на кровать и закрыть глаза. Аллен шёл по берегу большого красивого озера. Вокруг него цвели сакуры, а их лепестки кружились в воздухе, подхваченные лёгким ветерком. Мальчик остановился у самой кромки воды. На тёмной глади озера цвело множество прекрасных лотосов. Седовласый наклонился над одним из них и вдохнул нежный аромат, проводя пальцами по нежным лепесткам. От его прикосновений цветок начал слабо светится. Седовласый улыбнулся и коснулся нежных лепестков своими губами. От этого прикосновения по его телу побежали мурашки, а сердце затрепетало в груди. Мальчик начал медленно просыпаться, но приятное ощущение никуда не делось. Когда Аллен приоткрыл один глаз, то увидел, что Канда нежно его целует, смотря на седовласого из-под полу прикрытых век. Секунд десять Уолкер пребывал в ступоре, позволяя синеглазому делать с ним всё, что заблагоразумится. Потом, когда осознание ситуации нахлынуло на Уолкера снежной лавиной, он с криком упал из кровати. Канда лежал на кровати, смотря на распростёртое тельце, и ехидно улыбался. – С добрым утром, Мояши. Как спалось? Подросток возмущённо засопел. –Канда, ты чёртов извращенец! Что ты вытворяешь?! – Как что? – наиграно удивился японец. – Я просто будил тебя. Уже двенадцать часов дня. – Как ты меня будил?! Ты в своём уме?! – негодовал мальчик, поднимаясь с пола. – А как обычно любимых будят? – Канда сделал очень невинные глаза и уставился на седовласого. Аллен хотел что-то сказать, но вдруг яро покраснел. – Придурок, – буркнул он и быстро направился в душ. Парень снова ухмыльнулся и с коварным видом последовал за Уолкером. Мальчик, бормоча что-то под нос, разделся и зашёл в кабинку, включая воду. За её шумом он не услышал, как открылась и закрылась дверь в ванную. Седовласый осмотрел себя и увидел следы от вчерашних происшествий с хулиганами. Его руки были в синяках, а спина нещадно болела от удара о стенку. Подросток грустно вздохнул и начал намыливать себя мочалкой. Когда он попытался потереть спину, то вскрикнул от боли. Неприятные ощущения между лопатками не позволяли поднять руки даже для того, чтобы помыть голову. Аллен чуть не заплакал и прислонился лбом к холодному кафелю. Вдруг на его спину легли тёплые ладони, а тихий голос прошептал на ушко: – Давай помогу.